Российские СМИ в конце июня растиражировали новость: Москва и Пекин договорились о переходе на российско-китайские расчеты в национальных валютах. Это следует из ответа заместителя министра финансов Сергея Сторчака в письме на запрос председателя комитета по финансовым рынкам Государственной Думы Анатолия Аксакова о том, что сделано для «активизации работы по развитию взаиморасчетов с экономическими партнерами России в национальных валютах в целях укрепления экономической безопасности страны».

Катасонов

В ответе сказано, что первый вице-премьер РФ, министр финансов Антон Силуанов и председатель Народного банка Китая И Ганподписали межправительственное соглашение о переходе на расчеты в национальных валютах. Оказывается, подписание соглашения произошло еще 5 июня, а журналисты об этом узнали лишь три недели спустя.

Заголовки, посвященные этому событию были следующими: «Россия и Китай отказались от расчетов в долларах», «Третий лишний: Пекин и Москва выкинули доллар», «Пекин и Москва нанесли смертельный удар доллару», «Национальные валюты заняли ключевые позиции в российско-китайских отношениях» и т. п. Если многие заголовки понимать буквально, то получается, что переход на национальные валюты (российский рубль и китайский юань) уже состоялся.

Но желаемое выдается за действительное. Тот же Анатолий Аксаков в своих комментариях данной новости признал, что пока на рубль в российско-китайской торговле приходится около 10% всех платежей (кстати, приведенная им цифра завышена по сравнению с данными ЦБ РФ). Чтобы национальные валюты стали доминирующими в торговле двух стран нужно время и титанические усилия. Причем, нет гарантии, что успех будет достигнут. Давайте посмотрим на валютную структуру платежей по внешней торговле России и Китая за последние годы.

В 2013 году в валютной выручке России от экспорта в Китай товаров и услуг на российский рубль приходилось 1,2%, на доллар США — 97,8%, на евро — 0,9%, на прочие валюты — 0,4%. Отмечу, что за «прочими валютами» скрывается юань, иные валюты в этой позиции присутствуют в гомеопатических дозах. А теперь картина по 2018 году (%): российский рубль — 6,2; доллар США — 79,2; евро — 10,1; прочие валюты — 4,5.

В валютных перечислениях России по импорту из Китая товаров и услуг картина в 2013 году выглядела следующим образом (%): российский рубль — 5,4; доллар США — 88,6; евро — 3,8; прочие валюты — 2,3. А вот картина по состоянию на 2018 год (%): российский рубль — 4,3; доллар США — 72,1; евро — 4,3; прочие валюты — 19,3.

Как видим, за пятилетний период (2013−2018 гг.) революционных изменений в валютной структуре российско-китайской торговли не произошло. Даже если предположить, что за «прочими валютами» скрывается исключительно китайский юань, тогда доля национальных валют (рубль + юань) в экспорте России в Китай с 1,6% в 2013 году увеличилась до 10,7% в 2018 г. В импорте- с 7,7% до 23,6%.

Напомню, что за указанное пятилетие было много заявлений обеих сторон о желании и готовности уходить от доллара США и переключаться на национальные валюты. Так, в 2014 году готовилось соглашение о более широком использовании национальных валют во взаимных расчетах. Однако в 2015 году долларизация лишь усилилась. И причина этого проста: в декабре 2014 году произошел оглушительный обвал российского рубля. И китайская сторона дистанцировалась от российской валюты в пользу доллара США.

В прошлом году также готовилось соглашение между Москвой и Пекином о переходе на национальные валюты, но в ноябре китайская сторона отказалась от соглашения. А оно уже было анонсировано в российских СМИ. Российский Минфин, который вел эти переговоры, выглядел очень неприглядно после этой истории. У меня нет никакой уверенности в том, что и нынешнее соглашение будет выполняться сторонами неукоснительно. И российский рубль, и китайский юань не очень-то конкурентоспособны по сравнению с долларом. Во-первых, они имеют ограниченную конвертируемость (особенно юань). Во-вторых, подвержены рискам резких колебаний курсов (особенно рубль). Скажу жестче: подобные соглашения создают ложные надежды и, вероятно, являются самообманом российских чиновников, верящих в магическую силу подобных соглашений.

Попытки перехода на национальные валюты в межгосударственных платежах и расчетах — тупиковый путь. Любая денежная единица, выходящая за границы страны своего происхождения, неизбежно становится игрушкой в руках валютных спекулянтов. Особенно если речь идет о денежных единицах государств периферии мирового капитализма (ПМК). А Россия на данный момент точно относится к странам ПМК. С помощью таких «пляшущих» валют не только нельзя организовать нормальных международных расчетов, но и выстраивать национальную экономику.

Китаю никаких рекомендаций давать не собираюсь. А вот в отношении России могу точно сказать: она не встанет с колен и будет оставаться экономикой ПМК до тех пор, пока не сделает российский рубль действительно национальной валютой. Это означает, что рубль не должен выходить за пределы государственных границ Российской Федерации. Именно так была устроена советская экономика, денежное обращение которой было основано на рубле. Обращение было двухконтурным: безналичный контур (расчеты и платежи между предприятиями и организациями); наличный контур (обслуживание населения — зарплаты, пенсии, стипендии; розничная торговля и сфера бытовых услуг). С внешним миром расчеты велись с помощью свободно конвертируемых валют (СКВ), которые находились в ведении специально уполномоченных организаций (Банк для внешней торговли). Вывоз советских рублей за границу было уголовно наказуемым деянием.

Казалось бы, мой экскурс в советскую экономическую историю должен подводить к выводу: мол, ничего не надо менять в российско-китайских торгово-экономических отношениях, пусть доллар США и остается валютой взаимных расчетов. А российский рубль точно следует убрать из расчетов.

Но, как говорится, «два раза в одну реку войти нельзя». Буквально советский опыт на современные российско-китайские отношения распространить нельзя. Во времена СССР у США не было такого оружия, как блокировка расчетов, проходящих через СВИФТ. Система СВИФТ была учреждена лишь в 1973 году, и ее значение для международных расчетов и платежей в 70−80-е гг. не было так велико, как в наше время. Плюс к этому Вашингтон тогда не успел еще поставить под свой контроль систему СВИФТ. Значит, не рубль, не юань, не доллар США. А что же?

Ответ лежит на поверхности. Золото. Россия и Китай — лидеры по производству «желтого металла» в мире. Уже на протяжении ряда лет добыча золота в Китае превышает 400 тонн в год, страна занимает первое место в мире. Россия также набирает обороты. Если в 2014 году российская добыча составляла 232,6 т, то в прошлом году она уже выросла до 264,4 т. А если учесть еще попутное и вторичное золото, то общий объем производства «желтого металла» в нашей стране в 2018 году превысил 314 тонн. И наша страна, и Китай быстро наращивают золотые запасы в составе международных резервов (по состоянию на май текущего года они были равны соответственно 2183,4 и 1900,4 тонн).

В истекшем году товарооборот российско-китайской торговли составил примерно 107 млрд долл., причем наш импорт из Китая был равен 48 млрд долл., а наш экспорт в Китай — 59 млрд долл. При средних ценах на «желтый металл» в прошлом году стоимость произведенного в России золота в 2018 году составила почти 125 млрд долл. А стоимость золота, добытого в Китае в том же году, — более 140 млрд долл. Нетрудно подсчитать, что для оплаты нашего китайского импорта в прошлом году потребовалось бы примерно 38% произведенного в России за это время золота. Для оплаты Китаем товаров из России потребовалось бы примерно 42% добытого в Поднебесной драгоценного металла.

На самом деле, для расчетов по российско-китайской торговле золота может потребоваться в разы или в десятки раз меньше. Для более рационального использования валюты и денежного металла существует такой инструмент, как валютные клиринги. А они дают гигантскую экономию в валюте и золоте. Клиринги необходимы только для того, чтобы покрывать сальдо расчетов за определенный период времени.

В прошлом веке мировая торговля опиралась на двух- и многосторонние клиринги. Советский Союз очень активно использовал этот инструмент расчетов как в торговле с социалистическими, так и капиталистическими странами. Если бы в торговле России и Китая использовались клиринговые расчеты, то тогда для покрытия образовавшегося отрицательного сальдо в торговле с Россией Китаю потребовалось бы всего 11 млрд долл. А по отношению к его прошлогодней добыче «желтого металла» это составляет всего-навсего 8 процентов. Я сейчас не рассматриваю технические моменты механизма золотого клиринга, а излагаю лишь концепцию настоящей, эффективной де-долларизации российско-китайских торгово-экономических отношений.

Кстати, у нас есть все возможности для того, чтобы использовать золото в качестве реальной альтернативы доллару США и в торговле с другими странами. В прошлом году внешнеторговый оборот России составил 693 млрд долл., в том числе экспорт — 444 млрд долл., а импорт — 249 млрд долл. Если сопоставить объем импорта с объемом произведенного золота в нашей стране, то оказывается, что с помощью «желтого металла» можно было покрыть половину импорта. Но, на самом деле нам для закупок на мировом рынке товаров большого количества золота не потребуется, если мы перейдем на клиринговые расчеты с нашими партнерами.

Доверие к клирингам с участием России будет высоким, если наши обязательства по расчетам будут обеспечиваться золотом. Рука экономических санкций Вашингтона до клирингов и золота дотянуться не сможет. Россия получит возможность встать с колен. А также может помочь и своим торговым партнерам.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Архив