На середину текущего года число коммерческих банков в стране, по данным Банка России, составило 388. Крупнейший из них – Сберегательный банк Российской Федерации. Хоть он и крупнейший, но на него распространяются все положения российского законодательства по вопросам кредитных организаций.

Катасонов

Согласно Федеральному закону «О банках и банковской деятельности» (статья 1) «банк – кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счёт на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц«.

«Скотный двор»

Но применительно к Сберегательному банку РФ действует ещё правило, которое сформулировал английский писатель Джордж Оруэлл в своей повести «Скотный двор»: «Все животные равны. Но некоторые животные равны более, чем другие». Иначе говоря, в России все банки равны перед законом. Но некоторые из них, и в первую очередь Сбербанк, равны более, чем другие. Проще говоря, Сбербанку разрешено нарушать российское законодательство о банках и банковской деятельности. Причём в этих нарушениях Сбербанку потворствовал Центробанк России, который как раз и призван обеспечивать выполнение коммерческими банками всех законов и подзаконных актов. Потворство возникало на почве того, что Сбербанк имел статус «дочки» Центробанка (последнему принадлежал контрольный пакет акций в размере 50% капитала плюс одна акция). Долгие годы существовала ситуация, которую принято называть «конфликтом интересов». Центробанк – финансовый регулятор и должен требовать от всех банков без исключения выполнения российского законодательства и различных нормативов, устанавливаемых этим самым регулятором. Но Центробанк по отношению к Сбербанку выступал в качестве «мамы». А мама, как известно, всегда проявляет снисхождение по отношению к любимому чаду.

Мама шалить разрешила

Я не буду сейчас говорить о всех тех нисхождениях и нарушениях, которые сопровождали неформальные отношения «мамы» и «дочки». Обращу лишь внимание на один аспект, который почему-то даже последовательные критики Сбербанка забывают. А именно на то, что Сбербанк занимается многими видами деятельности, далёкими от тех, которые определены статьей 1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности». Как известно, в начале апреля этого года Правительство РФ осуществило выкуп у Банка России контрольного пакета Сбербанка (сумма сделки – 2,14 трлн руб.). Скоро будет уже полгода, как Сбербанк находится в собственности Правительства РФ. Казалось бы, упомянутый выше конфликт интересов ликвидирован и есть все основания для того, чтобы заставить Сбербанк выполнять российское законодательство. В том числе ликвидировать его непрофильную деятельность. Однако, увы, за истёкшие несколько месяцев руководитель Сбербанка господин Греф ещё более активизировал деятельность этой организации на тех направлениях, которые не имеют отношения к банковской деятельности. Сбербанк из года в год наращивает так называемые «непрофильные» активы.

Господин Греф использует наукообразное слово «экосистема» для того, чтобы ни у кого не оставалось сомнения, что без некоторых бизнесов Сбербанк уже и жить не может – подобно тому, как человек не может жить без воздуха, воды и солнечного света (экологическая среда обитания человека). В середине текущего года у Сбербанка в его «экосистеме» насчитывалось более 40 компаний: сервисы доставки еды и товаров, агрегатор такси, онлайн-кинотеатр, онлайн-издания и другие небанковские активы.  Мало того что, выстраивая «экосистему», Сберегательный банк нарушает банковское законодательство, он ещё нарушает и антимонопольное законодательство, ибо сосредотачивает в своих руках непомерно большую часть некоторых сервисов. В июле этого года член Общественной палаты РФ, председатель Российского союза налогоплательщиков (РСН) Артём Кирьянов направил в Федеральную антимонопольную службу (ФАС) и Центробанк письма с просьбой проверить на предмет законности и целесообразности приобретения ряда активов и поглощения ряда компаний.

Например, РСН обратил внимание на  покупку в 2019 году венчурным фондом Сбербанка SBT Venture Fund II  доли (более 30%) в компании «Инстамарт Сервис», принадлежащей Льву Хасису – первому заместителю председателя Сбербанка и гражданину США. Сейчас компания работает под брендом «Сбермаркет» и занимается доставкой продуктов питания и других товаров из супермаркетов. «Это может негативно влиять на магазины шаговой доступности, которые относятся к приоритетной категории малого и среднего предпринимательства и создают рабочие места», — говорится в письме.

А денежки казённые

По мнению автора писем, захват осуществляется с помощью казённых денег. В Российском союзе налогоплательщиков обращают внимание и на то, что некоторые непрофильные активы Сбербанка убыточны. В частности, в письме указывается, что агрегатор такси «Ситимобил» в 2019 году увеличил чистый убыток до 5,9 млрд рублей, а сервис доставки Delivery Club имеет чистый убыток в 5,36 млрд рублей, по данным системы СБИС (сеть деловых коммуникаций). «Сбербанк, фактически используя средства государства (дивиденды от владения 50% долей), инвестирует в заведомо убыточные проекты», – отмечает автор письма. Но когда рынок Сбербанком будет захвачен, не исключено, что на соответствующие услуги будут установлены необоснованно высокие цены; а те услуги, которые были бесплатными, станут платными. Проверенная годами (если не веками) тактика захвата рынков бизнес-агрессорами.

Далеко за примерами ходить не надо: Сбербанк установил комиссию за денежные переводы с помощью карт внутри системы Сбербанка. К монополизации рынка безналичных платежей, по мнению Артёма Кирьянова, может привести завершение сделки по приобретению известного сервиса безналичных платежей «Яндекс.Деньги«. По данным исследования Mediascope, самыми популярными сервисами онлайн-оплаты в России являются банковские карты, приложение «Сбербанк онлайн» и «Яндекс. Деньги». Фактически два последних сервиса принадлежат одному владельцу.

Сбербанк установил комиссию за денежные переводы с помощью карт внутри системы Сбербанка. Фото: Сергей Киселев / АГН «Москва»  

Артём Кирьянов прокомментировал свою озабоченность тем, что господин Греф увлёкся бизнес-экологией: «Создав всеобъемлющую экосистему сервисов, Сбербанк будет претендовать на монополизацию сферы услуг. Это серьёзный вызов не только другим банкам, но и всей конкурентной среде в секторе онлайн».

К сожалению, в письме не обращено внимание на такой аспект «непрофильной» деятельности Сбербанка, как её влияние на национальную безопасность.  Ведь самое главное в «экосистеме» данного банка – активы, связанные с информационными технологиями (ИТ). По некоторым данным, в цифровую экосистему Сбербанка входит более 20 компаний. Ключевые слова, описывающие деятельность таких компаний, – artificial intelligence, bigdatafintechblockchaincrowdfundingdigital assets и другие (примечательно, что в документах Сбербанка эти англоязычные термины далеко не всегда даже переводятся на русский язык). Банк уже потратил 60 млрд руб. на создание цифровой экосистемы. Как заявил Греф, все работы должны быть завершены к 2024 году.

Как отмечает российский венчурный инвестор Алексей Соловьёв,

Сбербанк уже давно стал ИТ-платформенным банком и самым упоминаемым потенциальным стратегом на рынке. Теперь он стремится стать огромной экосистемой. Это желание, которое манит многих лидеров технологических лидеров на мировом рынке.

Этот бизнесмен также намекает на то, что Сбербанк может выстраивать «экосистему» не только для своей собственной банковской деятельности, у него амбиции распространяются на то, чтобы накрыть своей «экосистемой» всю Россию. Такая цифровая экосистема способна будет собирать, обрабатывать и хранить информацию о миллионах (десятках миллионов) российских граждан, а также о десятках (если не сотнях) тысяч юридических лиц, которые будут пользоваться самыми разными цифровыми сервисами империи Сбербанка. Но при этом надо помнить, что Сбербанк был и остаётся лишь наполовину российским (раньше был Центробанк, теперь – Правительство РФ), а почти на всю вторую половину он является иностранным. Я имею в виду, что 45% капитала банка принадлежат юридическим лицам-нерезидентам. В основном это нерезиденты, представляющие Северную Америку (США и Канаду) и Великобританию. Одним словом, англосаксы. Подозреваю, что многие акционеры являются лишь вывесками, за которыми скрывается один крупных иностранный акционер. Думаю, что это американский банковский гигант «Джи-Пи Морган Чейз» (JPMC), в международном совете которого с 2013 года состоит господин Греф.  Банк JPMC в Америке находится в первом ряду компаний, которые занимаются разработкой и практическим освоением цифровых технологий. Банк JPMC тесно связан с ИТ-гигантами Силиконовой долины – Facebook, Apple, Netflix, Google, Microsoft, Amazon, Nvidia и другими. Все они делают большие деньги на «цифре«.

Американский банковский гигант «Джи-Пи Морган Чейз» (JPMC), в международном совете которого с 2013 года состоит господин Греф, тесно связан с ИТ-гигантами Силиконовой долины. Фото Nicolas Armer / Globallookpress   

Но всех их объединяет также то, что они одновременно работают на американские спецслужбы и в конечном счёте на глубинное государство. Все они осознанно или не очень осознанно созидают цифровую гегемонию Америки и выстраивают мировой цифровой концлагерь. А для строительства этой гегемонии и этого концлагеря мировая закулиса стремится использовать интеллектуальные ресурсы всего мира. Вот и Сбербанк осознанно или не очень осознанно работает на JPMC и ИТ-гигантов Силиконовой долины. У Сбербанка есть соглашения о сотрудничестве с JPMC, Microsoft и другими американскими ИТ-компаниями. Греф пытается представлять его как «взаимовыгодное».  Сомневаюсь.

Охота Сбербанка

Сбербанк рыщет по России, выискивая перспективные стартапы. Находит их, проверяет, немножко подкармливает, а затем технологии отправляются за океан.  Вот информация, имеющаяся в открытых источниках. 6 сентября 2018 года, как сообщает специализированный информационный ресурс Tadviser, Сбербанк запустил программу для стартапов совместно с партнером – 500 Startups. Это один из самых известных международных венчурных фондов, специализируется на посевных инвестициях и также является одним из самых престижных в Силиконовой долине акселераторов для стартапов. Далее согласно плану производится отбор 25 самых перспективных стартапов, каждый из них получает от Сбербанка по несколько миллионов рублей на доработки и необходимое оформление.  Далее до конца января 2019 года проходит второй раунд отбора, после чего остаются 7 самых интересных проектов. Эти финальные стартапы смогут пройти акселерацию в США и попасть на демодень с инвесторами в США с перспективой получения финансирования. А инвесторами там могут быть те самые гиганты Силиконовой долины, которым Греф здесь в России готовит угощение на блюдечке с голубой каёмочкой. За высасывание информационных технологий в России отвечает непосредственно первый заместитель Грефа господин Лев Хасис, кстати, имеющий паспорт гражданина США. Этот господин откровенно заявляет: «Мы давно задумались, как упорядочить работу и привнести лучшие мировые практики в инвестиционную деятельность Сбербанка. В России есть много талантов, но инфраструктура инноваций такая, как в других странах, здесь ещё не построена, и у стартапов часто возникают проблемы с привлечением инвестиций, выходом с продуктом на внешние рынки. Поэтому мы подумали, что хорошо будет привлечь партнёра с опытом. Во всём мире всего несколько таких успешных акселераторов, как 500 Startups».

В начале прошлого года несколько стартапов, прошедших всех процедуры отбора и денежной подпитки Сбербанка, отправились за океан. К сожалению, дальнейшая их судьба покрыта мраком неизвестности. Наверное, их купила «силиконовая мафия» (на ее языке – «инвестировала в стартапы»). В сентябре 2019 года все повторилось согласно тому же сценарию: опять были отобраны и проплачены Сбербанком 25 стартапов, а семь самых привлекательных были отправлены за океан. Уже упомянутый информационный ресурс  Tadviser прописал некоторые детали прошлогодней совместной спецоперации Сбербанка и американских «партнёров»:  «Еженедельно в Москву будут приезжать 3–5 менторов из 500 Startups, каждый из которых будет преподавать свое направление: от тестирования идеи или прототипа будущего продукта на потенциальных потребителях до привлечения финансирования. Обучение будет состоять из лекций, командных воркшопов, индивидуальных встреч с менторами по проработке специфики стартапов и основ развития их бизнеса».

Мы прекрасно знаем, что гиганты Силиконовой долины сами мало что придумывают. Их задача состоит в том, чтобы мониторить стартапы по всему миру, своевременно за копейки приобретать перспективные наработки, а затем уже в Силиконовой долине проводить их финальную доработку. А дальше с помощью банков с Уолл-стрит, прежде всего «Джи-Пи Морган Чейз», повышать свою рыночную капитализацию.  А также по заданию американских спецслужб (АНБ, ЦРУ, Кибернетического командования США и др.) проводить работу по цифровому закабалению других стран, осуществлять сбор разведывательной информации, наносить киберудары по экономикам и вооружённым силам «неправильных» государств и т.п.

Не знаю, как вам, а мне лично рассмотренная система отбора в России ИТ-стартапов Сбербанком напоминает хорошо отработанный механизм незаконного (можно сказать, криминального) получения в нашей стране значимой научно-технической информации. На русском языке подобные системы и механизмы принято называть научно-технической разведкой или промышленным шпионажем. С учётом сказанного Сбербанк напоминает резидентуру американской научно-технической разведки в России. А господин Греф  очень смахивает на резидента этой разведки.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews