Разница между притоком валюты в Россию и оттоком по итогам второго квартала 2016 г. составила всего $3,4 млрд. «Всего» — потому что сальдо платежного баланса (эта самая разница) текущего периода в три раза меньше, чем за первый квартал, и в пять раз меньше, чем за аналогичный период прошлого года.Катасонов По сути, это значит, что иностранной валюты в России становится все меньше, а, возможно, скоро будет и дефицит, при котором расплачиваться в долларах, евро и других валютах станет затруднительно. Более того, за июнь из страны отток валюты был больше, чем приток — на $1,84 млрд. Такие выводы следуют из опубликованных Центробанком данных.

ЦБ лукаво все сводит к тому, что во всем виноваты опустившиеся цены на сырье, вследствие чего снизилась стоимость объемов экспорта. Однако никто не говорит о паразитической экономической политике в целом, при которой этот самый экспорт сырья играет заглавную роль в формировании бюджета страны. В интервью Накануне.RU профессор МГИМО, доктор экономических наук Валентин Катасонов рассказал, что может быть при дефиците платежного баланса, а также какие могут быть пути выхода из сложившейся ситуации.

Вопрос: Сальдо платёжного баланса по итогам второго квартала достаточно низкое — $3,4 млрд. Что это значит для нашей экономики, каковы причины?

Валентин Катасонов: Сальдо платёжного баланса исчисляется как сумма сальдо по текущим операциям и сумма сальдо по капитальным операциям. Россия на протяжении длительного времени имела очень крупное положительное сальдо платёжного баланса. Это означает, что товарный экспорт России очень намного превышал товарный импорт. И за счёт этой валютной выручки и происходило накачивание валютных резервов Российской Федерации.

На сегодняшний день ситуация складывается таким образом, что разница по текущим операциям, а это в основном торговые операции, сокращается. Это обусловлено отчасти таким фактором, как экономические санкции, а отчасти это объясняется тем, что всё-таки цены на чёрное золото, главную товарную позицию российского экспорта, достаточно низкие. Таким образом, у нас положительное сальдо по торговым операциям сохраняется, но оно резко сократилось. А вообще, надо смотреть на текущие товарные операции и капитальные — по капитальным операциям по данным за второй квартал серьёзный минус — то есть чистый отток капитала. В результате мы видим, что у нас общее сальдо приближается к нулевой отметке.

Вопрос: Что будет, если этот показатель будет равен нулю и тем более будет отрицательным?

Валентин КатасоновЕсли он будет отрицательным, то тогда валютный курс российского рубля будет падать. В любом учебнике по экономике можно прочитать, что как правило у стран с активным сальдо платёжного баланса валюта растёт, а с отрицательным — падает.

Правда Россия показала, что все эти догмы экономических учебников не работают, потому что даже с активным сальдо платёжного баланса у нас умудрились допустить обвал рубля к декабрю 2014 года, а уж если у нас будет нулевое или отрицательное сальдо платёжного баланса, то тогда российский рубль покатится вниз точно.

Для того чтобы управлять как-то показателем сальдо платёжного баланса, мы можем и должны использовать такой инструмент, как контроль над трансграничным движением капитала для того, чтобы не допускать образования чистого оттока капитала. К сожалению, этот инструмент в России не используется с середины нулевых годов. Действуют поправки к Федеральному закону о валютном контроле, которые фактически на 100% либерализировали трансграничное движение капитала. А без этого мы беззащитны перед всеми ветрами мировых товарных и финансовых рынков.

Вопрос: Насколько сильно влияет то, что доля сырьевого экспорта очень большая ?

Валентин Катасонов: Конечно, сильно влияет. Если мы посмотрим на волатильность, изменчивость цен на отдельных товарных рынках, то видно невооружённым глазом, что наиболее волатильные рынки — сырьевыеЭти рынки являются объектами манипуляций. На рынках промышленных товаров тоже могут быть колебания цен, но они умеренные. А поскольку у России экспорт на 90% сырьевой или полуфабрикатный, то, конечно, мы не можем эффективно управлять своим торговым балансом. Сальдо торгового баланса определяется конъюнктурой товарных рынков, а та определяет картели, банки, которые эмитируют финансовые производные.

Поскольку у нас сырьевая экономика, которая ориентирована на внешние рынки, то фактически управление российской экономики идёт извне, со стороны мировых картелей и со стороны крупнейших банков, которые научились манипулировать сырьевыми товарными биржами.

Вопрос: Если перейти от расчётов в долларах к расчетам в валютах стран БРИКС, например, — поможет ли это?

Валентин Катасонов: Я думаю, что это не поможет, потому что так называемые национальные валюты большинства стран так или иначе привязаны к доллару, и поскольку они эмитируются центральными банками как правило под закупку валюты, то здесь действует такой механизм, который опять-таки управляется извне. Например, российский рубль. Надо честно признать, что он является перекрашенным долларом, потому что Центральный банк Российской Федерации выпускает рубли под закупку валюты. А откуда берётся валюта на российском валютном рынке? Это либо валютная выручка нефтеэкспортёров и прочих сырьевых экспортёров, либо это та валюта, которую приносят в Россию иностранные инвесторы. Фактически Центральный банк РФ не управляет денежной массой, потому что денежная масса зависит от внешних банков, соответственно, опять же, это модель валютного управления извне.

Поэтому, к сожалению, переход на какие-то другие валюты, ныне действующие, мало что даст. Для того, чтобы мы могли закрыться от стихий мирового сырьевого рынка, мирового финансового рынка, от манипуляций со стороны хозяев денег, нам необходимо вводить государственную валютную монополию, государственную монополию внешней торговли — вот тогда мы получим какую-то стабильность. Опыт использования таких государственных монополий есть в нашей стране, и Советский Союз не зависел ни от каких манипуляций и валютных войн. Запад не мог проводить такие валютные войны против Советского Союза, потому что была железобетонная стена государственной валютной монополии.

Вопрос: Остались ли какие-то зачатки тех монополий сейчас? Или все нужно восстанавливать заново?

Валентин Катасонов: Сегодня ничего этого нет, всё надо восстанавливать. Может быть, не сразу, поэтапно. На первом этапе ввести защиту внутреннего рынка с помощью импортных пошлин, которые можно периодически изменять с учётом не только экономической, но и политической конъюнктуры, вводить контроль за трансграничным движением капитала. А дальше постепенно двигаться к модели государственной валютной монополии и государственной монополии внешней торговли.

Вопрос: Возможно ли сейчас спрогнозировать, какой будет динамика сальдо платёжного баланса?

Валентин Катасонов: Говорить о прогнозах бессмысленно. Даже конъюнктуру на мировых товарно-сырьевых рынках определяют не экспортёры и производители сырья, не импортёры или потребители сырья, а финансовые посредники, которые внедрили практику финансовых инструментов, привязанных к товарам. Они и управляют этими рынками. Какие у них планы, мне трудно сказать, но думаю, что главные акционеры Федеральной резервной системы — банки Уолл-Стрит, банки Лондонского Сити, некоторые банки континентальной Европы — они с помощью манипуляций на товарно-сырьевых рынках достигают свою высшую цель – завоевание мировой власти, создание наднационального правительства, элементы этого наднационального правительства мы сегодня видим, и безусловно по их замыслу через какой-то хаос и дестабилизацию и идёт строительство этого наднационального правительства.

В частности, Европейский центральный банк — это элемент наднациональной системы. Он не подконтролен даже Европарламенту. И достаточно привести пример в Словении. Недавно были проведены обыски в центральном банке этой страны, поскольку были серьёзные подозрения, что этот ЦБ выдал правительству искажённую картину, когда правительство раздало банкам из бюджета достаточно крупную сумму. Как выяснилось, деньги ушли «не туда» и «не тем». Сейчас идёт расследование и выемка информации, Марио Драге, президент центрального банка Словении, объявил протест — сказал, что это посягательство на суверенитет Европейского центрального банка, пригрозил, что дело будет перенесено в суд. Это иллюстрация того, кто хозяин Европы, кто хозяин мира. Таких примеров много. Такие скандалы — это проявление одной и той же тенденции – усиления наднациональной роли центральных банков.

comments powered by HyperComments

Еще по теме

Популярное Видео
Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24lifenews
Авиабилеты и Отели