Россия заняла 101-е место в британском рейтинге Индекс процветания стран мира Института Legatum (The Legatum Prosperity Index). Таким образом, за 2017-й год наша страна опустилась вниз на четыре позиции, и теперь находится между Индией и Таджикистаном.

Что характерно, лидируют в рейтинге вовсе не США (18-е место), а Норвегия, Новая Зеландия, Финляндия, Швейцария и Швеция.

На этот комбинированный показатель, который измеряет достижения стран мира с точки зрения их благополучия, и вычисляется на основе статистики ООН, ВБ, ОЭСР, ВТО, Gallup, Economist Intelligence Unit, IDC, Pyramid Research, России можно было бы вообще не обращать внимания. Но напрягает, что при нынешней ситуации в экономике РФ наше дальнейшее сползание в рейтинге благополучия неизбежно. Например, к позициям, которые сейчас занимают Украина (112-е место), Буркина-Фасо (113-е) или Уганда (115-е).

На последний вывод наталкивает свежий макроэкономический обзор РАНХиГС и Института Гайдара, обнародованный 5 февраля. Его авторы уверяют, что ВВП России не сможет расти быстрее 1,5−2% в год при существующих структурных ограничениях.

Всего аналитики выделают пять проблем, тормозящих развитие нашей страны. Вот они:

Эффект дешевого труда исчерпан. Из-за ослабления рубля и высокой инфляции в предыдущие годы доля зарплат в ВВП снизилась, однако сейчас ситуация пришла в норму. Таким образом, компании больше не могут экономить на труде, а себестоимость продукции снова растет.

Компании не инвестируют. По данным Росстата, за январь-сентябрь (более свежих данных нет) инвестиции выросли на 4,2% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Но в РАНХиГС отмечают, что компании вновь перешли к накоплению на банковских депозитах тех средств, что могли бы пойти на инвестиции.

Высокий уровень неопределенности. Загадкой остается экономическая политика правительства после выборов президента РФ и ее последствия для делового климата. Еще один фактор неопределенности — риск новых санкций со стороны США.

Усиление конкуренции на сырьевых рынках. Это обстоятельство мешает России наращивать экспорт углеводородов даже при росте цен на сырье (в январе нефть Urals стоила $ 68,5, а в прошлом январе — $ 53,2, сообщал Минфин).

Аграрный сектор больше не драйвер роста. «Аграрный сектор экономики и переработка продуктов питания стали заметным фактором экономического роста в 2014—2017 годах сначала как реакция на введение продуктового эмбарго со стороны РФ, а потом в результате благоприятных климатических условий и рекордных урожаев, завершения ряда крупных инвестиционных проектов в аграрном секторе, начатых еще до 2014 года», говорится в докладе. Но из-за кризиса количество новых проектов снизилось и без новых технологий рост урожайности замедляется.

Рецепт преодоления проблем, впрочем, дается вполне либеральный: бюджетный маневр Алексея Кудрина (снижение расходов на оборону и правоохранительные органы, рост на медицину и образование), плюс масштабное разгосударствление экономики, плюс либерализация регулирования внешнеэкономической деятельности.

Почему в реальности буксует российская экономика, как ограничительные факторы преодолеть?

Катасонов— Авторы доклада считают, что можно и должно использовать почти бесплатную рабочую силу, чтобы развивать так называемую экономику, — отмечает председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова, профессор кафедры международных финансов МГИМО (У) Валентин Катасонов. —  Этот посыл, на мой взгляд, выглядит неприлично и даже бессовестно. С другой стороны, чего ждать от экономистов, представляющих «пятую колонну»?! Они озвучивают то, что им говорят хозяева из-за океана — только и всего.

Что касается сокращения инвестиций, они падали практически все годы существования новейшей России — почти четверть века. Все это время происходило разрушение основных фондов промышленности, которые были созданы в советский период. Замечу, что Росстат, равно как РАНХиГС и Институт Гайдара, под инвестициями понимает совсем не капиталовложения в создание основных фондов. Инвестиции для наших либеральных экономистов — это те же финансовые спекуляции, вложения в бумаги, циркулирующие на фондовом рынке. Я бы на их месте про инвестиции вообще бы ничего не говорил.

«СП»: — Авторы доклада считают, что для экономики РФ сохраняется высокий уровень неопределенности. С этим можно согласиться?

— А откуда взяться определенности, если наше правительство в плане экономической политики практически ничем не управляет? Кабмин, я считаю, плывет по воле волн — отсюда и неопределенность.

Плюс, российскую экономику регулярно захлестывают штормы с мировых товарных и финансовых рынков. Происходит это потому, что еще с середины нулевых в РФ произведена полная либерализация внешнеэкономических связей — как в части внешней торговли, особенно после вступления России в ВТО, так и в части валютного режима. Благодаря этому, образно говоря, все двери и окна в нашем общем доме распахнуты настежь, и из него вынесено все, что можно.

А вот с каким пунктом доклада я категорически не согласен — с якобы усилением конкуренции на рынке углеводородов, которая якобы создает нам проблемы. Лично я никакой избыточной конкуренции не вижу: рынок углеводородов поделен, и действует соглашение ОПЕК+, которое помогает поддерживать высокие цены на «черное золото».

Поражает и вывод, что аграрный сектор больше не драйвер роста. На мой взгляд, это симптом болезни нашей экономики, но никак не причина ее бедственного состояния.

«СП»: — Можно ли выйти преодолеть стагнацию по рецепту доклада?

— Думаю, нет. Масштабное разгосударствление экономики в России будет означать передачу ее под контроль Запада, со всеми вытекающими последствиями. Выставить на продажу предлагается наиболее прибыльные наши активы, и добром такая сделка не закончится. Те, кто такие рецепты предлагает, я считаю, работают не на Россию, а против России.

Такое положение дел порождает вопрос: почему подобные подрывные рецепты вообще предлагаются и всерьез обсуждаются? На мой взгляд, это свидетельствует о разрушении нашего государства. Похожие процессы, замечу, происходят в Америке, и со стороны они видны более отчетливо. Как мы видим, президент США Дональд Трамп мало чем управляет, поскольку в Штатах имеется так называемое глубинное государство, которое сейчас и взяло бразды правления в свои руки.

В России, я считаю, есть свое глубинное государство — именно оно определяет финансовую политику. С этой точки зрения, РАНХиГС и Институт Гайдара — лишь видимые части этого огромного айсберга. Надеюсь, после выборов Кремль поставит глубинное государство на место. Но уже сейчас можно сказать: эта задача — не из легких.

популярный интернет


comments powered by HyperComments

Еще по теме

Популярное Видео




Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Авиабилеты и Отели
Новые комментарии