Одной из важных особенностей предшествовавшей НЭПу политики военного коммунизма (1918-1921 гг.) была зачистка российской экономики от иностранного капитала.

про

Перед революцией Россия очень энергично завоёвывалась иностранным капиталом. В 1901-1911 г. в Российской империи было учреждено 184 иностранных компании с капиталом в 267,66 млн. руб.    К началу Первой мировой войны общая сумма иностранных капиталовложений в русскую промышленность составляла 1.322 млн. руб., или около 47% всего акционерного капитала. (Эвентов Л. Я. Иностранные капиталы в русской промышленности. М. 1931, с. 20, 71; журнал «Промышленность и торговля» 1913, № 10, стр. 444–446).  

Иностранные инвестиции работали как насос, выкачивавший из нашей страны и природные богатства, и человеческий труд, и финансы. Вместо 4-5% дивиденда, получаемого у себя на родине, иностранные капиталисты получали в России от 20 до 30%.  За время с 1887 по 1913 г. чистая прибыль иностранных капиталистов на вложенный в России капитал составила 2 326 млн. руб., или на 30% больше инвестированного капитала (1783 млн. руб.) («Развитие советской экономики». М. 1940, с. 19; Г. Д. Бакулев. Развитие угольной промышленности Донецкого бассейна. М. 1955, с. 156–157). Накануне Первой мировой войны совокупные годовые доходы иностранцев, выводившиеся из России, составляли (млн. руб.): 1911 г. – 311,4; 1912 г. – 328,5; 1913 г. — 363,1.

Общая сумма иностранных капиталов в акционерных обществах России исчислялась по состоянию на 1 января 1917 г. суммой в 2 243 млн. рублей. В том числе  256 млн. руб. приходилось на обязательства по облигационным займам, 237 млн. руб. – по кредитам, полученным акционерными обществами.  А на участие иностранного капитала в основном капитале промышленных акционерных обществ России приходилось около 1 750 млн. рублей. (Оль П. В.  Иностранные капиталы в России. М. 1922, с. 8; Гольман М. Русский империализм. Минск. 1926, с. 330-331). Со времени начала войны (за 2,5 года) иностранные инвестиции в российскую экономику выросли почти на треть.  Весь основной капитал акционированной промышленности России на 1 января 1917 г. был равен примерно 3 185 млн. руб. (Струмилин С. Г.  Проблемы промышленного капитала в СССР. М.-Л. 1925, стр. 52). Получается, что доля нерезидентов (иностранцев) в акционерном капитале российской промышленности накануне Февральской революции 1917 года составлял почти 55%. Она заметно выросла по сравнению с 1914 годом (47%).  Фактически экономика Россия оказалась захваченной иностранным капиталом. В.И. Ленин называл русский капитализм «полуколониальным».

Большевики ещё до Октябрьской революции 1917 года поставили задачу избавить страну от засилья иностранного капитала. И в годы военного коммунизма они эту задачу выполнили, проведя полную национализацию акционерных обществ с участием иностранного капитала без компенсаций инвесторам.

Частичная реставрация капитализма в рамках НЭПа, помимо прочего, предполагала возврат к использованию иностранного капитала. НЭП был опасным экспериментом, поэтому большевики искали такие способы привлечения иностранного капитала, которые бы не привели к утрате достижений революции 1917 года, к восстановлению прежнего капитализма зависимого типа.

Ставка была сделана на такую форму привлечения иностранного капитала, как концессии, то есть  вовлечение частного капитала в управление объектами государственной собственности.

Одним из главных сторонников иностранных концессий был председатель Финансового комитета ЦК и Совета народных комиссаров (СНК) Е.А. Преображенский. По поводу внутренних социально-экономических преобразований он придерживался коммунистических взглядов, но при этом искал помощи в деле строительства социализма… на Западе.

На старте НЭПа, 29 марта 1921 г. Совнаркомом был принят документ «Основные принципы концессионных договоров», который определял права и обязанности концессионера (иностранного инвестора). Условия и основные принципы сводились к следующему:

1) концессионер имеет право на часть произведенной продукции с возможностью вывозить ее за границу;

2) в случае осуществления концессионером крупных инвестиций в основной капитал ему предоставляются торговые льготы и преимущества;

3) сроки концессий должны быть достаточными для того, чтобы концессионер мог окупить затраты и получить разумную прибыль;

4) имущество концессионного предприятия защищается от национализации, конфискации, реквизиции;

5) правительство гарантирует, что в действующий концессионный договор не вносятся изменения без согласия концессионера; 

6) концессионер получает право найма на предприятие советских рабочих и обязуется соблюдать советское трудовое законодательство.

Большой импульс развитию концессий с участием иностранного капитала дала Генуэзская международная экономическая конференция 1922 года. В Генуе советской делегацией были изложены основные принципы концессионной политики и предложен список объектов концессий. Западу было разъяснено, что те инвесторы, которые работали в России до революции и проявили себя положительно, могут в качестве концессионеров получить режим наибольшего благоприятствования в Советской России. И даже рассчитывать на покрытие потерь, которые они понесли при национализации своих активов в нашей стране после революции 1917 года. 

В том же 1922 году состоялась Гаагская экономическая конференция, на которой также присутствовала советская делегация. Она предложила западным делегатам концессии в нефтяной и горнодобывающей промышленности, а также в сахарной, цементной, химической электротехнической промышленности, в машиностроении, лесном деле и сельском хозяйстве.

Для приема и рассмотрения заявок иностранных инвесторов, ведения с ними переговоров и заключения соглашений был создан Главный концессионный комитет (ГКК) при Совете народных комиссаров СССР. Первым председателем ГКК стал Г.Л. Пятаков. Его заместителем – Е.А. Преображенский. Однако уже скоро у руля ГКК оказался Л.Д. Троцкий.  При нём в состав ГКК входили такие видные руководители, как нарком внешней торговли Л.Б. Красин, заместитель наркома иностранных дел М.М. Литвинов, полпред А.А. Иоффе, заместитель председателя ВСНХ СССР Г.Л. Пятаков, секретарь Всесоюзного совета профсоюзов (ВЦСПС) А.И. Догадов, член ЦК А.И. Стецкий и др. Идеи членов ГКК были революционными. Точнее (как оценивало   работу ГКК после его упразднения партийное руководство) – контрреволюционными.  В частности, некоторые члены комитета полагали, что не следует ограничиваться концессиями, следует привлекать иностранный капитал в форме прямых инвестиций.

В 1923 г. были подписаны первые концессионные договоры на рубку и предварительную обработку леса, экспорт кругляка и лесоматериалов с германскими, голландскими и норвежскими лесопромышленниками. В 1925 г. были заключены концессионные договоры с английской компанией «Лена Голдсфилдс» сроком на 30 лет.  Это были проекты разработки Чиатурского месторождения марганца, добычи золота и других полезных ископаемых.

С 1922 до 1 ноября 1927 года от иностранцев в ГКК поступило в общей сложности 2211 заявок. Основная часть заявок пришлась на обрабатывающую промышленность (705), торговлю (526), горнодобывающую промышленность (258). Другими секторами, к которым иностранцы проявляли повышенный интерес, были лесное хозяйство (112 заявок), сельское хозяйство (203), транспорт и связь (148). Наибольшую активность проявляли инвесторы из Германии, на которых в период 1922-27 гг. пришлось более 35% всех заявок на концессии, поступившие к ГКК (Бутковский Вл. Иностранные концессии в народном хозяйстве СССР. Государственное издательство Москва — Ленинград, 1928).

Число удовлетворенных заявок, по которым были заключены концессионные соглашения, составило за указанный период всего 163. Многие заявки отсевались сразу. По другим начинали переговоры с заявителями. Переговоры проходили напряженно, по большинству из них до заключения договора дело так и не доходило.  Каждый подписанный концессионный договор получал статус закона.

Из заключенных концессионных соглашений больше всего пришлось на Германию (46). Далее следовали: Англия (24), Североамериканские Соединенные Штаты (18), Япония (8), Франция (6), Польша (6), Австрия (5). Наиболее высокий процент заявок, дошедших до стадии подписания концессионного соглашения, был по Японии – 20,5%. Наименьший – по Франции – 3,5%.

Наибольшее число подписанных договоров за период 1922-1927 гг. было зафиксировано в обрабатывающей промышленности (22,0% общего количества подписанных договоров), добывающей промышленности (16,0 %) и в сфере технической помощи (14,7%). Со стороны советского руководства были попытки привлечь с помощью концессионных соглашений иностранный капитал в машиностроение, но иностранцы эти предложения отклоняли: окупаемость инвестиций в этой отрасли была длительной. Из обрабатывающей промышленности предпочитали текстильную, пищевую и производство простых металлоизделий.

В ряде отраслей значение концессий было очень велико. К концу 1927 г. они обеспечивали добычу 40% марганца, 35% золота, более 62% свинца, около 12% меди. Тут доля произведенной продукции, вывозившейся за границу, была весьма высокой. А вот в легкой, пищевой промышленности, производстве простых металлоизделий концессионные предприятия работали почти исключительно на внутренний рынок. Так, на иностранных концессионеров приходилось   22% всего производства одежды в СССР. 

В целом же в масштабах всей экономики роль концессий была очень скромной. В 1928 г. инвестированный концессионерами капитал во все отрасли экономики составил около 60 млн руб. В 1928 г. из 7 778 млн руб. капиталовложений в промышленность на долю концессионеров приходилось 45,3 млн руб., или 0,75%. В объеме продукции, реализованной промышленностью СССР, доля реализованной концессионерами продукции составляла лишь 1%.  До середины 1920-х годов у некоторых советских руководителей существовали надежды на то, что с помощью концессий можно будет проводить индустриализацию, но к 1927-28 гг. эти иллюзии рассеялись.

С 1928 года началось постепенное сокращение количества концессий.  В некоторых случаях прекращение действия соглашений происходило по инициативе государства из-за нарушений условий иностранным концессионером (чаще всего из-за нарушение концессионерами трудового законодательства). В некоторых случаях действие соглашения прерывалось государством без объяснения причин (такое право и процедура расторжения предусматривались соглашениями).   Отчасти в свёртывании концессий виноват был Запад. В 1927-28 гг. он стал вводить ограничения и запреты для иностранного капитала на участие в концессионных проектах в Советском Союзе, и часть соглашений прекратили действие по инициативе иностранных концессионеров. Уже к началу 1930-х гг. большая часть концессий в СССР была аннулирована, а в январе 1930 года упразднили и  Главный         концессионный комитет.

Банковский сектор был одной из последних заводей НЭПа

Продолжу разговор о НЭПе – экономической политике советского государства, которая в 1921 году пришла на смену военному коммунизму.

После Октябрьской революции 1917 года большевики главным направлением борьбы с капитализмом в экономике определили денежно-кредитную систему. В «Манифесте Коммунистической партии» (1848 г.) Маркса  – Энгельса среди неотложных мероприятий после победы пролетарской революции названы национализация банков и установление государственной монополии банковского дела. В «Апрельских тезисах» Ленина (1917 г.) одним из десяти главных пунктов плана борьбы за перерастание буржуазной (февральской) революции в социалистическую значился захват Государственного банка и слияние всех банков страны в один общенациональный банк, подконтрольный Советам рабочих депутатов.

Большевики так и действовали. До конца 1917 года они захватили Государственный банк Российской империи с 11 конторами, 133 постоянными и 5 временными отделениями, 42 агентствами при зернохранилищах. И почти со всеми активами, которые на 23 октября 1917 г. равнялись 24,2 млрд. руб. (История социалистической экономики СССР. Том 1 Советская экономика в 1917-1920 гг. – М.: Наука, 1980). В декабре 1917 г. Совнарком реорганизовал учетно-ссудные комитеты при конторах и отделениях Государственного банка. В состав этих комитетов были введены комиссары контор и отделений Государственного банка и делегаты Советов депутатов, число которых должно было в 2 раза превышать число представителей от торговцев, промышленников и сельских хозяев. В этих же целях в начале 1918 г. был изменен состав Совета Государственного банка, а в феврале 1918 г. учрежден Центральный учетно-ссудный комитет для усиления контроля за выдачей ссуд и централизации этого дела.

Утром 27 декабря 1917 г. в банки Петрограда были направлены отряды красногвардейцев. Тогда же ВЦИК принял декрет, который объявлял национализацию всех частных акционерных банков и банкирских контор путем их объединения с Государственным банком в единый Народный банк РСФСР. В Москве частные банки были захвачены 28 декабря 1917 г., в других городах – до 20-х чисел января 1918 г. Банковское дело стало государственной монополией.

Ликвидация дел бывших частных банков и слияние их с Государственным банком продолжались на протяжении 1918 и 1919 гг.  Одновременно с национализацией проводилась ревизия сейфов в банках. Обнаруженные наличные денежные суммы зачислялись на текущий счет в Народном банке, золото в монетах и слитках конфисковалось. В итоге на баланс Народного банка РСФСР было передано ценностей на сумму 12,8 млрд. руб., т. е. более 9/10 всей суммы балансов бывших акционерных коммерческих банков.

В 1918-1920 гг. большевики придерживались курса на ликвидацию денежного обращения в стране. В декабре 1919 года филиалы Народного банка РСФСР были реорганизованы в подотделы губернских и уездных финансовых органов, а 19 января 1920 г. Народный банк РСФСР был упразднён. В Советской России не оставалось банков. Такое положение сохранялось более полутора лет, пока не начался переход к НЭПу. 

15 октября 1921 был учрежден Государственный банк РСФСР с капиталом в размере двух триллионов рублей. Задачи стояли сложнейшие. Прежде всего, надо было обуздать безумную инфляцию, созданную астрономическими объемами денежных знаков (совзнаков), которые были выпущены ранее Наркоматом финансов. Покупательная способность рубля в виде совзнака в 1921 году была ниже, чем у довоенного рубля в 50.000 (!) раз. И обесценивание рубля продолжалось.

Декретом СНК РСФСР от 11 октября 1922 года Госбанку было предоставлено право эмиссии банковских билетов, которые постепенно замещали совзнаки. Наркомат финансов продолжал выпускать совзнаки для покрытия дефицита бюджета. Неоднократно проводились деноминации денежных знаков из-за стремительно роста номиналов знаков и цен. До 1924 года продолжалось параллельное обращение банковских билетов Госбанка и казначейских знаков.

Впоследствии Госбанку РСФСР (получившему в 1923 году название «Государственный банк СССР») было предоставлено право выпуска государственных казначейских билетов и разменной монеты. Особую роль в стабилизации денежного обращения сыграли новые банковские билеты – червонцы. Они были обеспечены драгоценными металлами, устойчивой иностранной валютой (на 25%), а также легко реализуемыми товарами и краткосрочными обязательствами (на 75%).

Червонец приравнивался к дореволюционной десятирублёвой золотой монете, содержавшей 7,74 грамма чистого золота. 27 ноября 1922 года началось поступление в обращение банкнот номиналом в 1, 3, 5, 10 и 25 червонцев. Червонец был встречен населением с доверием, он рассматривался не только как средство обращения, но и как средство накопления.  В течение 1923 года удельный вес червонцев в общей денежной массе вырос с 3 до 80%.

К 1924 году произошло полное замещение совзнаков банковскими билетами (прежде всего, червонцами) и новыми казначейскими билетами. Это, безусловно, способствовало развитию торговли и налаживанию нормальных экономических отношений между торговыми организациями и товаропроизводителями, а также между самими товаропроизводителями.

Многие в СССР и за рубежом решили, что выпускаемые Госбанком СССР червонцы станут свободно конвертироваться в золото. То есть в СССР будет восстановлен золотой рубль, подобный тому, какой был введен министром финансов С.Ю. Витте в 1897 году. Тогдашнего наркома финансов Григория Яковлевича Сокольникова (1888-1939), который активно поддерживал конвертацию банкнот в драгоценный металл и добивался свободного хождения золотого рубля за пределами страны, называли «новым Витте».

Червонец стал достаточно устойчивым и хорошо выполнял основные денежные функции (мера стоимости, средство обмена, платежа и накопления). Новый советский рубль мог выходить за пределы страны в виде червонца (равного 10 новым казначейским рублям) и обращался на зарубежных биржах. Советский червонец можно было разменять или приобрести практически во всех странах мира. В силу введенной Сокольниковым полной конвертируемости червонца в иностранные валюты и его качественного обеспечения курс советской валюты на биржах и в зарубежных банках был устойчивым.  Все ждали объявления о начале конвертации бумажных червонцев в золотые монеты с таким же названием.  Достаточно большая партия таких монет была отчеканена, но в обращение не поступила.  Ожидавшегося введения размена нового советского рубля на золото не произошло.

Сокольников ратовал за дальнейшую либерализацию в сфере денежного обращения и валютных отношений, но это угрожало государственной монополии внешней торговли, препятствовало установлению государственной валютной монополии, вступало в противоречие с генеральной линией ЦК ВКП(б). В начале 1926 года Сокольников был смещен с поста Наркома финансов. На его место был назначен Николай Павлович Брюханов (1878-1938), пробывший на посту до октября 1930 года.

Нетрудно заметить, что самые принципиальные вопросы, касающиеся реформирования денежно-кредитной системы, решались руководителями Наркомата финансов, а не Госбанка. Последний, хотя и входил в исполнительную ветвь власти наряду с различными наркоматами,  воспринимался как организация более низкого уровня, чем Наркомат финансов. Первым руководителем Госбанка стал Арон Львович Шейнман (1886-1944), который занимал этот пост в 1921-1924 гг. и в 1926-1929 гг. В период 1924-1926 гг. руководителем в статусе и. о. председателя правления Госбанка был Николай Гаврилович Туманов (1887-1936).

В первое время НЭПа роль банков в кредитовании экономики была крайне скромной.  Активно стимулировалось использование в отношениях между предприятиями и организациями коммерческого кредита, оформляемого в виде векселей. Между предприятиями поощрялись элементы клиринговых отношений (взаимозачеты встречных требований). Часть таких отношений выстраивалась без помощи банков.

Банкам было предписано контролировать взаимное кредитование хозяйственных организаций (учет операций, залоговое обеспечение, процентные ставки, сроки, целевое назначение и др.). Однако эффективный контроль был затруднительным, имели место забалансовые операции, существовала возможность внепланового перераспределения средств в народном хозяйстве.

Во второй половине периода НЭПа была сделана ставка на более широкое использование банковского кредита. Появилось большое количество банков с акционерной формой собственности. В некоторых участие государства было доминирующим, в других государство выступало миноритарным акционером. Были также кооперативные и коммунальные банки без государственного участия, были многочисленные общества взаимного кредитования и кредитные кооперативы. На 1 октября 1923 года в стране действовало 17 самостоятельных банков, а доля Госбанка в общих кредитных вложениях всей банковской системы составляла 2/3. К 1 октября 1926 года число банков возросло до 61 (без учета филиалов), а доля Госбанка в кредитовании народного хозяйства снизилась до 48%. (Андрюшин С.А. Банковская система России: особенности эволюции и концепции развития. – М.: Институт экономики РАН, 1998, с. 295). На завершающей фазе НЭПа количество банковских и кредитных учреждений разных форм собственности и разных статусов (начиная от коммерческих банков и кончая кредитными кооперативами и обществами взаимного кредитования) было очень большим. На 1 октября 1929 г. кредитование народного хозяйства осуществляли 1312 кредитных учреждений и их филиалов, не считая более 10 тыс. кредитно-кооперативных обществ. (Финансы и кредит в СССР. – М., 1956, с. 106).

Банковская система была, пожалуй, последней, где атмосфера НЭПа держалась дольше всего. Большинство банков осуществляли краткосрочное и долгосрочное кредитование, руководствуясь только коммерческими соображениями, не считаясь с политикой правительства. 

И вот в декабре 1925 года на пленуме ЦК ВКП(б) прозвучало слово «индустриализация». Стране нужен был мощный экономический рывок, надо было выходить хотя бы на довоенный уровень экономического развития. В 1925 году объем промышленной продукции возрос на 58% по сравнению с 1920 годом, но 20-й год был очень низкой базой отсчета.   В 1925 году промышленность составляла лишь 73% от уровня 1913 года. Выплавка чугуна в 1925 году превышала уровень 1920 года в 10 раз, но достигала лишь 30 процентов довоенного уровня.  При иллюзии сравнительно быстрого экономического развития Советская Россия не могла догнать Россию дореволюционную.

Для совершения рывка требовались крупные капиталовложения в реконструкцию существующих и создание новых производственных мощностей. Для этого требовалась совершенно другая денежно-кредитная система, нежели та, что была выстроена при НЭПе. Промышленности нужны были кредиты, во-первых, длинные; во-вторых, без высоких процентов (а лучше вообще без них); в-третьих, не требующие от кредитополучателя непосильного для него обеспечения.  

Решения о выдаче кредитов промышленным предприятиям надо было принимать не на основе таких критериев, как ожидаемая прибыль, риски и обеспечение, а на основе общегосударственных планов развития всех отраслей экономики. Банковские организации следовало включить в систему народнохозяйственного планирования. При этом обеспечением кредита должны были стать новые производственные мощности, а не дорогостоящие банковские гарантии или залоги в виде ценных бумаг либо материального имущества.

 Банковский сектор был одной из последних заводей НЭПа, но и ей пришел конец: в 1930-1932 годах в СССР была проведена кредитная реформа. Была создана принципиально иная банковская система, выстроенная под задачи индустриализации.   

Сегодня вопрос о реиндустриализации России стоит так же остро, как стоял вопрос об индустриализации СССР более 90 лет назад. И как тогда, под задачу реиндустриализации России требуется кардинальная реформа кредитной системы страны.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews