Вышла в свет очередная книга председателя Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова профессора Валентина Катасонова «Мир под гипнозом цифры, или Дорога в электронный концлагерь».

КатасоновКнига посвящена теме так называемого цифрового общества, особенно таким вопросам, как криптовалюты, «большие базы данных» (big data), роботизация, использование цифровых технологий в банковском деле и финансах. Автор пытается за отдельными цифровыми новшествами и проектами разглядеть общую тенденцию развития экономики, мира денег и финансов. В результате возникает представление о процессе внедрения «цифры» в жизнь каждого человека, каждой страны, всего мира как о некоем глобальном проекте с далеко идущими целями и со своими «бенефициарами», которые до поры предпочитают оставаться в тени.

Глобальный цифровой проект сопровождается мощным информационным и идеологическим сопровождением: людям обещают в новом мире, основанном на информационно-компьютерных технологиях, долгожданное светлое будущее. Автор показывает, что под видом «цифрового рая» идет активное выстраивание «глобального электронного концлагеря». Человечество входит в фазу посткапиталистического развития, становления нового рабовладения. Книга призвана спасти читателя от цифрового гипноза и цифровых соблазнов, объясняет духовные причины и движущие силы так называемой цифровой революции.

Предлагаем вам для ознакомления фрагмент из новой книги.

Цифры правят миром. Пифагорейцы.

Цифры правят миром. Пифагорейцы.

Именами и числами человеческое понимание приобретает власть над миром. Освальд Шпенглер («Закат Европы»).

Бумажная цифра — мертвая цифра, а цифра в электронной форме способна рожать мысли и действия. Билл Гейтс

У нас есть знания, но нет мудрости, есть комфорт, но нет безопасности, есть вероучения, но нет веры.

Миром правят цифры. Генри Миллер. Время убийц.

Выше мы отметили, что в настоящее время происходит постепенная трансформация общества, в результате которой власть от числа переходит к цифре. Первый вид власти мы назвали числократией, второй можно назвать цифрократией. Сейчас мир пребывает в переходной фазе, которая характеризуется причудливым сочетанием числократии и цифрократии. В будущем власть может превратиться в «чистую» цифрократию. Все это свидетельствует о том, что капитализм, или «денежная цивилизация» трансформируется в некий новый общественный порядок, название которому еще следует подобрать.  В рабочем порядке можем назвать его «посткапитализмом» или «цифровым обществом».

Некоторые авторы уже активно применяют термины «числократия» и «цифрократия». Например, наш известный философ Виктор Тростников пользуется обоими терминами. В его работах много тонких наблюдений, касающихся власти числа в мире капитализма. Но, к сожалению, у него «числократия» и «цифрократия» — синонимы, причем чаще он прибегает к термину «цифрократия», хотя фактически описывает диктатуру числа.

Вот что он писал в 2002 году в своей статье «Какая власть нужна России?»: «Но сегодня (речь идет о России по истечении первого десятилетия «рыночных реформ» — В.К.) набирает силу безличная, или цифровая разновидность власти. Это — власть денег, а точнее — их количества, поэтому ее и можно назвать цифровой. Тут тебе никто не говорит «делай то-то», тут твои действия диктуются твоим желанием увеличить количество принадлежащих тебе денег».

Да, конечно, число выражается с помощью знаков, называемых «цифрой». И в этом смысле использование «числократии» и «цифрократии» в качестве синонимов оправданно. Но дело в том, что наступает эпоха, в которой бал начинает править не количество (измеряемое числом), а знак в виде цифры.

Цифра: счетная функция

Основная функция цифры на протяжении многих веков и даже тысячелетий – быть средством выражения количества, числа. Первые написанные цифры, о которых мы имеем достоверные свидетельства, появились в Египте и Месопотамии около 5000 лет назад. Хотя эти две культуры находились очень далеко одна от другой, их числовые системы очень похожи: использование засечек на дереве или камне для записи прошедших дней. Египетские жрецы писали на папирусе, изготовленном из стеблей определенных сортов тростника, а в Месопотамии — на мягкой глине. Системы исчисления были десятичными, но не только.

Например, племя майя считало, используя двадцать цифр, причем каждая выражалась определенным набором черточек и точек. А вот в ионической системе (Древняя Греция) использовались буквы. Чтобы отличить числа от слов, греки над соответствующей буквой ставили горизонтальную черту. Кстати, римские цифры, которые до сих у нас иногда используются, – также соответствующие буквы латинского алфавита.

Сегодня во всех сферах жизни используются почти исключительно арабские цифры. Арабы принесли к нам способ записи чисел, которым мы сейчас пользуемся, из Индии. Математик Мухаммед Аль-Хорезми в IX веке составил руководство об индийской нумерации. Оно в XII веке попало в Европу, и эта система счисления получила очень широкое распространение. Интересно, но именно из-за того, что к нам эти цифры пришли от арабов, мы их называем арабскими, а не индийскими.

Кстати, и само слово «цифра» — арабского происхождения. Арабы перевели индийское «сунья» и получилось «цифр». Про первую функцию цифры как средства выражения количества и числа имеется обширная литература, поэтому подробно на эту тему я говорить не буду. Традиционную функцию цифры можно назвать счетной.

Цифра: две новые функции

В современную эпоху у цифры появляются две новые функции. 

Первая — функция знака, или кода, используемого для идентификации человека. Ее можно назвать идентификационной функцией.

Вторая —  функция «буквы» специального языка, на который переводится все многообразие информации, которой располагает человечество и которую оно продолжает создавать. Ее можно назвать информационной функцией.

Об идентификационной функции цифры сегодня говорят и пишут очень много. Приведу небольшой отрывок из современного романа Анхеля де Куатье «Всадники тьмы»: «Раньше цифрами обозначались только большие начальники – Вильгельм I, Фридрих II, Эдуард IV. А теперь у всех номера есть. Идентификационные… Каждый человек – это теперь набор цифр. Если надо тебе узнать что-то о человеке, нет нужды с ним знакомиться. Достаточно просто посмотреть, какими цифрами он обозначен. И президент, и нищий, и профессор, и рабочий – это уже не люди, это набор цифр. Даже покойник! Никуда от них не уйти.

Номер страховки, номер водительских прав, номер какого-нибудь удостоверения, диплома, свидетельства, учетной карточки. Мы превратились в цифры. Ни души, ни чувств, ни мысли – только набор цифр. Цифры командуют цифрами». Автор романа и сам до конца не может постичь смысла таких цифровых идентификаций: «А что эти цифры собой представляют? Никому не ведомо. Почему одна цифра командует другой? Неизвестно».

Об информационной функции цифры

Разница между цифрой в таком значении и традиционным пониманием цифры хороша видна в английском языке. Раньше цифру называли «figure», иногда использовали «number» (впрочем, правильнее первое слово, так как второе все-таки «число», а не «цифра»). Сегодня в обиходе – «digit» — «буква» нового языка компьютерных и коммуникационных технологий. Прилагательное, образованное от слова «digit», — «digital». Именно это прилагательное используется в англоязычных словосочетаниях «цифровое общество», «цифровая революция», «цифровые технологии», «цифровая эпоха», «цифровое поколение» и т.п.

Передача, обработка, хранение информации осуществляются с помощью технологий, которые получили название «цифровые». Их появление связано с цифровой революцией (англ. Digital Revolution) — повсеместным переходом от аналоговых технологий к цифровым, начавшимся в 1980-х годах и продолжающимся в настоящее время. Основные движущие силы — широкое распространение вычислительной техники, прежде всего — персональных компьютеров, всеобъемлющее проникновение Интернета, массовое применение персональных портативных коммуникационных устройств.

По трансформационным масштабам иногда сравнивается с аграрной революцией в период неолита и промышленной революцией в XVIII—XIX веке; иногда называется третьей промышленной революцией (некоторые авторы полагают, что во второй половине XIX — начале XX веков имела место вторая промышленная революция. Сегодня в обиходе аббревиатура ИКТ — «информационно-компьютерные технологии», что близко по смыслу к «цифровым технологиям».

Важно отметить, что цифра получает новое рождение благодаря тому, что она становится электронной, находится в системе ИКТ и способна стать инструментом управления. По этому поводу Билл Гейтс точно заметил: «Бумажная цифра — мертвая цифра, а цифра в электронной форме способна рожать мысли и действия».

Важнейшей разновидностью информационной функции цифры является выполнение ею функции управляющего сигнала. Цифра становится «языком» сигнала, с помощью которого осуществляется управление машиной, фирмой, потоками транспорта, движением товаров и денег, другими экономическими процессами. Появились понятия «цифровой банкинг», «цифровая торговля», «цифровая фирма», «цифровая экономика» и т.п. Но постепенно объектом цифрового управления становится отдельно взятый человек, социальные группы, общество в целом.

Цифру можно уподобить букве. Простой пример: начальник пишет приказ. Он состоит из слов, а слова, в свою очередь, — из букв. Также из цифр можно складывать разные комбинации, которые будут выражать не количество, а команды управления.  Еще в советское время на наших заводах стали появляться станки с числовым программным управлением (ЧПУ). Правильнее их было назвать станками с цифровым программным управлением (ЦПУ).

Так вот, наступают времена, когда объектом управления становится уже не станок, а человек. А вместо письменных приказов создаются электронные команды, которые нажатием клавиши компьютера могут мгновенно дойти до миллионов или даже сотен миллионов людей (или, по крайней мере, повлиять на жизнь миллионов и сотен миллионов людей).

Власть числа как ступенька к власти цифры

Но возникает закономерный вопрос: что общего между числократией и цифрократией? Связь очевидная. Для того, чтобы человек стал объектом цифрового управления, надо было подвергнуть человека очень серьезной внутренней переделке. С нашей точки зрения, капитализм, существующий уже три или четыре столетия, упорно и последовательно приучал человека к количеству и числу. И лишь после того, когда человек уже привык к числу и сам стал превращаться в число (человек-число), возникли предпосылки к тому, чтобы начать переход к цифре.

Капитализм, как пишет В. Тростников, «всячески поощряет развитие в них (людях – В.К.) жажды неограниченного обогащения, насаждает культ денег. В результате человек становится одномерным существом — все его способности, кроме умения определять, какая цифра больше, а какая меньше, усыхают и за ненадобностью атрофируются». Здесь лишь следует обратить внимание, что под «цифрой» философ имеет в виду число, выражаемое цифрой (это еще не цифра в смысле «digit»).

Отчуждение и отчужденность человека – условие и цель диктатуры цифры

Три-четыре столетия шло активное «расчеловечивание» человека, его упрощение, постепенное превращение в «одномерное существо». Классик марксизма поднял вопрос об отчуждении человека при капитализме, его превращении в изолированный «атом». Маркс выделял четыре вида отчуждения: от процесса труда, от продукта труда, от своей собственной сущности и людей друг от друга. Для Маркса отчуждение — это потеря смысла существования рабочим в процессе труда в эпоху капитализма.

Впрочем, этот процесс захватил не только наемных работников, но и капиталистов-работодателей. Тему отчуждения человека после Маркса продолжили такие философы и социологи, как Льюис Мамфорд («Механический ритм жизни»), Герберт Маркузе («Одномерный человек»), Эрих Фромм («Человек одинок»), Гарвей Сводос («Миф о счастливом рабочем») и др. Нельзя отрицать вклада западной философии и социологии в осмысление вопроса отчуждения человека.

Но почему-то в научных монографиях и статьях на эту тему редко говорится о вкладе русских мыслителей в раскрытие проблемы. Только они говорили и писали не только и не столько о тех привычных формах отчуждения, которые упоминал Маркс. Они говорили о самой главной форме отчуждения, про которую «забыл» сказать классик: об отчуждении человека от Бога. Об этом писали наши славянофилы, наши философы и богословы. А также наши писатели (в первую очередь Ф.М. Достоевский).

Именно отчужденность человека от Бога – первопричина всех других отчужденностей человека. Священник Андрей Горбунов пишет: «Отчужденность – это корень и суть трагедии мира. Отчужденность в людях не есть их нормальное состояние, а есть следствие их грехопадения. Началась она в раю.… за отчужденностью от Бога последовала отчужденность между самими людьми. Адам стал оправдывать себя и осудил Еву, обвинив ее (начало осуждения других) – а заодно и Самого Господа Бога, давшего ему ее – в том, что именно она дала ему вкусить запретный плод. Тем самым Адам отделил себя от Евы…. Смертоносная зараза отчужденности вошла в природу человека. Богоподобие человека и его богообщение утратились, образ Божий в человеке исказился. Вместе с ядом отчужденности в человеческое естество пришла звериность (звероподобие)».

Живая машина или зверь?

Классик в «Капитале» обращал внимание на то, что при капитализме человек превращается в придаток машины и сам становится машиной. За полтора столетия он окончательно превратился в «живую машину», биоробота, автомат. Впрочем, некоторые полагают, что правильнее говорить о превращении человека в животное. Как пишет С.В. Вальцев, «…если человечество не свернет с пути, по которому идет, то возможны два сценария развития: первый условно можно назвать «Животное», второй – «Робот»».

С нашей точки зрения, грань достаточно условная. Ибо животное можно рассматривать как машину, которая функционирует на основе безусловных рефлексов. Если животное подвергнуть дрессировке, то оно будет действовать на основе управляющих сигналов как совершенный робот.

Эпоха «цифровой революции» характеризовалась резким возрастанием отчужденности людей, которая, казалось бы, и так достигла невероятной степени в ХХ веке. Обратимся опять к работе священника Андрея Горбунова. Он пишет: «Когда греховность достигает крайних пределов (что и характерно для человечества последних времен), тогда чрезмерно увеличивается и отчужденность, звериность людей. Вот и нынешние «достижения технического прогресса» (телевидение, компьютеры, мобильные телефоны, современная музыка, транспорт, различные технические удобства и так далее) как раз и представляют эту отчужденность как данное, более того – они культивируют ее в людях, заставляют относиться к другим не как к личностям.

Можно сказать, что отчужденность царит в современном «цивилизованном» обществе. У философов и социологов есть даже особый термин для обозначения современной западной цивилизации – «отчужденное общество». Весь строй современной жизни направлен на развитие в человеке животности и механицизма. Все меньше люди общаются друг с другом непосредственно, все больше они общаются с различными устройствами и машинами или посредством машин.

«Удобства, изобретенные людьми, перешли всякие границы, – сетует старец Паисий. – Возросшее число машин и самого человека сделало машиной. Теперь машины командуют человеком, и сердце у него стало железным»… Человек разлучается с другими людьми не расстоянием, а отсутствием внутреннего контакта, ему не нужны живые люди – гораздо удобнее и легче общаться с машиной. Человек пытается вложить в машину программу коллективного разума, но на самом деле машина сообщает ему свои свойства, вкладывает в него свою компьютерную систему. Человек технической цивилизации запрограммирован, как машина. Он превращен в биологический аппарат, подчинен жесткому режиму стандарта…».

Цифровой человек и пост-человек

Управление человекоподобным животным-роботом (он же – человек-цифра, цифровой человек) намного проще и эффективнее, чем даже управление человеком-числом эпохи классического капитализма. Та часть чувств и души человека, которую не удалось вытравить за три-четыре века капитализма, предполагается в короткие сроки уничтожить («стереть») с помощью специальных технологий психического, биохимического и биофизического характера. Это будет уже принудительная «доводка» бывшего человека до тех стандартов, каким должно отвечать цифровое существо новой эпохи.

В «Технотронной эре» Збигнева Бжезинского, книге, которая была написана еще в 1970 году (первоначальное название книги «Между двумя веками: Роль Америки в эру технотроники») автор говорит о клонировании, возможности биохимического контроля над сознанием, генетических манипуляциях с людьми и «роботоидах”, т. е. существах, которые действуют и даже рассуждают как люди и внешне похожи на людей, но людьми не являются.

В определенной мере идеология создания человека-цифры перекликается с идеологией нового мирового движения, получившего название трансгуманизм. Трансгуманизм (от лат. trans — сквозь, через, за и homo — человек) — философская концепция, а также международное движение, поддерживающие использование достижений науки и технологии для улучшения умственных и физических возможностей человека с целью устранения негативных аспектов человеческой жизни — страданий, болезней, старения и даже смерти. Существо, взращиваемое в рамках трансгуманизма, иногда называют транс-человеком (trans-human).

В современной научной фантастике и философии также используется понятие пост-человека. Пост-человек — гипотетический образ будущего человека, который отказался от привычного человеческого облика в результате внедрения передовых технологий: информатики, биотехнологии, медицины.

До сих пор термин использовался в научной фантастике, но последнее время взят на вооружение также социологами, антропологами и философами. Термин пока не устоявшийся, пост-человек вбирает в себя качества цифрового человека, транс-человека, а также сверхчеловека.

Недавно мне встретилось стихотворение, автор которого скромно назвал себя «Сестра Серафима». Стихотворение называется «О физических лицах». Вот оно:

Над миром падшим и греховным

Рыдает горестно Господь

Все меньше в мире лиц духовных,

Все больше в мире славят плоть.

И как душе не прослезиться —

Теперь куда ни бросишь взгляд,

Вокруг физические лица

Так беззастенчиво глядят.

Теперь развратники, блудницы

Заполонили города,

И их физические лица

Давно не ведают стыда.

Да что уж там — в среде церковной

Так редко можно увидать

Лицо, которое духовно,

В котором Божья благодать.

Гляжу на лица фарисеев

И понимаю все ясней:

Духовный сан — не панацея

От той болезни наших дней.

Сумев под рясою сокрыться,

Опять взамен духовных лиц

Глядят физические лица,

И ложь не ведает границ.

О как же надо опуститься,

Какой достигнуть кривизны,

Чтоб плоть печаталась на лицах

Печатью грязной сатаны.

А вы, физические лица,

Вы потеряли лик души,

Чтоб в биомассе раствориться

И превратиться в миражи.

Грядет всемирная блудница

И под стопой ее ноги

Ползут физические лица,

Ползут земные червяки.

Мне кажется, что вместо невнятного «пост-человека» лучше назвать существо нарождающегося «информационного общества» «физическим лицом». Точнее не скажешь: человеческой души не осталось, доминирует физическое тело с «цифровыми» рефлексами.

популярный интернет


Еще по теме

Комментарии:

Популярное Видео



Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Авиабилеты и Отели