Профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктор экономических наук, член-корреспондент Академии экономических наук и предпринимательства Валентин Катасонов в этой статье продолжает рассказывать о Римском клубе, которому в этом году исполнилось 50 лет.

КатасоновИтак, Римскому клубу исполнилось полвека со времени его учреждения по инициативе и на средства Дэвида Рокфеллера, одного из «хозяев денег», который ушел из жизни на 102-м году в марте 2017 года. В предыдущей статье я рассмотрел основную задачу, которая была поставлена перед клубом, — «научно» обосновать политику депопуляции Земли. Проще говоря, политику глобального геноцида.

Другая задача клуба – «научно» обосновать политику де-индустриализации. То есть, политику уничтожения промышленности в глобальных масштабах.

Мол, планету Земля надо спасать, так как сохраняющиеся темпы промышленного роста (равно как и демографического) приведут к быстрому истощению природных ресурсов и смертельно опасному загрязнению окружающей среды. В прошлой статье я говорил, что в докладах Римского клуба (особенно в докладе «Пределы роста», обнародованном в 1972 году), была сформулирована концепция «нулевого роста». Как следует из ее названия, Римский клуб предлагал остановить как демографический, так и промышленный рост, законсервировать численность населения и объемы промышленного производства тем уровнем, который сложился на начало 1970-х годов. Отдельные члены Римского клуба и тогда, и сейчас полагают, что надо действовать более радикально. Мол, «нулевой рост» не спасет. Нужно снижение численности населения и уровня промышленного развития.

Некоторые радикалы из Римского клуба предлагали и предлагают ограничить численность населения на планете одним миллиардом. По промышленности такого радикализма не наблюдается. Но зато, если по демографическим показателям за полвека существования клуба не удалось выйти на нулевые темпы (за эти полвека численность населения Земли удвоилась), то по промышленности успехи более заметны.

Идея «нулевого роста» применительно к промышленности получила благообразное название: «постиндустриальное общество». Теория постиндустриального общества была запущена в обращение аккурат в то время, когда появились доклады Римского клуба «Мировая динамика» (1971 год) и «Пределы роста» (1972 год).

Широкое признание концепция постиндустриального общества получила в результате работ профессора Гарвардского университета Дэниела Белла, в частности, после выхода в 1973 году его книги «Грядущее постиндустриальное общество». Близко по смыслу к «постиндустриальному обществу» понятие «технотронное общество». Оно было введено в обращение Збигневом Бжезинским в его книге «Между двух веков. Роль Америки в технотронную эру» (1970 г.).

Кстати, о Бжезинском. Его закулисными спонсорами и хозяевами были Рокфеллеры, особенно Дэвид Рокфеллер. Бжезинский принимал очень активное участие в создании Римского клуба и затем незримо контролировал и направлял его деятельность.

Как я уже отметил выше, Дэвид Рокфеллер скончался в марте прошлого года, а его правая и незримая рука в Римском клубе Збигнев Бжезинский – два с небольшим месяца спустя.

Если отбросить словесную шелуху длинных профессорских рассуждений, то постиндустриальное общество можно определить как общество, в экономике которого уничтожена полностью или частично промышленность, а основная часть экономики приходится на различные услуги. Среди этих услуг – медицинские и образовательные. Но если раньше они предоставлялись как преимущественно бесплатные (по линии государства), то в постиндустриальном обществе они превращаются в платные услуги.

Плюс к указанным традиционным социальным услугам добавляется большое количество других услуг, которые ранее занимали очень скромное место в индустриальном обществе. На первом месте среди таких новых услуг – финансовые. Их оказывают кредитные организации, страховые компании, инвестиционные фонды и инвестиционные банки. Даже традиционное пенсионное обеспечение становится отраслью по оказанию финансовых услуг (пенсионные фонды становятся частными).

В теоретических построениях идеологов постиндустриального общества большая роль отводится разного рода посредническим услугам. Те же финансовые услуги являются посредничеством. Но кроме этого — услуги в торговле (оптовая и розничная торговля), реклама (обеспечивает связь между производителем и потребителем), риэлторский бизнес и т.п. Большую роль в экономике постиндустриального общества должны играть различные информационные услуги (сегодня в связи с появлением интернета это становится особенно очевидным), консультационные (в том числе аудиторский бизнес, рейтинговые оценки, услуги брокеров в размещении эмиссий ценных бумаг на финансовых рынках и т.п.).

В «технотронном обществе» Бжезинского традиционные отрасли тяжелой и обрабатывающей промышленности также отсутствуют. Там основное место занимает деятельность, которую сегодня принято называть «экономикой знаний» или «информационной экономикой» и которая базируется на использовании информационно-компьютерных технологий.

Возникает закономерный вопрос: зачем «хозяевам денег» уничтожать промышленность? Во-первых, часть промышленности прямо или опосредованно принадлежит этим самым «хозяевам денег». Во-вторых, благополучие «хозяев денег» как банкиров в значительной мере зависит от промышленников, которые обеспечивают основной спрос на деньги.

В логику «хозяев денег» «въехать» не просто. Если сказать коротко, то планы по переходу к постиндустриальному обществу прикрывают жесткую и даже жестокую «зачистку» планеты в интересах «хозяев денег». Лично мне они напоминают древнегреческого Герострата, ставшего символом бессмысленных разрушений. Напомню, что Герострат был жителем древнегреческого города Эфес (ныне территория Турции), и сжёг знаменитый храм Артемиды в своём родном городе летом 356 года до Р.Х. Герострат был схвачен и сознался во время пытки, что поджёг храм для того, чтобы его имя помнили потомки.

Логика современного закулисного Герострата неплохо раскрыта в ставшем сегодня библией Запада романе Айн Рэнд «Атлант расправил плечи», который увидел свет в 1957 году. Роман толстенный (более тысячи страниц), но сюжетная канва очень простая. События происходят в некоей стране, в которой узнается Америка. Страна достаточно благополучная в экономическом смысле, имеет развитую промышленность. Экономикой страны управляют немногие люди, обладающие особыми качествами. Чем-то они напоминают сверхчеловека Фридриха Ницше (Айн Рэнд не скрывала своего увлечения идеями этого полусумасшедшего философа). Автор романа назвала их «атлантами», имея в виду, что на их плечах держится вся экономика, а, стало быть, и все общество. 95% живущих в той стране – недочеловеки, которые ленивы, безынициативны, думают только о потреблении и живут за счет атлантов.

Атлантам это надоело. Они решили «расправить плечи» и скинуть с себя этих «паразитов». Они продумали план «зачистки» страны от «паразитов». Для этого они удалились в потаенное место («райский уголок»), из которого наблюдают за тем, что происходит во внешнем мире. А там начинается процесс развала и уничтожения экономики.

А как же иначе? Никакого «рыночного механизма» с его «невидимой рукой» в природе не существует. Нужна сильная рука атлантов, а они ее убрали из экономики. Более того, атланты ускоряют процесс «зачистки», действуя из своего укрытия. Они устраивают взрывы и другие диверсионные операции для того, чтобы приблизить момент превращения некогда цветущей страны в пустыню. Для того, чтобы потом вернуться в эту страну, которая полностью освободится от «паразитов» и которая будет принадлежать исключительно им. В конце романа мы видим, что план был успешно реализован. Атланты «расправили плечи». Наверное, они испытывали большую радость по поводу того, что они стали полными хозяевами пустыни. Правда, Айн Рэнд не объясняет, кто же будет осваивать пустыню и восстанавливать экономику. Фактически Айн Рэнд призывает своим романом современных «атлантов» к убийству и самоубийству.

Рекомендации по деиндустриализации мира, содержащиеся в докладах Римского клуба, очень похожи на «логику» главных героев романа Айн Рэнд. Как выясняется, в сегодняшнем мире достаточно «атлантов», готовых повторить «подвиг» Герострата. Дэвид Рокфеллер был одним из таких «атлантов».

Процесс деиндустриализации мировой экономики, как отмечают многие серьезные эксперты, начался лет сорок назад. Общество это не замечает. По той простой причине, что неискушенных людей непрерывно гипнотизируют экономической статистикой. Раньше (до Второй мировой войны) страны не пользовались показателем ВВП (валовой внутренний продукт), охватывающим все отрасли экономики. Или его разновидностями (например, валовой национальный продукт — ВНП). В старые добрые времена были различные показатели, которые выражали уровни и динамику развития промышленности, сельского хозяйства, строительства, других секторов экономики. Показатели были как стоимостные, так и натуральные. Даже стоимостные показатели считались достаточно объективными, поскольку деньги были связаны с золотом и значительных колебаний покупательной способности валют не происходило.

Сегодня на первое место вышел показатель ВВП. Он имеет только стоимостное измерение. Причем в условиях полного отрыва денег от золота и мира товаров (сейчас 90% всех денег обращаются не на товарных, а финансовых рынках) деньги утратили свою основную экономическую функцию – меры стоимости. Показатель ВВП стал «кривым зеркалом». С помощью этого «кривого зеркала» имидж любой экономики можно ухудшить или улучшить. В зависимости от социального заказа «хозяев денег». Но и это еще не все.

Показатель ВВП стал походить на кружку с пивом. В кружке с хорошим пивом должно быть 90% жидкости и 10% пены. Под жидкостью я подразумеваю долю секторов реальной экономики, в первую очередь промышленности (другие отрасли реальной экономики: сельское и лесное хозяйство, строительство, транспорт, часть торговли). А под «пеной» — различные «услуги», которые стали расти по всему миру подобно пузырям.

Конечно, какие-то услуги обществу нужны. Это те самые 10% в кружке. Но сегодня ситуация такова, что в кружке с пивом пены стало гораздо больше, чем жидкости. Например, в ВВП США на реальную экономику (промышленность, сельское хозяйство и строительство) сегодня приходится примерно 1/5, а на различные услуги и прочие отрасли – 4/5.

Деиндустриализация, по мнению Римского клуба, должна охватывать весь мир. Никаких исключений быть не должно. Для США также никаких послаблений не предусмотрено. Известный сегодня во всем мире Джон Коулман (американский писатель и публицист, работавший долгое время в британских спецслужбах) в своем бестселлере «Комитет 300» пишет о том, что Америку приговорили к деиндустриализации еще до того как был создан Римский клуб. Этот приговор был вынесен так называемым «Комитетом 300» — высшей инстанцией мировых «атлантов» (по данным Коулмана, Комитет 300 существует по крайней мере с 1897 года). Римский клуб возник как один из инструментов комитета. Коулман в своей книге раскрывает программу Комитета 300, состоящую из 21 пункта. Под пятым пунктом программы значится деиндустриализация Америки и всего мира:

Полное прекращение всякого промышленного развития и производства электроэнергии на ядерных станциях в так называемом «постиндустриальном обществе с нулевым ростом.

Исключение составят компьютерная промышленность и индустрия обслуживания. Сохранившаяся промышленность Соединенных Штатов будет перенесена в такие страны, как Мексика, где имеется в изобилии рабский труд. Безработные, которые появятся в результате разрушения промышленности, либо станут наркоманами, потребляющими героин или кокаин, либо станут цифрами в статистике процесса уничтожения, который сегодня известен под названием «Глобал-2000» (Global 2000)».

В первые послевоенные десятилетия основным осиным гнездом либеральной идеологии было общество Мон Пелерин, составленное из интеллектуалов разных стран. Оно было создано в 1947 году по инициативе британских спецслужб. Первым президентом общества был либеральный экономист Фридрих фон Хайек.

По мнению Коулмана, Хайек стал связующим звеном между обществом Мон Пелерин и Римским клубом. После создания клуба он стал его членом и принес туда многие наработки общества Мон Пелерин. Вот что пишет Коулман об идеях Хайека по превращению Америки в постиндустриальное общество:

«Все направления экономических планов Комитета ведут к перекрестку Мальтуса и Фридриха фон Хайека, еще одного мрачного экономиста, спонсируемого «Римским клубом». Родившийся в Австрии, фон Хайек долгое время находился под покровительством Дэвида Рокфеллера, и сейчас теории фон Хайека получили довольно широкое распространение в США. Согласно фон Хайеку в основе экономики США должны лежать:

(а) городские черные рынки;
(б) небольшие промышленные предприятия гонконговского образца, использующие потогонную систему труда;
(в) туристская торговля;
(г) зоны свободного предпринимательства, где спекулянтам предоставлена полная свобода действий и где может процветать торговля наркотиками;
(д) прекращение промышленного производства;
(е) закрытие всех атомных электростанций.

Идеи фон Хайека полностью соответствуют идеям Римского клуба, что, по-видимому, и является причиной его усиленной поддержки в правых кругах Америки».

Значительный вклад в разрушение промышленности Америки внес последователь и ученик Хайека Милтон Фридман.

Вот что пишет об этом Коулман в своей книге:

Следует отметить, что фон Хайек, являющийся одним из основателей «Фонда наследия», поставил своего ученика Милтона Фридмана руководить осуществлением планов Римского клуба по деиндустриализации Америки, используя политику администрации Рейгана, чтобы ускорить коллапс прежде всего сталелитейной отрасли, а также автомобильной и строительной отраслей промышленности.

Итак, деиндустриализация Америки началась еще до того, как возник Римский клуб и по миру стала распространяться идеология постиндустриального общества. А после выхода на арену Римского клуба процесс ускорился. Так, в 1970 году доля промышленности в ВВП США была равна 27,3%, а в 2016 году она снизилась до 14,9%. При этом доля услуг в ВВП за указанный период времени выросла с 39,1 до 55,4%. Получается, что Америка уже превратилась в постиндустриальное общество. Уже не приходится говорить о деиндустриализации многих других стран мира.

Тема деиндустриализации Америки и мировой экономики очень обширная и заслуживает отдельных публикаций.

Итак, Америка превратилась в «колосса на глиняных ногах». И роль Римского клуба в этом трудно переоценить. Профессионалы и эксперты об этом прекрасно знают. А многие серьезные американцы переживают по этому поводу и пытаются этой антииндустриальной энтропии противостоять. Не вызывает никаких сомнений, что нынешний президент США Дональд Трамп прекрасно понимает, что происходило с американской промышленностью с 60-х годов прошлого века. Также понимает, кто заинтересован в деиндустриализации Америки и какими методами эта политика проводится. Америка сегодня находится на распутье. Трамп пытается оставить и даже повернуть вспять процесс разрушения американской промышленности. Задача непростая. Но чудесным образом его задача облегчилась тем, что буквально через два месяца после инаугурации Трампа из жизни ушел учредитель и неформальный руководитель Римского клуба Дэвид Рокфеллер. А еще через два с небольшим месяца умер Збигнев Бжезинский, бывший у миллиардера правой рукой по вопросам Римского клуба. Это, безусловно, внесло некоторое замешательство в ряды активных сторонников «зачистки» планеты от «лишних» людей и промышленности.

Пока остается тайной, кто будет рулить клубом вместо умершего миллиардера.

популярный интернет


Еще по теме

Комментарии:

Популярное Видео



Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Авиабилеты и Отели