Руководство России должно осознать, что Запад не настроен на нормализацию отношений, и сделать соответствующие выводы, считает российский политолог Сергей Михеев. Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру.

Михеев Сергей

— Сергей Александрович, что главное вы могли бы выделить из политических процессов на Украине?

— Главное то, что Украина все глубже погружается в навязываемую ей парадигму. Парадигма простая: рано или поздно подготовить ее к участию в военной кампании против России. Это единственное, почему Украина может быть интересна Западу.

В 2014 году было много болтовни о том, что Западу нужны ресурсы Украины… Плевать он хотел на ресурсы Украины. Может быть, какие-то конкретные люди могут на них заработать сравнительно небольшие деньги, но, если говорить о больших планах, для Запада, который печатает мировую валюту, это копейки.

А серьезная настоящая цель — это создать на Украине базу для сдерживания, давления и в перспективе для организации военной операции против России. Потому что сам НАТО воевать с Россией не хочет, это опасно, на своей территории это разрушительно. А устроить войну на территории Украины или на сопредельных территориях с Россией вполне возможно. Это и было в той или иной степени сделано в Донецке и Луганске в 2014 году. Развернуть это в более масштабную ситуацию — это интересная цена для эксплуатации Украины.

Украина все больше вовлекается в этот процесс. То есть с экономической точки зрения это постепенное сведение экономики к более примитивным формам. С культурно-образовательной точки зрения это украинизация и снижение образовательного уровня. Мужское население вовлекается в силовые структуры, которые накачиваются оружием. Те, кто не может или не хочет этого, пусть уезжают на заработки, остальные должны оптимизироваться.

В дальнейшем будет происходить все большее использование территории Украины как базы для разведывательной и прочей деятельности на основе разных соглашений.

— Владимир Путин в своей речи на форуме в Давосе упомянул о том, что ситуация в мире напоминает 30-е годы прошлого века. Тогдашнее руководство СССР с подобными проблемами справлялось решительно и быстро: была присоединена Прибалтика, Запад Украины и Белоруссии, отодвинута северная граница с Финляндией. Если Путин проводит такие аналогии, то какими способами решать проблему безопасности страны собирается российская власть?

— Путин говорил об экономической депрессии и о том, что эта депрессия, отчасти искусственно созданная, привела к обострению противоречий и к военным кампаниям, в том числе ко Второй мировой войне.

Путин — не Сталин, Сталина нет и не будет. Нельзя в одну реку войти дважды. Не думаю, что у Путина есть план силового разрешения подобной ситуации, потому что изменились времена. Если раньше такое силовое решение действительно давало более или менее очевидные преимущества, то сейчас такое решение однозначных преимуществ не дает. Потому что информационная, политическая, финансовая и экономическая зависимость той же России в глобальном масштабе несопоставима с тем, что было в 30-е годы с СССР.

Ситуация кардинально изменилась. Предположим, что мы возьмем и признаем ДНР и ЛНР. Что это изменит? В большом геополитическом раскладе не изменит ничего.

— Разозлит наших западных партнеров.

— Да, что тогда? Начать войну за Левобережную Украину? Поддержат ли эту войну в России? Сможем ли мы удержать эту территорию? И, наконец, здесь будет та же ситуация, которая связана с вызовами в самой России. Теоретически я считаю, что нужно возвращать не Донбасс, а всю Украину, но не вижу для этого возможности в реальной перспективе.

— А что делать с Донбассом?

— Я не знаю, чего хочет Путин. Его обтекаемые формулировки дают возможность для любой трактовки. То ли он готов к жесткой конфронтации с Западом, то ли, наоборот, хочет с Западом договориться. Из его риторики четкого и понятного вывода, что делать с Донбассом, сделать крайне сложно.

В 14-м году шанс серьезно продвинуться вперед был упущен. Более того, был упущен похожий шанс и в России, то, что называют крымским консенсусом. Весь патриотический подъем задавили, забросали пылью, теперь получили митинги Навального. В 14-м году испугались патриотического подъема, связанного с Крымом, потому что это надо было развивать и обосновывать.

Теоретически Путин был бы не против все это забрать, а практически никто не знает, как это сделать в условиях полной финансовой несамостоятельности России, вовлеченности в систему финансового мирового порядка.

— Турция весьма активно вела себя в ситуации с Нагорным Карабахом и поддержала инициативу Украины вокруг «Крымской платформы». Эрдоган представляет угрозу России?

— Турция была, есть и будет нашим врагом. Все разговоры о том, что Эрдоган надежный парень, не более чем политес. У него просто нет достаточной силы, чтобы сегодня разговаривать с Россией более жестко. Если у него такая сила появится, он не вспомнит о своих обязательствах. Его позиция по Крыму и по Украине это однозначно подтверждает. Военное сотрудничество с Украиной направлено и против Донбасса, и против России, и несет угрозу Крыму. Эрдоган это прекрасно понимает.

Вся возня вокруг «Крымской платформы» показывает, что на Турцию и Эрдогана очень серьезно надеются. Заявления о том, что Эрдоган считает крымских татар «своими», означают посягательство на территориальную целостность России.

Турция была и остается членом НАТО, никаких иллюзий по этому поводу не надо питать… Свою группировку на Черном море они наращивают, и вопрос времени, когда отношения с Турцией обострятся.

— Карабахский сценарий будет в Донбассе реализован?

— Могут и попробовать. Но, как это ни ужасно звучит, возможно, это подвигнет Россию к каким-то активным действиям. А если не попробуют, то, пожалуй, статус-кво будет мариноваться очень долго.

Вот пришел Байден. Сторонники нормализации отношений с США говорят: не надо делать резких движений, они с нами продлевают СНВ-3. Да, этот договор нужен, но зачем делать из него фетиш? У меня такое впечатление, что с договором СНВ американцы нас пытаются в очередной раз обмануть. Они потом все равно будут делать то, что им нужно.

— А мы правильно понимаем суть современных отношений с США или до сих пор живем догмами эпохи холодной войны?

— Нет, мы неправильно понимаем суть этих отношений и не живем догмами холодной войны. Все несколько хуже. Люди, пришедшие к власти после 91-го года в России, искренне хотели бы влиться в систему глобального управления. Но им там не выделили мест и не собираются выделять. Поэтом они вынуждены были стать патриотами России, не очень хотелось, но пришлось, потому что расчеты на новое счастье не реализовались.

Поэтому от противного пришлось вспоминать то, чему учили наши предки веками. Тот есть что надо отстаивать свои права, бороться за территорию, культуру, веру и прочее. То есть это произошло не благодаря, а вопреки.

— Давайте поговорим о Белоруссии. Что ожидает режим Лукашенко в ближайшее время?

— Все, что ожидает Белоруссию, вписывается в ту же самую игру. Вот, с Украиной получилось, надо, чтобы так же получилось с Белоруссией. Белоруссия — тоже очень хороший плацдарм для ведения потенциальной войны с Россией. Пусть там все разваливается и горит…

— А кто будет вести такую войну? Тихановская?

— А какая разница, найдут каких-нибудь дураков… Дураков-то достаточно. Сначала в Белоруссии организуют разгром всего, что соответствует интересам России. Потом туда, как и на Украине, переместится логово российских оппозиционеров. Третий этап — превращение Белоруссии в площадку для информационной и разведывательной деятельности. На четвертом этапе, глядишь, подкинут каких-нибудь кредитов, замутят какой-нибудь конфликт и скажут, что Россия посягает на суверенитет Белоруссии.

Так же, как происходило на Украине: сначала радикальная национализация, а потом повестка войны с Россией: Россия оккупировала Беларусь, не давала белорусскому языку развиваться, поэтому все настоящие белорусы должны с оружием в руках выступить против москалей… Это долгоиграющие проекты.

Лукашенко пока удалось, в том числе с нашей помощью, отодвинуть это. Насколько? Не знаю. У Лукашенко внутри нет понятного сценария, что делать дальше. Теоретически выход был бы в том, чтобы перевести Союзное государство на новый уровень, где у Лукашенко и Путина нашлось бы место, но это была бы новая интеграционная структура. Но мне кажется, что ни тот, ни другой внутренне к этому не готовы.

— Некоторые эксперты утверждают, что Лукашенко крайне выгодная фигура для Запада, потому что он постоянно шантажирует Россию, требует кредиты, водит Москву за нос и при этом проводит многовекторную политику…

— Нет, я не думаю, что он крайне выгодная фигура для Запада, потому что выгодной была бы фигура, которая установила бы базу НАТО рядом со Смоленском. А Лукашенко — это меньшее из зол и для нас, и для них.

Сохранение советской символики, форматов военного сотрудничества, ОДКБ и общая зона ПВО, фактически единая граница — никакому Западу это не выгодно.

Это все копеечные расклады… Действительно он требует кредиты, обманывает нас, но в геополитическом плане он Западу не выгоден. Иначе бы они на него не давили уже 30 лет. Им нужен другой человек, условный Тихановский или Тихановская, который все сольет скопом и скажет придите и владейте нами.

Вот это будет выгодный президент, а с Лукашенко надо играть. А зачем играть, нужна марионетка, человек, который будет выполнять команды. Лукашенко не такой, при всей своей ограниченности, прямые команды он выполнять не будет.

Поэтому стратегическая задача — убрать его. И этого будут добиваться внутренними интригами, попытками поссорить с Москвой, протестами. В крайнем случае можно расколоть Белоруссию. Есть же западные области, которые были возвращены в ходе известных событий, которые нам ставят в укор, пакт Молотова-Риббентропа и так далее. Польша может заявить, что это ее исторические земли. Зачем Польша качает тему нелегитимности пакта Молотова-Риббентропа? За этим напрямую следуют территориальные претензии, а это примерно половина Белоруссии.

— Поражение Игоря Додона на выборах в Молдавии считают просчетом России. Согласны ли вы с этим?

— Просчетом было уничтожение большой страны, а все остальное — это последствия этого просчета, которые мы все эти годы продолжаем расхлебывать.

Какие геополитические перспективы открывал Додон? Реинтеграцию Приднестровья, или был готов вступить в Евразийское экономическое сообщество или ОДКБ? Было бы интересно, но для этого надо менять Конституцию. Хотя такие возможности остаются, потому что у него в парламенте большая фракция. Додон был достаточно ограничен по Конституции, поэтому ситуация с Молдавией довольно тоскливая.

2014 год открывал историческое окно, чтобы взять под контроль левобережную Украину и проделать сухопутный коридор до Приднестровья. Главная причина, почему это не сделали, заключается в том, что внутри российского руководства есть иллюзии о необходимости создания консенсуса с Западом.

Они не хотят признать простую вещь: ни по одному направлению с современным Западом договориться нельзя. Запад безграничен в собственных амбициях, он хочет управлять этой планетой.

В этой ситуации ему не нужны конкуренты. Эта стратегия не будет меняться ни через 10 лет, ни через 20, ни при Путине, ни после Путина. Развитие постсоветской территории их не интересует.

Пока Китай являлся сборочным конвейером транснациональных корпораций, все было нормально, но рыночные реформы не изменили политический строй. А как только стало ясно, что правящая элита не будет проводить либерализацию, и Китай претендует на то, чтобы быть технологически развитым, ему стали вставлять палки в колеса. Так будет со всеми.

Развитие России без конфликта с Западом невозможно, и виноват в этом Запад. После развала биполярной системы он не смог продемонстрировать новое качество организации мира.

Дальше все будет зависеть от способности российских властей осознать эти вещи и принимать соответствующие решения. Попытки встроиться в мир Запада обречены на провал. 

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews