— В начале апреля Совет Евразийской экономической комиссии принял план стратегического развития до 2025 года. Что представляет собой разработанный документ?

— Сегодня популярно иметь планы развития – национальные правительства реализуют свои стратегические планы, и нам, как наднациональному органу, имеющему множество полномочий по регулированию общего рынка товаров и услуг, капитала и труда ЕАЭС нужно было принять план, или стратегию, до 2025 года. Эти стратегические направления были утверждены главами государств в декабре 2020 года и в начале апреля 2021 года был принят детальный план, который включает в себя более пятисот позиций. В нем есть новые позиции, однако в основном он касается тех функций регулирования, которыми Евразийская экономическая комиссия занимается с самого начала. У нас между государствами-членами ЕАЭС нет таможенных границ и в связи с этим все, что касается регулирования рынка товаров, передано на наднациональный уровень. Это прежде всего таможенное регулирование – у нас общий таможенный кодекс и общее таможенное регулирование в рамках ЕАЭС. Они предполагают реализацию самых современных технологий, которые облегчат деятельность участников внешнеэкономической деятельности.

— Как современные технологии упростят товарооборот между государствами-членами ЕАЭС?

— К примеру, недавно прошел совет Евразийской комиссии, где центральным вопросом обсуждались электронные пломбы, которые позволят исключить недобросовестное поведение предпринимателей, которые завозят товары по одним адресам, а реализуют их по другим, ввоз товаров, на которые действуют те или иные ограничения, например в России действуют ограничения на европейские продовольственные товары. Есть товары, которые используются в торговле между государствами и не облагаются пошлинами, а при вывозе за пределы ЕАЭС пошлины с них должны взиматься. Чтобы избежать злоупотреблений в этой области и экспортные пошлины шли тому государству, откуда происходит товар, тоже действуют соответствующие информационные таможенные технологии. Совет обсуждал сегодня вопрос электронных пломб, чтобы облегчить транзит, чтобы не было множества проверок, не вытряхивались контейнеры. Ставится пломба в точке пересечения границы и автоматически снимается в точке доставки. Сейчас мы движемся дальше, так как первый эффект интеграции от снятия таможенных границ давно реализован и для расширения сотрудничества, дальнейшего повышения объема и эффективности товарооборота, необходимо развивать кооперацию. Одно из новых направлений – выстраивание эффективной системы управления и финансирования кооперационных проектов. Это продукция, которая производится предприятиями разных государств и является конкурентоспособной, потому что мы сочетаем наши сравнительные преимущества. Например Россия производит двигатели – белорусы собирают трактор, а армяне могут поставлять к нему приборы. Таких примеров у нас достаточно много, все-таки мы в течение десятилетий развивались как единый народно-хозяйственный комплекс, эти связи продолжают работать. К сожалению в высокотехнологических отраслях и в машиностроении мы существенно потеряли наш потенциал, но сегодня мы его восстанавливаем на передовой технологической основе. Развитие кооперации по совместному производству товаров является ключевым направлением работы евразийской экономической комиссии и всего ЕАЭС в текущем году. Стратегия предусматривает разработку межгосударственных программ, инновационных проектов, создание механизмов поддержки экономического роста, выравнивание уровня развития различных регионов наших государств, так как различия большие. Сегодня очень популярная тема – устойчивое развитие и инклюзивный рост. Это означает, что от развития экономики должны выигрывать все – граждане, предприятия, страны, регионы. Предусмотрены специальные механизмы стратегического планирования, научно-технического сотрудничества.

— Как в условиях общего рынка труда выработать единые образовательные стандарты для специалистов?

— Новая для нас сфера это образование, где предусматривается инвентаризация образовательных программ, для того чтобы гармонизировать наши системы образования и подготовки кадров. Прежде всего речь идет о тех сферах экономики, которые являются сквозными и присутствуют во всех государствах. Это прежде всего инженерное образование, подготовка квалифицированных рабочих. У нас почти 10 лет работает общий рынок труда – граждане наших пяти государств могут беспрепятственно работать на территориях друг друга и пользуются всеми теми правами, что и граждане страны, где они пребывают. Общий рынок труда нуждается в общих стандартах образования. За ближайшие пять лет нам надо гармонизировать эту сферу или хотя бы понять, как мы это будем делать. Для этого надо прежде всего провести большую работу по оценке образовательных программ.

— Какие технические регламенты и санитарные нормы помогут гарантировать безопасность продукции?

— Практически каждый человек сталкивался в жизни с приобретением недоброкачественных товаров. Одна из главных задач нашей работы, совместно с национальными правительствами, это разработка технических регламентов – документов, определяющих требования к безопасности продукции. Таких регламентов уже около 50, они охватывают до 80% рынка товаров и практически все товары, влияющие так или иначе на жизнь и здоровье граждан ими охвачены. Это и одежда и бытовая техника, транспорт и прочее. Также идет разработка санитарных, ветеринарных и фитосанитарных норм – это уже требования безопасности пищевой, сельскохозяйственной продукции. Эти нормы носят наднациональный характер – как только их принимает Евразийская экономическая комиссия, они становятся частью законодательства всех пяти государств. Здесь есть узкие места, связанные с контролем за соблюдением технических регламентов. В Европе и Америке и странах с передовой рыночной экономикой получить сертификат качества очень сложно, а у нас этот рынок далек от этого, существует много «бумажных» лабораторий, которые легально выписывают документ, а испытания не проводят. И по таким бумагам в наши страны ввозится до трети товаров. Мы сегодня совместно с национальными правительствами разворачиваем борьбу с этим злом. Важно довести наши нормы до работоспособного состояния.

— Как пандемия повлияла на на экономики стран ЕАЭС?

— Как и везде в мире социальная изоляция привела к падению экономической активности, оно было не очень большим, но мы-то планировали рост. До пандемии ожидался рост более 3% в год, реально мы получили минус 3%, этот показатель чуть лучше, чем среднемировой. В разных государствах ЕАЭС принимались разные меры социальной изоляции. Например Беларусь вообще не прибегала к мерам социальной изоляции принудительного характера. В государствах Средней Азии наоборот, было введено чрезвычайное положение, были строгие меры по контролю за перемещением граждан. Меры были очень разные, но удивительно, что их эффективность была примерно одинаковой – все государства потеряли до 3% экономической активности, существенно упали инвестиции, большие проблемы возникли с транспортировкой грузов. Однако наши правительства оперативно приняли совместные меры. Были введены послабления по ввозу требовавшихся предметов гигиены, защиты, в том числе масок, лекарств. Были введены ограничения на экспорт жизненно важных товаров, чтобы наш рынок был прежде всего насыщен. Надо сказать, что эти меры сработали, практически все государства их оперативно реализовали. Взаимная торговля поначалу довольно сильно провалилась, но очень быстро выправилась. Мы в какой-то мере скомпенсировали негативные последствия внешнеэкономической конъюнктуры, это касалось не только перебоев в поставках, но и остановки многих критически зависящих от зарубежных поставок производств. Благодаря общему рынку удалось демпфировать ухудшение внешней конъюнктуры – падение внешней торговли было намного большим, чем падение взаимной торговли, которая выступила неким компенсатором.

— Вы заявляли о потенциальном росте производства стран ЕАЭС на 8% в год, как будет достигнут этот показатель?

— Прежде всего надо понять где есть потенциал. В настоящее время готовится документ под названием «Ориентиры макроэкономической политики» на ближайшие два года. У нас есть проектировки национальных государств, они исходят из собственных прогнозах, которые в основном базируются на экстраполяции – то есть продолжении тех тенденций, которые были. К сожалению экономическое прогнозирование устроено таким образом, что эксперты думают, что завтра будет примерно так же, как было вчера. Этот близорукий подход мы стремимся преодолеть, хочется видеть перспективу. Мы готовим документ о перспективах экономического развития ЕАЭС до 2035 года, мы идем не от старых тенденций, а видим образ будущего, нового технологического уклада, который в разы увеличивает эффективность экономики, его контуры уже известны. Он растет примерно на 35% в год, это комплекс нанотехнологий, биоинженерных и цифровых технологий, который обеспечивает технологическую революцию. Например нанотехнологии повышают эффективность источников света в сто раз – они в десять раз дольше служат и требуют в десять раз меньше энергии. Нанопокрытие на порядок поднимает износостойкость материалов – я хочу, чтобы вы себе представили, что это не просто рост эффективности на 10-15%, это рост эффективности экономики в разы. Если мы опоздаем с введением этих технологий, мы останемся на обочине мирового технологического развития. Европейцы сейчас принимают решения, что через 10 лет они откажутся от углеродных технологий. То есть автомобили переведут на электрический двигатель, не будут сжигать нефть и газ для получения тепла и электроэнергии. В принципе это реально, потому что благодаря тем же нанотехнологиям эффективность солнечной энергетики уже превышает эффективность тепловой и у нее есть преимущество – не нужно строить гигантские ТЭС. Но в то же время, созданная за десятилетия в крупных городах инфраструктура не изменится за пару лет. Поэтому надо понимать, что скорее всего полностью они отказаться от нашей нефти и газа не смогут, но ориентироваться на рост спроса не стоит. Не будет Европа потреблять больше нефти и газа, чем сейчас. Нам нужно самим перерабатывать наше сырье. У нас нет по нему никаких ограничений, господь нам даровал все элементы таблицы Менделеева в огромных размерах – государства ЕАЭС лидируют в мире по показателям национального богатства на душу населения. Вопрос в том, как это национальное богатство в виде природных ресурсов переработать так, чтобы основная часть добавленной стоимости осталась у нас. Если мы экспортируем кубометр газа – мы получаем несколько центов, а если мы из газа делаем, например, женские колготки, мы получаем несколько тысяч евро или долларов. Вот это разница в эффективности – гнать сырье или заниматься производством готовой продукции. Если мы займемся глубокой переработкой нашего сырья, то по ряду направлений можем поднять производство во много раз. Я бы даже сказал в десятки раз, но для этого нужны инвестиции. Для инвестиций необходимы механизмы кредитования и в этих стратегических направлениях такие задачи ставятся. Это выработка механизмов кредитования и финансирования совместных производств, повышение качества и эффективности производства продукции, развитие кооперации для производства изделий с высокой добавленной стоимостью, наукоемких изделий, с которыми можно выходить на мировой рынок и получать не природную ренту, как сейчас, а интеллектуальную ренту, которая в отличие от природной воспроизводится. Чем больше сверхприбыли от вашего технологического превосходства вы получаете, тем больше у вас возможностей финансировать научно-исследовательские разработки и дальше двигаться вперед.

Если мы посмотрим на исторический опыт совершения экономических чудес и в прошлом веке и сейчас, то всегда экономическому подъему предшествует рост инвестиций, а рост инвестиций финансируется за счет целевой кредитной эмиссии. Этим активно занимаются все страны мира последние десятилетия, в то время как наши денежные власти следуют рекомендациям МВФ и посадили экономику на денежный голод, кредитов не хватает, они очень дорогие. Поэтому производственные мощности простаивают. По трудовым ресурсам картина такая же – у нас нет ограничений по ресурсам труда и массовой квалификации и по высококвалифицированным специалистам тоже нет ограничений.

— Как обстоит дело с интеллектуальной миграцией?

— Мы теряем людей – последние данные РАН говорят о том, что миграция ученых выросла в три раза. Наша экономика не предоставляет молодым специалистам возможности реализовывать свои идеи здесь, поэтому они уезжают за рубеж. То есть у нас нет ограничений по сырью, по производственным мощностям, по труду, нет ограничений ни в чем, кроме денег, а деньги, как известно, дело наживное. В понимании макроэкономической политики за последние сто лет все траны научились деньги создавать – через государственную монополию на их эмиссию и организацию кредитования своих экономик. Это проще, чем вырастить молодого специалиста, который учится в вузе, аспирантуре, получает квалификацию на предприятии и потом уезжает. Мы говорим об утечке капитала – больше триллиона долларов, а утечка умов обходится нам еще дороже. Поэтому все возможности в наших руках.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews