Политическая реальность формируется не только подписями политиков под соглашениями, но в гораздо большей степени их действиями (или бездействием), а также заявлениями

Ростислав Ищенко

Например, между СССР, Францией и Чехословакией в 1938 году действовал договор о военной помощи Москвы и Парижа в случае вооружённой агрессии против Праги. На бумаге всё было прекрасно, но реальная помощь не была оказана: во-первых, потому, что от выполнения договора отказалась Франция, во-вторых, потому, что Польша и Румыния отказались пропустить советские войска на помощь Чехословакии, в-третьих, потому, что Прага, под давлением Лондона и Парижа, сама де-факто отказалась от военной помощи СССР, приняв условия и «гарантии» Мюнхена.

Кстати, когда Гитлер условия Мюнхена нарушил, «гарантии» оказались бессмысленными, как и британско-французские «гарантии» Польше в сентябре 1939 года.

Украинские политики шестой год заявляют, что не собирались, не собираются и никогда не соберутся выполнять Минские соглашения, регулярно пытаясь их если не переписать, то пересмотреть порядок и содержание пунктов «Комплекса мер». В последние же месяцы Украина и вовсе на официальном уровне объявила Минские соглашения не обязательными, а лишь рекомендательными, а президент Зеленский несколько раз выдвинул ультиматум, смысл которого в том, что если в октябре текущего года запланированные Украиной выборы в местные органы власти не пройдут в ДНР/ЛНР по украинским законам, Киев не будет более считать себя связанным Минскими соглашениями.

Это традиционная украинская «дипломатия» — пытаться «продать» партнёрам по переговорам пустоту в обмен на уступки. Как было сказано, соглашения Украина в любом случае не собирается выполнять. Зеленский предлагает России в обмен на сохранение вывески «действующего Минска» принять украинскую позицию. В Киеве почему-то уверены, что эта вывеска нужна России. Для «усиления» своей позиции Киев дестабилизировал ситуацию на линии разграничения: резко увеличилось количество артиллерийских обстрелов и вооружённых провокаций, что регулярно фиксируется даже миссией ОБСЕ.

Надо отметить, что позиция Украины находит, мягко говоря, всё меньше понимания у Парижа и Берлина, которые фактически отказали в поддержке последних инициатив Зеленского и его «дипломатов». Тем не менее Киев гнёт свою линию. Можно предположить, что террористические обстрелы населённых пунктов Донбасса будут и далее усиливаться. По принципу: «Мы будем стрелять, а что вы нам сделаете?»

Казалось бы, Россия может и дальше ждать — динамика развития глобальной политической ситуации явно не в пользу Киева. Проблема, однако, заключается в том, что ожидание это может тянуться и год, и два. А это неприемлемо уже для Донбасса. Не для ДНР/ЛНР как структур — республики тоже могут ждать и сто лет. Ждать не могут конкретные живые люди. Причём усиливающаяся фактическая интеграция Донбасса в российскую финансовую, экономическую, правовую и политическую системы, при продолжении украинских обстрелов и общей нестабильности на линии разграничения, будет лишь ухудшать ситуацию.

Дело в том, что каждый человек и каждое общество имеет определённый уровень психологической устойчивости, позволяющий ему в течение некоторого времени переживать самые сложные и тяжёлые ситуации. В некоторых случаях общество живёт в неустойчивом равновесии десятилетиями, если, во-первых, соблюдается хоть хрупкий, но мир, а во-вторых, виден свет в конце тоннеля.

В случае Донбасса нет ни того, ни другого. Украинские обстрелы и провокации почти каждый день (как минимум каждую неделю) уносят жизни не только бойцов на линии соприкосновения, но и мирных граждан, часто детей и подростков. Минск не действует и действовать не будет. Более того, он уже свою функцию выполнил — Украина полностью дискредитирована, и её недоговороспособность ни у кого не вызывает сомнений. Можно ли консервировать эти отношения и дальше?

С точки зрения абстрактной (шахматной) логики, даже нужно. Киев в цугцванге, хорошего выхода у него нет, казалось бы, можно ждать. Но на деле ждать нельзя. В Донбассе мы имеем дело не с безответными шахматными фигурами, а с живыми людьми. Эти люди,так же как и любые другие, хотят нормального будущего для своих детей. Нормальное будущее в нынешнем Донбассе невозможно, поскольку он одна большая прифронтовая зона, которую Украина в состоянии насквозь, вплоть до линии границы, накрыть артиллерией, системами залпового огня и тактическими ракетами. В Донбассе можно получить образование и даже найти работу по специальности, но большая наука в прифронтовых зонах не развивается, да и в других сферах деятельности карьерные возможности ограничены уровнем непризнанных республик.

При этом население Донбасса активно получает российские паспорта, а тысячекилометровая граница с Россией для него и так была фактически открыта. Попытайтесь с одного раза угадать, что будут в таких условиях делать нормальные родители, чтобы обеспечить будущее своих детей? Что бы сделали вы? Правильно, уехали бы туда, где не стреляют и где можно эффективно развивать свои способности.

Первая волна эмиграции с Донбасса как на подконтрольные Киеву территории, так и в Россию, ещё в 2014 году лишила его половины населения. Затем часть вернулась, но не менее трети так и осталась обживаться в других местах. Речь идёт о миллионах людей, покинувших территорию перманентной гражданской войны. Этим людям было сложно в России. Ещё не было паспортов ДНР/ЛНР, не было российской паспортизации Донбасса. Они были вынуждены устраиваться с украинскими паспортами, на общих основаниях проходя сложный процесс легализации.

Сейчас покинуть Донбасс значительно легче. Достаточно получить российский паспорт (хотя можно и  по местному) и найти в России жильё и работу (все, кто хотел выехать на Украину, давно уже сделали это). Следовательно, можно ожидать постепенно нарастающего переезда местного населения в Россию.

Формально в этом нет ничего плохого. России не хватает собственного населения, и ещё пара миллионов рабочих рук не будет лишней. Тем более, что адаптация выходцев из Донбасса к российской реальности происходит значительно легче, чем интеграция выходцев не только из республик Средней Азии, но даже из отдельных российских регионов Кавказа.

Но это хорошо только в том случае, если нам нужен безлюдный Донбасс, с неработающей экономикой (нет людей — некому и на предприятиях работать) и полупустыми городами, в которых живут только пенсионеры (желающие умереть там, где родились) и военно-административный аппарат республик.

Но такой Донбасс — мечта Украины, а не России. Москве нужен если и не процветающий (организовать процветание со вчера на сегодня невозможно), то стабильный и спокойный регион с нормальным уровнем жизни. А значит, население должно не бежать оттуда, а желательно ещё и туда возвращаться.

Россия многое делает для политической, экономической и финансовой стабилизации Донбасса. Но все эти усилия уйдут в песок, если на линии разграничения не наступит абсолютная мёртвая тишина. Люди могут спокойно жить рядом с линией фронта и не замечать её, если там не стреляют. Тогда это просто сильно укреплённая государственная граница. Но люди не могут и не должны жить под постоянными обстрелами.

Пока можно было надеяться, что обстрелы удастся прекратить, эту ситуацию можно было терпеть, как временную. Но уже давно ясно, что обстрелы будут продолжаться до тех пор, пока существует Украина. Более того, чем хуже себя будет чувствовать киевский режим, тем большее желание сместить центр тяжести своих проблем в Донбасс он будет испытывать. Тем сильнее и чаще будут обстрелы и провокации.

Рано или поздно с этим всё равно придётся кончать. Только чем позже это произойдёт, тем больше совсем не лишних граждан покинет республики. Сейчас перед республиками и Россией открывается окно возможностей. Нет, совсем не для похода на Киев, для этого пока ресурсов маловато — взять-то можно, а вот удерживать дорого и ни к чему. Открывается окно возможностей для силового принуждения к миру украинских войск вдоль линии разграничения. Терроризирующие население батареи могут быть просто уничтожены, а линия разграничения, хоть в некоторых местах, отодвинута от больших городов.

Тишина на линии разграничения в условиях де-факто дезавуированного Украиной «Минска» — самое необходимое из того, что Россия может сделать для Донбасса. При этом и для западных «партнёров» аргумент останется — на Киев и Львов же никто не наступал, просто привели идиотов, которые никак не навоюются, в чувство.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews