Ростислав ИщенкоЗатем запущенный маховик провокации не успели, а скорее не посчитали нужным останавливать. В таких случаях военные, дипломаты и политики далеко не сразу понимают, что ситуация изменилась коренным образом. Более того, даже понимая, что мир уже не тот, установить масштаб и точную сущность произошедших изменений они могут только эмпирическим путём.В конце концов, а что было терять британцам и американцам? Если провокация удаётся и раскручивается очередной российско-европейский конфликт с очередными санкциями и разрывом экономических связей, глобалисты частично компенсируют поражение США на Ближнем Востоке, укрепляют свои позиции в Европе (в состоянии конфронтации с Россией она вынужденно оказывается партнёром Британии и США) и улучшают своё положение в американской политике.Если же провокация не получает полноценной европейской поддержки, можно, по крайней мере, оценить ситуацию и попытаться выработать соответствующую новой реальности стратегию борьбы с Россией.Ошибка Европы

Похоже, однако, что «партнёры» ошиблись. Безусловно, они получат опыт и знания, предусмотренные вторым вариантом (неудачной провокации). Но может оказаться, что плата за науку окажется слишком высокой. Реальные политические издержки и падение престижа значительно превысят эффект от полученных знаний.

Потому что, пока вы не влезли в конфликт, ваши слабости неизвестны, а вашу силу оппоненты склонны переоценивать. Если вы инициировали конфликт и проиграли, то приходится платить по счетам, причём не только внешним, но и внутриполитическим.

Итак, первого марта Владимир Путин сообщил, что Россия стала неуязвимой для атаки со стороны любого государства или группы государств. Более того, Москва в состоянии нанести неприемлемый ущерб любому противнику, даже не прибегая к ядерному оружию. Грубо говоря, Россия приобрела способность при помощи обычных высокоточных вооружений расстрелять американские войска, административно-политическую и промышленную инфраструктуру с безопасного расстояния. Примерно, как США расстреливали Югославию и Ирак. Это значит, что любая другая армия НАТО, соотносится с российской, как вооружённые силы каменного века.