Министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский заявил, что его страна рассматривает Россию как «большой шанс» и «не теряет надежды убедить ее в своих добрых намерениях». Казалось бы, после его же недавнего заявления о том, что Украина не войдет в Европу с Бандерой, можно бросать в воздух чепчики, разливать шампанское и зажигать фейерверки.

Ростислав ИщенкоЕсли уж традиционно русофобски настроенная Польша отвернулась от Украины (проекта, который Польша создавала и лелеяла настойчивее всех остальных европейцев — бывших и нынешних) и заявляет о своем желании наладить отношения с Россией, то чего бы еще можно было пожелать?

Но не все так просто. Политика — игра с ненулевой суммой, и поэтому очевидный проигрыш Украины не является столь же очевидным выигрышем России. Очевидно одно: выиграть стремится Польша.

Стала ли Польша нашим союзником? Нет. Может, она отказалась от союза с нашими противниками? Тоже нет. Не изменила ли Польша свое отношение к нашей недавней истории? Нет, наоборот, собирается начать снос советских памятников.

Так что же означают слова польского министра? Мог ли он умышленно вводить нас в заблуждение? Очень сомнительно. Дипломаты — не блогеры, они дорожат своей репутацией и не врут так явно. Не то чтобы они вообще не обманывали. Они не говорят неправду. Зато они могут говорить только часть правды. Если вы не хотите обмануться в своих надеждах, надо обращать внимание не на то, о чем говорят дипломаты, а на то, о чем они молчат.

Итак, Польша, по словам министра, рассматривает Россию как крупного и перспективного торгового партнера и хотела бы убедить ее в своих добрых намерениях. И еще Варшава желала бы наладить конструктивный диалог с Москвой.

Первая часть данного тезиса свидетельствует о том, что Польша хотела бы вернуть свои яблоки и прочую попавшую под контрсанкции продукцию на российский рынок. Более того, Варшава с удовольствием заняла бы на нем ниши, очищенные ее коллегами по Евросоюзу. В этом никто не сомневается. Вернуться на потерянные российские рынки хочется не только полякам, но и немцам, и французам, а американские компании, не мудрствуя лукаво, просто плюют на введенные их же правительством санкции и инвестируют в Россию, торопясь занять место, пока европейцы скованы санкциями.

Что же нам предлагает Варшава за гипотетическое особое к ней отношение? Может быть, поляки пересмотрели свое негативное отношение к «Северному потоку — 2», который они пытались торпедировать активнее всех остальных членов ЕС вместе взятых? Нет. Во время недавнего визита Трампа в Варшаву, в ходе переговоров, польская сторона выразила однозначную поддержку намерениям США заместить на европейском рынке российский трубопроводный газ своим сжиженным. Именно ради продвижения этого проекта Штаты буквально в прошлом месяце давили на Германию, требуя отказаться от поддержки «Северного потока — 2». То есть в этом принципиальном для нас вопросе Польша осталась противником России и верным союзником Америки.

В ходе тех же переговоров поляки настойчиво продвигали свой проект «Междуморье», предполагающий установление неформальной гегемонии Польши на пространстве от Черного (а может, и от Средиземного) моря до Балтики. Однако традиционная геополитическая цель этого проекта — единственна причина, оправдывающая его создание, — построение «санитарного кордона» между Россией и Западной Европой.

В 20-30-е годы ХХ века такое объединение называли «Малой Антантой» (хоть идея «Междуморья» уже тогда не давала спать Пилсудскому), сейчас в моде — термин «Междуморье», но суть дела от этого не меняется: блокирование России и обеспечение поставок газа в Европу по линии Север (американский сжиженный) — Юг (газ монархий Залива). Польша же в этом проекте должна получить почетную миссию ключевого звена, объединяющего Восточную Европу, — главного политического менеджера проекта. При этом надежды отдельных польских политиков заходят так далеко, что они рассчитывают даже войти на этой волне в «Двадцатку», закрепив за собой право и обязанность представлять там интересы Восточной Европы.

Это, вообще, довольно интересный ход. Поскольку Польша наряду с другими восточноевропейскими странами является членом ЕС. Между тем, помимо покидающей ЕС Великобритании, а также Германии, Франции и Италии, Евросоюз в целом является коллективным членом «Большой индустриальной двадцатки». Так что есть кому защищать в этом клубе интересы восточноевропейцев.

По сути, польские планы, готовые в любой момент трансформироваться в позицию, в случае своей реализации ведут к расколу ЕС. Причем «старая» (Западная) Европа остается сама по себе, а Польша выступает лидером «новой» (Восточной) Европы, которая, опираясь на США, должна в рамках «Междуморья» стать эффективным инструментом блокирования сближения ЕС с Россией. В сущности говоря, долгосрочные планы Польши противоречат как интересам Москвы, так и интересам Евросоюза.

В Варшаве это прекрасно понимают, поскольку еще одна идея, высказывавшаяся польскими политиками в связи с визитом Трампа (который Польша считает весьма успешным) на саммит «Междуморья», — создание неформальной военно-политической коалиции между США, Великобританией и Польшей. Обратите внимание: Соединенные Штаты — не член ЕС, а Лондон инициировал процедуру выхода и в обозримом будущем покинет Евросоюз. Польша и другие страны Европейского союза состоят в НАТО. Следовательно, и обозначенное объединение возможно только в рамках альянса. Это, в свою очередь, позволяет сделать вывод, что Польша будет пытаться выстраивать с Америкой отношения эксклюзивного партнерства, предлагая ей создание сепаратных коалиционных объединений — как в рамках НАТО (с участием США), так и ЕС (действующего в интересах Штатов). Проект же «Междуморье» станет зонтичной структурой, сводящей воедино усилия и проекты, реализуемые под патронатом США и направленные на блокирование экономических и политических связей России с Западной Европой.

Немудрено, что все усилия Польши убедить Россию в своих «добрых намерениях» не встречают в Москве понимания. Намерения-то у Варшавы, может быть, и добрые (с польской точки зрения), но идут вразрез с долговременными стратегическими интересами России.

Осталась третья часть тезиса, гласящая, что Польша хотела бы наладить конструктивный диалог с Москвой. О чем же диалог, если долговременные стратегические планы Польши и России расходятся едва ли не сильнее, чем в 1939 году? Чем-то же благодушие польского министра по отношению к России обосновано? Что-то же он предложить хочет (хотя бы за возвращение яблок)?

Абсолютно уверен, что поляки хотели бы начать диалог о дальнейшей судьбе Украины и в рамках этого диалога получить как можно больше преференций. Они убедились, что Запад Киеву в поддержке отказал. Польша видит, что Штаты хотели бы договориться с Россией по широкому кругу вопросов, на фоне которых Украина для Вашингтона непринципиальна и может быть сдана в рамках любой текущей сделки. Сами поляки не только потеряли интерес к проекту, но и испытывают дискомфорт от активно проникающей к ним — вместе с миллионами украинских гастарбайтеров — бандеровщине.

В Варшаве прекрасно понимают, что брошенный западом украинский проект рано или поздно перейдет в сферу влияния России. Самое время поторговаться за учет своих интересов (мы ведь помним, что «Львов — польский город»), а заодно попытаться решить проблему захлестывающей Польшу бандеровщины руками России. Ведь надо понимать, что Москва может ждать подходящего состояния Украины годами. Ей спешить некуда. Польша же, в случае быстрого негативного развития событий на Украине, оказывается страной, которой придется практически моментально (в течение одного-двух лет) принять пять-шесть миллионов «евроориентированных» беженцев, в основном из бандеровских регионов Западной Украины и бандеризированных (включая Киев) — Центральной Украины.

Для Польши, где уже трудится около полутора миллионов украинских гастарбайтеров, где нарастает социальная напряженность на почве антибандеровских настроений, пять миллионов — неподъемный груз. Напомню, что Германия, принявшая за два года чуть больше миллиона азиатско-африканских беженцев, до сих пор трещит по швам, а противостояние в немецком обществе нарастает.

Так что министр иностранных дел Польши говорит сущую правду. У Варшавы действительно есть желание наладить с Москвой диалог, Польша на самом деле хотела бы убедить Россию в том, что все ее восточноевропейские инициативы, включая проект «Междуморье», продиктованы «добрыми намерениями». Вот только надо ли это России?

популярный интернет



comments powered by HyperComments

Еще по теме

Популярное Видео




Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24lifenews
Авиабилеты и Отели