Теракты и уничтожение социального государства в Европе идут параллельно. В условиях нагнетания страха блокируется способность к сопротивлению. Как писал  американский журналист, теоретик коммуникации и пропаганды Уолтер Липпман, «использование террора  делает человека подобным ребёнку, отключая рационально-критическую функцию мышления, при этом  эмоциональный отклик становится  предсказуемым и выгодным для манипулятора. Поэтому контроль за уровнями тревожности личности позволяет контролировать большие социальные группы».Ольга Четверикова

Как мы уже неоднократно писали, и управление миграционными потоками, и террористические акты в Европе являются в руках правящих кругов эффективным средством запугивания населения, играющим крайне важную роль в установлении контроля над «гражданским обществом» в условиях тотальной перестройка социальных и трудовых отношений и окончательного свёртывания социального государства. Параллельно с ликвидацией социального государства происходит демонтаж и правового государства, на смену которому должен прийти полицейский режим, встроенный в систему глобального электронного контроля.
Трагические события в Ницце, как и предыдущие теракты во Франции и Бельгии, с новой силой  выявили  проблему параллельной власти, действующей внутри государственного аппарата и влияющей определяющим образом на происходящие в обществе процессы. Это касается и национальных силовых структур, подвергающиеся, как все другие государственные институты, такой перестройке, которая при сохранении  видимости национального суверенитета, превращает их в инструмент управления со стороны наднациональных центров.
И если экономическая и финансовая глобализация осуществляются открыто и стирание границ в этой сфере является нормой, то реальное сотрудничество в сфере полицейского контроля стараются не афишировать. Ещё в большей степени это касается работы спецслужб, координация действий определённых подразделений которых  между странами ЕС, США и Израилем происходит  скрыто.
Достаточно вспомнить, какой скандал  вызвала в Германии попавшая в СМИ в мае 2015 г. информация о сотрудничестве Агентства национальной безопасности США (АНБ) и федеральной разведслужбы Германии (БНД), помогавшей американцам осуществлять шпионаж в отношении членов правительства стран ЕС и Еврокомиссии. АНБ в течение многих лет следило за «тысячами целей в Европе» с помощью, как пишут СМИ, ничего не ведавшей об этом немецкой разведки.
АНБ целенаправленно предоставляла БНД данные и критерии («селекторы») для  осуществления  электронного наблюдения за объектами, среди которых оказались европейские политики и коммуникации компаний ЕС. При этом 40 тысяч поисковых запросов от АНБ об объектах слежки противоречили германским или европейским интересам. Закончилось всё тем, что в апреле 2016 г. глава БНД  был отправлен в отставку.
Что касается полицейского и судебного сотрудничества по уголовным делам, то ещё в 1976 г. в Европе для борьбы с терроризмом была создана (без подписания соответствующего договора) полусекретная структура — ТРЕВИ (TREVI)], информация о которой вплоть до 1989 г. держалась в тайне. В 1991г. Гельмут Коль предложил создать Агентство европейской полиции по образцу американского ФБР, а на следующие год ТРЕВИ была официально признана Маастрихтским соглашением.
В 1995 г. на базе этой структуры был сформирован Европол в соответствии с Конвенцией о создании европейского полицейского ведомства со штаб-квартирой в Гааге. Амстердамский (1997г.) и Ниццкий (2001 г.) договоры предоставили ЕС новые законодательные полномочия в уголовно-правовой сфере  и, отменив упомянутую конвенцию, заменили её юридически обязательным нормативным актом, дальнейший пересмотр которого не нуждается в национальных ратификациях.
В качестве такого акта выступило Решение Совета ЕС  от 6 апреля 2009 г. «О создании Европейского полицейского ведомства (Европол)». Обновлённый Европол полностью интегрирован в организационный механизм ЕС  и финансируется из его общего бюджета. Кроме обмена информацией и технического анализа, касающегося трансграничной преступности, он занимается поддержкой полицейских служб и других репрессивных органов стран-членов и облегчает их сотрудничество в борьбе против организованной преступности, терроризма и «других тяжких форм преступности».
Наряду с этим сотрудничество происходит в рамках Евроюста (координация работы национальных прокуратур), Европейской судебной сети по уголовным делам (контактные пункты для получения информации) и Информационной системы Шенгена.
Однако после терактов во Франции и в Бельгии и в  связи с резким обострением миграционной ситуации в Европе Еврокомиссия и сторонники сильной Европы стали активно продвигать идею создания «европейского ФБР» — единой правоохранительной и разведывательной службы, которую до сих пор отвергает целый ряд европейских правительств.
Речь идёт:
— о создании независимой Европейской прокуратуры (вместо Евроюста), обладающей полномочиями в сфере трансграничной преступности;
— об усилении оперативных средств Европола;
— о создании Европейского разведывательного агентства;
— об утверждении европейского уголовного права, которое касалось бы наиболее тяжких (европейских) преступлений или преступлений трансграничного характера;
— о принятии европейского уголовного кодекса.
Два первых пункта, считается, можно реализовать в краткие сроки, а остальные – в долгосрочной перспективе.
Первостепенным же стал вопрос о создании европейского регистра персональных данных для пассажиров воздушного транспорта PNR («Passenger Name Record»), который позволил бы странам-членам использовать базы данных из 19 пунктов, хранящихся европейскими аэрокомпаниями на всей территории ЕС. Предложение это  был выдвинуто Еврокомиссией ещё в 2011г. и  стало плодом долгой юридической и дипломатической баталии между ЕС и США,  которые после теракта 11.09 потребовали от европейцев  передачи данных на пассажиров трансатлантических рейсов.
В 2012г. по настоянию США Европарламент  ратифицировал американо-европейский договор PNR, в результате чего сложилась такая ситуация, при которой страны ЕС, чтобы обменяться между собой данными  о пассажирах, делают это не напрямую, а через США.
Ненормальность такого положения и стало для сторонников интеграции лишним доводом в пользу системы PNR, проект о которой в 2013 г. был, однако, заблокирован в Европарламенте  комиссией  по гражданским свободам,  юстиции и внутренним делам, оценившей её как покушение на неприкосновенность частной жизни.
Действительно,  «сотрудничество» в сфере полицейского контроля в Европе  было всегда затруднено тем, что европейцы, в отличие от американцев, с большим трудом отказываются от своих  политических свобод, прав на личную жизнь и социальных завоеваний. И в первую очередь это касается Франции с её специфической политической культурой, хуже всех приспособленной к реалиям нового «цифрового мира».
Непримиримый французский дух, всегда использовавшийся элитами для сотрясения устоев традиционного общества, сегодня оказывается препятствием для строительства электронного концлагеря. Французы оказались ещё способными на организованные  выступления и против «браков» извращенцев, и в защиту социального государства благодаря сохранившим своё влияние профсоюзам. А систему PNR была ими охарактеризована как «слежка за всеми гражданами ЕС под предлогом наблюдения за террористами».
Поэтому французские власти, наиболее активно продвигающие идею PNR и «европейского ФБР», особенно изощрённы в своих речах и особенно последовательны в своих действиях. Их доводы заключаются в том, что, создавая зону свободного передвижения, ЕС расширил территорию как легальной, так и криминальной деятельности, и борьба с терроризмом не может быть успешной, пока ЕС не обладает общеевропейскими средствами противостояния. Для этого необходимо сформулировать новую доктрину «равновесия между свободой и безопасностью».
Пока что европейское право сконцентрировано на принципе свободы и личных прав и предоставляет заниматься полицейским контролем национальным правительствам, что даёт повод постоянно упрекать Брюссель  в  его неспособности отвечать на современные угрозы. Ответом на них должно быть создание общей европейской уголовной политики, которая только и обеспечит  реальную безопасность европейских граждан.
Но для этого страх перед террором должен пересилить приверженность личным свободам.
***
Начиная  с войны в Ливии и в Сирии, в разжигании которых французское правительство приняло активное участие, правящие круги Франции нагнетали обстановку и раскручивали тему джихада как главной угрозы национальной безопасности. Шло это в условиях активного поощрения и поддержки с их стороны боевиков, боровшихся против режима Каддафи  и правительства Асада.
Вслед за Саркози, назвавшим теракты «войной цивилизаций», премьер Мануэль Вальс внушает французам, что они живут в осаждённой крепости. Он не перестаёт повторять, что «мир изменился», что «отныне угроза есть везде» и что «против французов ведётся война, которую нельзя проиграть». Цель этих действий – заглушить  острые социальные конфликты и перевести недовольство французов в религиозно-этническую сферу и фактически воспроизвести в стране ближневосточную  модель противостояния сионизм—исламизм, реализованную в Израиле.
Как  известно, с  самого момента своего основания это государство, почти постоянно живущее в условиях чрезвычайного положения, в целях выживания во враждебном окружении сделало акцент на разведке и тайных операциях. Разведывательное сообщество Израиля находится в центре стратегии безопасности и формируется вокруг трёх главных служб, каждая из которых  имеет свои собственные чёткие функции.  Шин Бет или Шабак, подчинённая премьер-министру, отвечает за внутреннюю безопасность (контрразведка и борьба с терроризмом).
Моссад — внешняя разведка, занимающаяся разведывательными операциями за рубежом и акциями по уничтожению террористов за пределами Израиля. И Аман — военная разведка, главная служба сообщества, численность которой превосходит численность самых крупных европейских служб. Она занимается разведкой в вооруженных силах арабских стран, руководит разведкой всех трёх родов войск, отвечает за космическую разведку, занимается электронной разведкой и цензурой.  Все эти организации координируются в свою очередь Комитетом руководителей спецслужб (ВАРАШ),  во главе  которого по традиции стоит директор Моссад.
Особая роль разведки  обусловила  такую особенность  политической жизни Израиля, что большинство руководителей, а также значительная часть политического класса являются выходцами из спецслужб или какое-то время были с ними связаны (Ицхак Шамир работал в Моссад 17 лет, Ариэль Шарон руководил спецподразделением 101, занимающимся физическим устранением  врагов Израиля, Ципи Ливни работала в Моссад, Бениамин Натаньягу — бывший офицер диверсионно-разведывательного подразделения Сайерет Маткаль). Также здесь не существует привычного для других стран антагонизма между разведкой и дипломатией.
Эту модель полувоенного государства  нынешние правящие круги Франции взяли за образец,  постепенно превращая страну в осаждённую крепость. Надо отметить, что важным фактором этого являются особые отношения, существующие между ними и Представительным советом еврейских учреждений Франции (CRIF), выражающим интересы международного сионистского лобби. CRIF в частности, давно добивается введения цензуры в интернете и требовал распространения на него чрезвычайного положения, которое было введено во Франции после терактов, а также значительного расширения штата правительственной платформы по борьбе с киберпреступностью.
Главное же для него – добиться стирания границ между антисемитизмом и антисионизмом, которое приведёт к запрету любой критики Израиля.
Особенно близок к CRIF  премьер-министр М.Вальс, ратующий за жёсткие методы контроля над обществом и чётко ориентирующийся на ось Вашингтон-Тель-Авив, будучи абсолютно приверженным Израилю, о чём красноречиво говорят его слова: «В моих повседневных обязанностях и в моей жизни, что бы я ни совершал, я стараюсь всё делать так, чтобы мой скромный камень был вложен в строительство Израиля».
Крепкие связи Вальса  с сионизмом обусловлены, в частности, его 30-летней дружбой со Стефаном Фуком и Алэном Бауэром. Первый является специалистом по коммуникациям и входит в руководство  CRIF, а второй – криминалист, министр по национальной безопасности при Саркози, также близкий к CRIF и тесно сотрудничающий с американскими и израильскими спецслужбами.
За два года  правления Франсуа Олланда и Мануэля Вальса власти значительно продвинулись  на пути создания в стране полицейского государства. 13 ноября 2014 г. в разгар антиисламской пропаганды во Франции в ускоренном порядке был принят внесённый МВД антитеррористический закон, введший серьёзные ограничения свободы передвижения, выражения, коммуникации и информации – он стал самым жёстким из всех, которые до этого знала страна.
3 октября 2015 г.  после теракта в редакции  Charlie Hebdo, следствием которого стала шумная антиисламистская кампания,  вступил в силу принятый ещё в июле месяце закон о сборе разведданных, во многом воспроизводящий американскую систему массовой слежки и прозванный поэтому «французским Патриотическим актом». Этот закон вызвал во Франции острую критику специалистов, которые оценили его как вторжение в частную жизнь и  ограничение демократических прав французских граждан.
Будучи совершенно неэффективным в борьбе с терроризмом, он направлен  фактически против тех, кто критикует политический курс правительства — что было крайне актуально в условиях подготовки к подписанию соглашения о ТТИП. В соответствии с ним, внедряются новые технологии слежки и получения информации, включающие снятие её с «чёрных ящиков», установленных у интернет-провайдеров; премьер-министр получает право санкционировать навязчивые меры слежки, цели которых широко и плохо обозначены; вместо судебной инстанции создаётся новый контролирующий орган («Национальный комитет по контролю за методами сбора разведданных»), обладающий более широкими полномочиями по выдаче разрешений для сбора данных и т.д.
Радикальные изменения произошли после теракта 13 ноября 2015 г. Президент Ф.Олланд заявил, что страна находится в состоянии войны, это повторил и Н.Саркози, подчеркнувший, что война эта будет длиться долго и необходимо приспособить к этой  крайне драматической ситуации внешнюю политику страны, а также радикальным образом усилить  политику внутренней безопасности и поместить под наблюдение 11,5 тысяч подозрительных лиц, надев на них электронные браслеты, а также создать «центры по дерадикализации» (для «тех, кто может впасть в экстремизм») и не оставлять во Франции тех, у кого двойное гражданство.
Главным же инструментом ужесточения контроля стало введение на следующий день после теракта чрезвычайного положения (на 12 дней), которое за всю историю  Франции вводилось 5 раз (последний – в 2005 г при Саркози во время острых столкновений в столичных пригородах). Оно позволяет запрещать передвижение людей и машин и регламентировать пребывание в определённых местах; запрещать доступ в учреждение лицам, могущим каким-либо образом помешать деятельности публичных властей; предписывать не покидать место пребывания любому, чья деятельность может быть опасной для общественного порядка; временно закрывать места собрания; предпринимать меры по контролю за СМИ и др.
***
Но дело не ограничилось простым введением чрезвычайного положения.  20 ноября по  предложению президента  это  положение  было продлено на три месяца специальным  законом,  введшим, кроме того, важные изменения в прежний закон о чрезвычайном положении 1955г. Он расширил его применение и  предоставил исполнительной власти дополнительные чрезвычайные полномочия, которые можно использовать не только для борьбы с терроризмом.
Расширен режим домашнего ареста, который распространяется  не только на тех, чья деятельность представляет угрозу, но и  на любого, «в отношении кого существуют серьёзные причины думать, что его поведение представляет угрозу для безопасности и общественного порядка» (что это за причины, не разъясняется). Режим точечных обысков может осуществляться без предварительного согласия юридических инстанций, разрешается блокирование сайтов интернет и страниц социальных сетей, которые выражают поддержку терроризму, а также роспуск организаций и объединений, которые могут представлять угрозу для общественного порядка, при этом позволено очень широкое толкование таких объединений…

Еще по теме

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
  Subscribe  
Notify of
Популярное Видео



Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Авиабилеты и Отели