— Возобновились разговоры о возможном возвращении двух островов курильской гряды Японии. Почему, несмотря на то, что Россия дала четко понять свою позицию по этому поводу, разговоры все еще продолжаются?

Николай Стариков— История эта длится очень давно. Давайте разберемся, потому что позиция России не может вызывать каких-то сомнений. Удивительно, что эта история еще продолжается, и американцы руками японцев постоянно этот вопрос муссируют. В 1945 году заканчивается Вторая мировая война, и еще до ее завершения союзники принимают решение, что и Курильские острова, и Сахалин целиком становятся территорией Советского Союза. И дальше наступает холодная война, и наши союзники становятся — сейчас называют партнерами, — а тогда — американскими империалистами. Они полностью меняют свое отношение к происходящему. Дальше 1951 год — мирный договор с Японией, который сепаратно инициируют Соединенные Штаты Америки. В этом договоре «случайно» четко не написано кому передаются Курильские острова. Это в дальнейшем дает возможность японцам задавать вопросы, куда должны перейти Курильские острова, и ввести термин «северные территории». Мол, мы, японцы отказались от Курильских островов, но то, о чем мы сейчас говорим — это северные территории. Что касается декларации 1956 года, вокруг которой, как кот вокруг сметаны, ходят японцы. Это связано с недавно закончившейся эпопеей с Крымом, когда руководитель решил изменить карту Советского Союза, отдав его Украинской ССР. Тот же руководитель в тот же год принял практически такое же решение, желая заключить с Японией мирный договор. Он отдает указ отдать два острова — Хабомаи и Шикотан. Чтобы наладить отношения с японцами, Советский Союз идет навстречу по всем пунктам. СССР также предложил Японии помощь по вступлению в ООН, членом которого Япония до 1956 года не являлась, а Япония запросила выпуск всех японских заключенных, отбывающих наказание на территории СССР. Таких было 1016 военных и 357 гражданских лиц. И Советский Союз соглашается. Со стороны Японии: они подписывают мирный договор и берут курс на налаживание отношений с Советским Союзом. Главной целью здесь было оттащить японцев от американцев.

— Но тут включаются в вопрос американцы: им не нужно улучшение отношений между Советским Союзом, Китаем и Японией. Ничего в итоге не было подписано. И сейчас это выглядит со стороны Японии так: давайте обсуждать территориальный вопрос, давайте заключать мирный договор. Россия соглашается. На что Япония просит отдать Хабомаи и Шикотан, после чего мы садимся за стол переговоров и начинаем обсуждать передачу других островов. Что касается вопроса о том, почему нельзя передавать Курильские острова. Это принципиально важные территории, поскольку 200-мильные зоны вокруг Курильских островов крайне богаты всевозможными морскими ресурсами, мы даже не говорим о возможных полезных ископаемых, которые находятся там внизу. Современное международное право, на мой взгляд, дает России право дезавуалировать декларацию 1956 года. Мне кажется, правильная политика России должна быть такая: никому и ничего. Если мы будем всем раздавать, себе не останется.

— На этой неделе — 15 ноября — в Бразилии праздновали День провозглашения Республики. А недавно там был выбран новый лидер Жаир Болсонару. Его называют бразильским Трампом. Если ли в этом сравнении доля истины? Какие вообще отношения у России и Бразилии сегодня?

— Когда говорят, что избранный президент этого государства — это бразильский Дональд Трамп, я бы согласился с этим только в одном аспекте. Дональд Трамп — это президент государства, который проводит резко антироссийскую политику. В этом смысле Жаир Болсонару может стать вторым Дональдом Трампом. Он будет проводить абсолютно проамериканскую политику, значит, можно предположить, что Бразилия будет выступать против нас, в чем она сейчас в какой-то мере стеснена. Напомню, что Бразилия — это первая буква аббревиатуры БРИКС. Поэтому несколько лет назад американцы осуществили переворот, и Жаир Болсонару — итог этого переворота. Некоторые моменты программы победившего кандидата: тропические леса Бразилии — это достояние всего человечества, они не должны принадлежать только Бразилии. Теперь вспомним другой тезис: Сибирь — это достояние всего человечества, она не должна принадлежать только России. Тезисы проамериканским политикам пишут одни и те же люди из ЦРУ. Хороший тезис — экономия — на 20 лет сокращение социальных расходов. Министр финансов у него — Пауло Гуэдес. Помимо того, что он министр финансов, он также управляет всеми активами Джорджа Сороса на территории Бразилии. Это, конечно, «совпадение». В конце концов, Бразилия хочет развивать свою ядерную программу. Что касается внешней политики: против Башара Асада, посольство Бразилии надо перенести в Иерусалим — поддержка Израиля. Заявляя так, вряд ли он одержал бы победу. Поэтому говорил он о культуре, поддержке семьи, о традициях, много-много хороших слов. Надо зреть в корень, а корень такой — в Америке избрали нового президента Бразилии. Я боюсь, что теперь мы увидим противодействие в рамках БРИКС, в перспективе, я думаю, это может полностью вывести Бразилию из БРИКС, что будет серьезным ударом по этому объединению.

— Стартовал последний этап инициативы «Великие имена России». Как вы к ней относитесь? И какие имена, по-вашему, должны быть в этом списке?

— Вы знаете, к этой инициативе я отношусь сложно. С одной стороны, мне кажется правильной идея, когда имена великих соотечественников будут носить, в данном случае, аэропорты нашей страны. У нас аэропорты чаще всего привязывались к каким-то географическим названиям. Например, в Питере — Пулково. Есть часть аэропортов России, которая уже носит чьи-то имена. Мне только не хотелось бы, чтобы эта идея использовалась в качестве отвлечения внимания общественности от каких-то важных вещей и сложных мировых процессов. В интернете пишут, что после переименования аэропортов начнут переименовывать вокзалы. На самом деле, если и вокзалы будут имени кого-то, тоже не будет ничего плохого. Нам нужно строить новые аэропорты, чтобы все прекрасные соотечественники были увековечены. Если мы сравним количество действующих аэропортов России и Америки, мы увидим, что там их кратно больше. В России крайне сложно куда-то полететь, все через Москву, но это неправильно. Необходимо развитие регионального сообщения. Поэтому в целом отношение сложное, но положительное. Все-таки какие имена будут выбраны? Я думаю, что будут протестовать против имени Сталина. А я думаю, что аэропорт имени Сталина в Волгограде во многом снизил бы накал дискуссии. Вопрос в том, какими будут остальные имена. Я надеюсь, что общественная мудрость в этом вопросе восторжествует.

— Кто-то из современности мог бы дать имя аэропорту?

Мне кажется, что к таким вопросам надо подходить серьезно. Много ли было писателей в XVIII-XIX веках? Да, очень много. Много было государственных деятелей? Да, они казались исполинами в тот момент. Прошло 100-200 лет, и часть писателей ушла на полки книжных магазинов, в память экспертов. Но большинство населения России и мира знают Чехова, Пушкина, Достоевского. А не тех, кто с ними в тот момент делил, так сказать, писательский хлеб. Что касается музыкальных исполнителей, ну, ребята, вы хорошо помните исполнителей, которых любили ваши бабушки? А прабабушки? А прапрабабушки? При всем уважении к товарищам, которые сегодня у нас зажигают прекрасные песни, вы уверены, что через 150 лет они будут также актуальны? Я бы, конечно, воздержался от увековечивания имен музыкантов, потому что мода — вещь переменчивая. И в этом смысле музыкальная мода ничем не отличается от любой другой.

— На днях прозвучало заявление Эммануэля Макрона о том, что Европе нужна своя армия. Причем не просто так, а чтобы не быть вассалом США. Трамп, конечно, ответил французскому лидеру в свойственной ему жесткой форме. Действительно ли Европа стремится к этому?

— Макрон сказал следующее: нам нужна европейская армия для того, чтобы защищаться от Соединенных Штатов, Китая и России. Именно это вызвало жесткую реакцию Трампа, который написал в Twitter, что вообще-то вы собирались учить немецкий язык до тех пор, пока американцы туда не пришли. Дональд Трамп, как обычно, забыл, кто внес решающий вклад в разгром нацизма. Макрон до этого допустил язвительное замечание, отметив, что он вообще-то — сторонник дипломатические вопросы обсуждались не в Twitter, а за столом переговоров. Что происходит? С одной стороны, США доминируют, это очевидно, хотят, чтобы все были слабые и зависимые. Как мы помним, при визите Макрона Трамп водил его за ручку по Белому дому. Прошло полгода, и французский лидер начал проявлять признаки самостоятельности. В политике никто не может быть уверен, что человек, который лоялен, будет лоялен вечно. Когда Макрон говорит о создании собственной армии, это серьезно. Европа базируется на нескольких принципах: подкуп, компромат, присутствие американских войск. Чем отличаются Япония и Китай? На территории Китая нет американских войск. Американцы требуют, чтобы их партнеры вкладывались в НАТО, по сути, в американскую армию. А Макрон начал говорить о создании собственной армии. Как только в Европе начнет создаваться своя армия, американцев лет через пять попросят покинуть территории, потому что страны могут «сами себя защитить» — главный аргумент ввода войск Америки.

популярный интернет


Еще по теме

Комментарии:

Популярное Видео


Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Авиабилеты и Отели