— Третья мировая война едва не началась нынешней зимой. Или это была не война, а такой договорной матч между Вашингтоном и Тегераном? И какое место занимает в этих раскладах Россия? Николай, здравствуйте.

Н. Стариков:

— Здравствуйте.

Д. Делинский:

— Для начала, пару слов о том, к чему на сегодня привело убийство генерала иранских спецслужб Касима Сулеймани. Трамп объявил новые санкции против Ирана, новых военных действий не планируется, Тегеран в свою очередь признал официально, что украинский самолет сбили иранские силы ПВО. Сбили по ошибке, из-за того, что у командира базы ПВО не было связи с начальством и было 10 секунд на принятие решения – стрелять или не стрелять по подозрительному объекту, который летит рядом с базой революционной гвардии. Или все было по-другому?

Н. Стариков:

— Ну, напомню, что товарищ Сталин когда-то призывал нас повнимательнее приглядеться к случайностям, если они имеют политические последствия. Давайте посчитаем политические последствия от уничтожения украинского самолета. Первое – безусловно, нанесен серьезный урон по международному имиджу Ирана. Второе – нанесен серьезный ущерб имиджу корпуса стражей исламской революции. Корпус стражи исламской революции – это не просто спецслужбы, это не полицейское формирование и даже не воинская часть, это такое государство в государстве. Наверное, больше всего это похоже на, например, что-то СС в третьем рейхе. Но без идеологии, а просто по масштабу своего влияния. Это значит – воинские формирования, своя разведка, свои спецслужбы и свое ПВО. То есть, украинский самолет сбил корпус стражей исламской революции, а не просто иранское ПВО. Смотрите, какие последствия внутри Ирана. Немедленно демонстрации под красивым, безусловно, таким человеческом лозунгом «Вспомним погибших иранцев», которых было примерно 100 на борту этого самолета. После чего массовые беспорядки, антиправительственная риторика, красивое на камеру срывание плакатов с генералом Сулеймани – то есть, попытки беспорядков в центре иранской столицы. И, конечно, там совершенно случайно оказывается британский посол. Ну, как обычно. Они же ходят на каждое поминовение погибших по какому-то поводу. Мы все время видим – как ни случится у нас трагедия в России, сразу там британский посол цветы возглашает где-нибудь около авиакомпании, правда? И так по всему миру. Совестливые люди!

Д. Делинский:

— Николай, вы считаете, что это все заговор? То есть, это какая-то операция спецслужб, из которой торчат уши американских, англосаксонских разведок и контрразведок?

Н. Стариков:

— Мне не нравится слово «заговор». Но давайте с самого начала этот клубочек будем распутывать. Убийство генерала Сулеймани мы можем назвать заговором? Наверное, это не самое точное русское слово, которое надо здесь употребить. Это была спецоперация американской соответствующей службы. Так? Или случайно они его убили?

Д. Делинский:

— Совершенно целенаправленно. Этот факт признает сам Дональд Трамп.

Н. Стариков:

— Безусловно. И не сам Сулеймани вызвал на себя огонь иранской какой-нибудь ракетной части, да, как герой-шахид? Нет. Значит, сели, решили его убить, провели операцию и убили. Но слово «заговор» не подходяще для этого. Операция. Нам казалось, что это, наверное, самое плохое, что может произойти с Ираном. Думаю, что и Ирану так казалось, потому что Ирану нужно было как-то отвечать. Иран нашел очень хороший вариант. Он нанес удар по американским базам, перед этим слил информацию, по какой базе и когда будет удар, и ударил так, чтобы никто из американских солдат не погиб. Таким образом, все сохранили свое лицо. Но Иран, мне кажется, недооценил, с кем он имеет дело. А имеет он дело с лучшими злыми умами человечества. Потому что, посмотрите, мы с вами стали говорить о политических последствиях… мы не все перебрали. Значит, вернемся. Удар по имиджу Ирана. Внутреннее беспокойство и удар по корпусу стражей исламской революции. А это – основа нынешнего иранского режима. Дальше. Одновременно переключение внимания мировых СМИ от убийства Сулеймани на погибший самолет. И Иран в этой ситуации выглядит уже не жертвой, а агрессором. Ну, там погиб один человек, а здесь около 180. Значит, Иран вроде как и по делу наказали. Уже такие нотки в западных СМИ начинают проходить. Смотрите, называли их террористами и вот что они натворили. Но и это еще не все. Политические последствия идут дальше. Ведь уже чувствуется такое брожение среди наших либералов и западных журналистов, которые говорят – Иран-то признался в сбитии самолета, давайте теперь признавайтесь в том, что вы сбили самолет под Донецком – и обращаются к России. Не к Украине, не к ополченцам, а к России. То есть, такая многоступенчатая история, которую разработали вот эти самые лучшие злые умы. Заговор? Да не заговор. Это повседневная работа спецслужб. Потому что, согласитесь, уж очень странная история. Давайте возьмем несколько фактов. Взлетает самолет из аэропорта Тегерана. Таких самолетов и таких аэропортов в мире тысячи. И система отработана уже десятки миллионов раз о том, как ведутся гражданские цели, как сообщается эта информация военным – ничего нового в этом нет. И вдруг через несколько минут после взлета иранские ПВО почему-то начинают принимать мирный украинский Боинг за неопознанную цель, а еще больше даже – за крылатую ракету. Почему? Ведь этот самолет не садился в Тегеране, а он вылетел из Тегерана. Вот как он, взлетев, вдруг стал неопознанной целью? Это значит, там что-то у него выключилось дистанционно, потому что мы понимаем, что украинские пилоты вряд ли вдруг взлетели, выключили все опознавательные знаки и полетели в сторону какой-то важной иранской военной базы.

Д. Делинский:

— А сейчас мы вспомним о том, что Боинг – это самолет американского производства, соответственно, технологии доступа к начинке у кого? У американцев. Естественно, это американский заговор. Естественно, это американская операция.

Н. Стариков:

— Хорошую вы построили логическую цепь, я предлагаю другую. Мы с вами все владельцы телефонов, мы с вами знаем, что они дистанционно за нами шпионят. Сами включаются, сами чего-то отправляют. Так ведь? Так вот, современные самолеты – это большие компьютеры. Поэтому, наверное, существует такая возможность дистанционно что-то там с ним сделать. Это один вариант. Второй вариант – появляется какой-нибудь беспилотник, который может быть принят системой ПВО за эту враждебную цель. И задача тех, кто этот беспилотник запустил, запустить его в определенное время, чтобы он пересекся с курсом украинского самолета, потому что важно, чтобы был сбит именно украинский самолет. Поясню, почему. Потому что одна из целей вот этой провокации связать – там Украина, здесь Украина. Это первое. Второе. Украинский режим полностью под контролем Штатов. Это значит, что Штаты через Украину полностью могут влиять на ход расследования. Потому что, если будет сбит самолет какого-то другого государства, там говорить будет значительно сложнее. Таким образом, был заговор? Да нет. Но я не верю в такое стечение обстоятельств. Я не верю в столь плохое ПВО Ирана, которое вот ничего не может сделать с самолетами, которые у них же вылетают. И, знаете, самый главный вопрос – а почему именно в этот момент связь прервалась?..

Д. Делинский:

— К вопросу о странностях. Я не знаю, как у вас, Николай, а у меня возникло ощущение дежа вю. Вы помните фильм «Хвост виляет собакой»?

Н. Стариков:

— Да, я его смотрел.

Д. Делинский:

— Это история о том, как Белый дом нанимает кинопродюсеров для того, чтобы перефокусировать внимание американского электората перед проблемными выборами президента США. Кинопродюсеры выдумывают террористическую угрозу со стороны Албании. И США начинают как бы войну с этой Албанией… и одерживают в ней победу.

Н. Стариков:

— Ну, в войне с Албанией-то сложно не одержать победу, особенно, если она идет на экранах телевизоров.

Д. Делинский:

— Провожу аналогию с современной реальностью, в которой мы живем. Импичмент Трампу, объявленный конгрессом. Подготовка к выборам президента, которые пройдут в ноябре 2020 года в США. Убийство командира иранского спецподразделения. Ответная реакция – обстрел иранскими ракетами американских военных баз… причем, иранские спецслужбы предупредили американцев. Вашингтон объявляет новые санкции против Тегерана. Все счастливы. Да, только жаль пассажиров этого украинского Боинга…

Н. Стариков:

— Дмитрий, так это заговор? С целью привести Трампа к власти? Вы это хотите сказать?

Д. Делинский:

— А я не исключаю такой вариант, что Тегеран и Вашингтон договорились. И Боинг этот самый украинский – это просто случайная жертва. Побочный эффект от этой договоренности между Вашингтоном и Тегераном.

Н. Стариков:

— То есть, случайно вдруг он перестал быть гражданской целью, по которой, естественно, не стреляют. Случайно на 10 секунд или там на минуту выключилась связь у иранского ПВО. И случайно рядом оказалась иранская военная база. То есть, все случайно?

Д. Делинский:

— Эффект дурака.

Н. Стариков:

— Но насчет Трампа заговор?

Д. Делинский:

— …

Н. Стариков:

— США в 1988 году над Персидским заливом сбили иранский Боинг, который мирно летел, но американский боевой корабль посчитал, что его надо сбить. Никаких извинений, никакой компенсации.

Д. Делинский:

— Нет, компенсацию, кстати, выплатили. Но без извинений.

Н. Стариков:

— Хорошо. Есть случай, где были извинения, но не было компенсации. Это ситуация военных учений Украины, которые сбили российский самолет, летевший над Черным морем… Извинения были – компенсации нет. Так что такие ситуации случаются. Но ситуация, например, украинских учений была кристально понятна. Летели, сбили. Ситуация, когда американцы сбили иранский Боинг – тоже. Никакой угрозы он не представлял…

Д. Делинский:

— Ну, у американцев просто нервишки шалили в тот момент.

Н. Стариков:

— Нет, они просто решили сбить иранский самолет, чтобы оказать давление на Иран. Это просто бесчеловечный акт. Никакие нервишки у них не шалят…

Д. Делинский:

— То есть, 290 человек погибших – это сознательное решение Белого дома?

Н. Стариков:

— Безусловно. Отсюда отсутствие каких-либо извинений…

Д. Делинский:

— Хорошо. Давайте послушаем, что говорят наши слушатели. Здравствуйте, Петр.

Петр:

— Здравствуйте. Вы знаете, я не сторонник в данной ситуации теории заговора оп нескольким причинам. Первое – если эта система, начиная хотя бы от Бука, то у нее есть система опознавания… гражданская или военная… соответственно, он должен иметь опознавательный код, который самолет должен включить… Это раз. Второе. США наверняка выгодна эта ситуация по одной причине. Ввести дополнительные санкции против Ирана, потому что по определенным каналам стало известно, что полтора-два года и они смогут обогащать уран свыше 23% — а это уже ядерная бомба. И в-третьих, Ирану эта ситуация абсолютно невыгодна, потому что она мешает поставлять им нефтепродукты в Китай и в юго-восточную Азию.

Н. Стариков:

— Петр, понятно, что ситуация сбития абсолютно мирного самолета невыгодна никому из государств. Но вы сказали в самом начале, что вы не сторонник теории заговора. Ну, у нас в студии тоже нет сторонников теории заговора… Поэтому давайте эту аббревиатуру вообще в сторону отложим. Вопрос – вы считаете, что это не просто цепь случайностей? Что эту цепь случайностей организовали определенным образом?

Петр:

— Да, абсолютно так. И у Ирана не было никаких шансов, если бы они ударили по базам, в том числе, если бы там находились американские военнослужащие. Они бы получили очень серьезный ответный удар…

Н. Стариков:

— Ну, просто была война в ответ, да. Спасибо за вашу точку зрения. Я хочу сказать, что я придерживаюсь в принципе ровно такой же трактовки событий.

Д. Делинский:

— Спасибо, Петр. Место России во всей этой истории? Николай, есть мнение, что Москва может ввязаться в этот конфликт, в это противостояние, причем, на стороне Ирана. Или Иран нам не союзник?

Н. Стариков:

— Подождите. Слава богу, никакого противостояния на сегодняшний момент нет и не будет. Введена новая порция санкций, которая, конечно, осложнит ситуацию с иранской экономикой, но не будет критична. И обратите внимание, на что американцы делают ставку? Они не начали войну с Ираном. Но они начали поддерживать в очередной раз беспорядки внутри Ирана. Британский посол – вот главное оружие Пентагона, а не ракеты. Иран сильная военная держава. Но, как оказывает опыт Советского Союза, можно иметь огромное количество вооружений, но, если люди, которые сидят в танках, находятся в армии и, самое главное, у руля государства, начинают терять нить и не понимают, что они делают и зачем, у государства печальные перспективы. Поэтому давят экономически и готовы поддерживать внутреннюю так называемую оппозицию – то есть, вернуть проамериканский режим в Иран.

Д. Делинский:

— Ну, и нам тут пишут: «Трамп, получается, артист. Как и Рейган!».

Н. Стариков:

— А какая разница, кто он? Честно говоря, я не сторонник обсуждения не то что профессии, а даже поведения американских президентов. Они все одинаковые. Ну, в чем разница? Этот писал в Твиттере, тот играл в вестернах. А смысл-то? Этот бомбил кого-то и тот бомбил кого-то. Обама был представителем демократической партии, которая считалась всегда такой более мягкой. А сейчас республиканцы – ястребы. Мы разницу-то вообще заметили? Те стреляли по Сирии, эти стреляли по Сирии. Те организовали переворот на Украине, эти его продолжают поддерживать. Давайте поймем – нет никакой разницы! Там нет хороших или плохих. Есть оттенки серого вещества у них в голове. Больше ничего. Трамп, естественно, хочет переизбраться. Но ни один американский президент не будет, как в кино, начинать войну только с этой целью. Ему не дадут. Там огромные серьезные структуры, которые управляют американскими политическими системами. А у нас звонок.

Василий Иванович:

— Здравствуйте. Я из Белгорода. Значит, я полностью поддерживаю, что там работали спецслужбы. Я считаю, что Иран очень рано признался в своей ошибке. Это не ошибка. Надо было провести подробное расследование, а потом уже выдать. Это мое мнение… А все дело, скорее всего, в том, что, к сожалению, не дают США поднять голову ни Китаю, ни России, ни любой другой стране… Весь мир должен быть под ними… И вот мне кажется, что это только одна из первых цепочек и, возможно, будет что-то еще. А Иран – это точка, на которую Америка хочет опереться, потому что это подбрюшье России и одна из половинок чуть ли не Китая, особенно его энергетической составляющей.

Н. Стариков:

— А у нас в этом противостоянии места нет. У нас билеты куплены в другой кинотеатр, в котором должны транслироваться фильмы об успехах нашей экономики. Нам в этом конфликте делать нечего. Понятно, что наши симпатии не на стороне США. Но мы от этого конфликта должны дистанцироваться. Мы выступаем за то, чтобы не было войны – и ее, слава богу, нет. Остановить американские санкции мы не можем, потому что их вводят только США и только они могут с этими санкциями что-то делать. Поэтому, мне кажется, правильная позиция России – это призывы к миротворчеству, к тому, чтобы было подробно все разобрано, безусловно, это соболезнования погибшим, и тот факт, что это украинский самолет – это вдвойне соболезнования, потому что, несмотря на то, что происходит сегодня на Украине, мы киевский режим не должны любить, признавать и как-то с ним сюсюкаться, а что касается рядовых граждан Украины – это часть нашего народа и я говорил многократно и сейчас повторю – я выступаю за то, чтобы каждый гражданин Украины, за исключением преступников, получил российский паспорт… Поэтому нас в этом конфликте нет. Вот радиослушатель в принципе задал косвенным образом важный вопрос – почему Иран взял на себя вину? Мне кажется, все связано с тем, что для Ирана очевидно, что это была провокация, красиво разыгранная, но он это не сможет объяснить мировой общественности. Ну, вот как вы объясните, что у вас связь есть с ПВО, а на три минуты она выключилась – в тот момент, когда надо принимать решение… То есть, для них-то все ясно, но объяснить, что там выключили, а здесь включили и что это диверсионные какие-то вещи, вы не можете. Поэтому лучший способ сказать – да, мы сбили… Да потому что так и произошло. Признать это, взять вину на себя и, соответственно, прекратить возможности той стороне играть на том, что они знают. Вы ж смотрите, они же сами организовали эту провокацию, они знают, что было. И чем больше вы будете это отрицать, тем больше они будут вас в итоге ловить. Мне кажется, иранское руководство приняло именно такое решение.

Д. Делинский:

— Вопрос от радиослушателя – как вы относитесь к гениальности заявлений комсомольского актера Турчинова в части катастрофы с самолетом Мао? Андрей из Винницы пишет.

Н. Стариков:

— Андрей, я уже перестал следить за сообщениями Турчинова, потому что ничего умного он никогда не говорит. Но вот есть другое сообщение. «Кого Россия поддерживает в этой ситуации? Иран или Израиль?» Обратите внимание, радиослушатель вписал туда Израиль. Израиль действительно один из противников Ирана, но в этой ситуации Израиль мы не видим. Есть США, которые, возможно, выступают в данном случае, как представитель интересов своих союзников…

Д. Делинский:

— А в этой четверти часа в центре нашего внимания визит Ангелы Меркель в Москву. Впервые за пять лет канцлер Германии не просто села за стол переговоров с Владимиром Путиным, но сделала это аж в Кремле. Некоторое время они общались с глазу на глаз без переводчика…

Н. Стариков:

— Подождите, Дмитрий. А в чем радость-то? В том, что немецкий канцлер соизволили в Кремль приехать? Мне кажется, что правильная позиция России должна быть такая. Ее когда-то Александр Третий озвучил. Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать. С чего радость такая?..

Д. Делинский:

— Легендарная фраза на самом деле. Вот маленькое обстоятельство. Кто-то в западной прессе уже пишет о том, что некоторое дружелюбие прослеживается в отношениях между Путиным и Меркель. А немецкая газета «Де Вельт» вышла вообще с передовицей о том, что в значимых вопросах канцлер Германии объединилась с Россией против США.

Н. Стариков:

— Да, это значимый вопрос, это «Северный поток-2». Именно он был основным, на 90%, пунктом, который обсуждался между Путиным и Меркель. Обе стороны заинтересованы в том, чтобы построить, очевидно, что сроки американцы руками датчан, а потом и этой нежной швейцарской компании, которая все бросила и уплыла из Балтийского моря, сорвала. Путин, кстати, назвал – в лучшем случае, «Северный поток» начнет работать к концу 2020 года, в худшем случае – в первом квартале 2021 года. То есть, практически на год «поток» остановили. Ну, обсудили, Меркель сказала, что это важно, нужно для нее, но я не вижу какого-то повода для радости. Во-первых, мне непонятна радость от того, что Меркель к нам приехала. Во-вторых, мы всего лишь в одном пункте, который и нам и немцам нужен, договорились. Больше никаких договоренностей не существует. Потому что у нас с немцами только один пункт пересечения интересов. И наших баз на территории Германии, благодаря Борису Николаевичу и Михаилу Сергеевичу, нет. А у американцев десятки пунктов пересечения интересов и десятки баз на территории Германии. Вот отсюда и политика Германии.

Д. Делинский:

— Смотрите, все это на самом деле происходит на фоне очередного обострения на Ближнем Востоке… Значит, Путин был первым мировым лидером, которому позвонил, после того, как стало известно об убийстве Сулеймани, Эммануэль Макрон. Ангела Меркель едет в Кремль, для того. Чтобы обсудить кризис на Ближнем Востоке, в том числе. И получается, что, если вместо восторгов из Парижа, из Берлина, Макрон звонит Путину, а Меркель едет в Москву, объяснения только два. Или американцы, по мнению наших европейских коллег, совершили что-то не то, либо европейские лидеры в принципе неправы и не верят во все то хорошее, что несут США.

Н. Стариков:

— Но европейские лидеры, они все-таки европейские лидеры. Они политики, они малые дети 10-го класса, которые думают, что Соединенные Штаты Америки оплот добра и всем по стакану молока вечером готовы предоставить. Политики всего мира представляют, как устроен политический мир, что США – это жесткая тоталитарная держава, впрочем, как и другие жесткие тоталитарные державы в мире. Никаких других не существует. Других не живут. Как только где-то побеждает демократия, в том виде, как ее нам показывают США, это государство перестает существовать. Вот в Китае ну такая была демократия в начале 20 века! Опиум на каждом шагу, 10 правительств. И что с Китаем было? Рвали на куски. Как только в Китае весь этот бардак закончился, с Китаем стали разговаривать и он потихонечку вышел на вторую позицию в мире и грозится выйти на первую. Поэтому европейские лидеры, конечно же, все прекрасно понимают, но надо не переоценивать степень их возможности противостоять американскому диктату. Вот в одном крайне принципиальном вопросе они вслед за немецким же канцлером Вилли Брандтом, готовы противостоять. Он, в свою очередь, в 70-е годы сделал так, чтобы те газопроводы, по которым сегодня газ российский попадает по территории европейских стран в Германию, были построены. А у нас, напомню, эта история – газ в обмен на трубы. США выступали против. Тогда это была ФРГ и ГДР, то есть, история была вообще сложная… у нас не было труб большого диаметра, а Германия их производила. Заключили договор газ в обмен на трубы – вы даете нам трубы, мы их закапываем в землю и вам даем газ. Американцы и санкциями грозили, и Вилли Брандта нехорошими словами называли… В итоге он получил Нобелевскую премию мира, а Германия – российский газ. Ничего не меняется. Поменялся только транзит. Сейчас по морю, аки по суху газ посылают. А так – все то же самое. Поэтому Ангела Меркель когда-нибудь, может быть, получит тоже премию мира и ее тоже впишут в этот список канцлеров Германии, которые помогли России и Германии соединиться газовыми трубами.

Д. Делинский:

— А народ в интернете по этому поводу уже шутит, что во время переговоров по судьбе этой второй ветке Северного потока лидеры России и Германии по привычке поделили Польшу.

Н. Стариков:

— Хорошая шутка. Вот мне нравится другое письмо. Олег пишет: «Непонятно, какие конкретно итоги встречи президента РФ и канцлера ФРГ». Олег, у 95% встреч политиков никаких реальных итогов не существует… Это был визит, в котором обсудили, как достраивать Северный поток-2. Обратите внимание, в самолете, который был сбит, было три гражданина Германии. Ангела Меркель хоть что-нибудь сказала по этому поводу? Ничего. Потому что это было за рамками обсуждения.

Д. Делинский:

— А у нас на связи Алексей. Здравствуйте.

Алексей:

— Здравствуйте. Дмитрий, у меня вопрос. Кроме этой войны, существует ли сейчас какая-то информационная война против России?

Д. Делинский:

— Естественно. И Россия ведет информационную войну против некоторых других стран…

Алексей:

— И как мы можем ей противостоять?

Н. Стариков:

— Ну, для начала закрыть «Эхо Москвы». Ну, так — перепрофилировать, чтобы оно действительно было эхом Москвы. Во всех смыслах этого слова. Чтобы в Кремле что-то сказали, а эхо, эхо, эхо…

Д. Делинский:

— Радикально. Еще один звонок. Вадим, здравствуйте.

Вадим:

— Здравствуйте. Я из Самары звоню. Мое мнение такое, что наши, к сожалению, по отношению к Северному потоку-2 занимали слишком пассивную позицию. Они активную роль отдали Меркель, которая должна была все вопросы прорешать с датским премьером. Я считаю, что это стратегическая ошибка. Мы могли бы еще в марте прошлого года сделать так, чтобы премьер дала нам добро и таким образом где-нибудь к сентябрю, к началу октября, мы смогли бы завершить этот Северный поток-2. Соответствующим образом, если верить руководителям Газпрома, они бы в этом случае могли бы этот Северный поток уже к новому году совершенно спокойно запустить в техническую эксплуатацию. Но – увы…

Н. Стариков:

— Прошу прощения, я вас прерву. Мне кажется, вы сейчас резюме на работу в Газпром написали. Если вы знаете, как строить газопроводы так, чтобы американцы не могли остановить, я просто вам дружески рекомендую обязательно прийти в компанию Газпром и написать там резюме. Абсолютно без шуток. Свежая кровь нужна.

Д. Делинский:

— Смотрите, еще один любопытный момент. Премьер-министр Польши заявил, что для Варшавы было бы лучше, если бы возведение газопровода даже не начиналось. Это к вопросу о единстве Евросоюза.

Н. Стариков:

— Ну, для Польши, наверное, было бы лучше, если бы строительство Российского государства не начиналось. Но они немножко опоздали… на пару тысячелетий. Так что придется жить в этой реальности. Пусть мучаются, страдают, спорят с нами по поводу второй мировой войны, но не принимают законы, согласно которым этот спор может закончиться уголовным сроком. Давайте нормально обсуждать все эти вопросы.

Д. Делинский:

— Еще один момент. Путин после встречи с Ангелой Меркель впервые признал существование российских наемников в Ливии, правда, тут же открестился от них, сказав, что государство их не поддерживает.

Н. Стариков:

— Мне больше нравится слово «добровольцы». Просто есть добровольцы за идею, которые ехали на Донбасс. А есть добровольцы за деньги, которые, возможно, едут в какие-то другие государства.

Д. Делинский:

— В чем смысл?

Н. Стариков:

— Ну, у нас есть большое количество военных которые умеют воевать, любят это дело и хотят за это получать деньги. А есть люди, которые готовы жизнь отдать, чтобы поддержать народ Донбасса. Разные люди в нашей стране есть.

Д. Делинский:

— Ну, вообще заявление господина Путина звучит достаточно симптоматично, с учетом того, что сегодня в Москве планируются большие переговоры по прекращению огня в Ливии и глава Ливийской национальной армии, фельдмаршал Халифа Хафтар в Москве находится, и его противник – глава правительства национального согласия Фаиз Сарадж тоже ожидается сегодня в Москве, вполне вероятно, что сегодня будут какие-то подвижки в вопросе о перемирии?

Н. Стариков:

— Думаю, что вопросы подвижек о перемирии будут, а в перемирии подвижек не будет, и гражданская война в Ливии продолжится, потому что цель США сейчас — сеять хаос во всем мире.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews