— Президент Франции Эммануэль Макрон заявил о конце гегемонии Запада. Что на практике означают эти слова?

Стариков

— Мне сначала хотелось бы привести цитаты президента Франции для того, чтобы было понятно, что он, вероятно, имел в виду: «Мы видим конец западной гегемонии в мире, обстоятельства меняются», «Китай выдвинулся в первые ряды, а Россия добивается большего успеха своей стратегией», «Европейский континент никогда не будет стабильным, мы никогда не будем в безопасности, если не придем к более мирным [отношениям] и проясним отношения с Россией». Информационные ленты пересказывают его слова так: «Макрон сказал, что Париж и Москва должны делать что-то полезное для мира, иначе Европа останется театром стратегической борьбы между США и Россией».

Давайте вспомним события последних дней: сначала визит президента Россию во Францию, где Путин общался с Макроном, и Макрон выступал в ключе этих самых цитат. После этого Макрон проводит встречу с лидерами еще шести западных держав, которые входят в «Большую семерку». И там мы слышим от Макрона диаметрально противоположные вещи о том, что не надо Россию возвращать в G7.

За неделю мнение президента Франции изменилось дважды. Согласитесь, для одного из политиков мира очень странные метаморфозы с точки зрения его мировоззрения. Значит, стоит предположить наличие других факторов, из-за которых Эммануэль Макрон говорит сначала одно, затем — другое. Он рядом с Трампом не может говорить то, что может без него. Приходит Трамп, а значит, приходит старший брат, который буквально водит Макрона за ручку и сдувает с него пылинки. Если тот хочет ручку отпустить и пылинками покрыться, то начинаются волнения «желтых жилетов».

Как только заканчивается саммит «Большой семерки», Макрон выступает как мистер Очевидность. По сути президент Франции говорит не о прекращении гегемонии Запада, а о прекращении гегемонии США. Франция как колеблющийся элемент готова поддержать другого, получить большую независимость, то есть начать игру в новой, меняющийся обстановке. Мне кажется, что высказывания Макрона связаны не с той реальностью, с которой мы сегодня сталкиваемся — о том, что Запад слабеет, а Китай усиливается, в России говорят уже много лет — а связано с тем, что при Трампе и США Франция не может говорить то, что она хотела бы.

— США ввели новые санкции по «делу Скрипалей». Это довольно внушительный список шагов, нацеленных на подрыв экономики России. Удастся ли Западу это сделать?

— Если бы санкции не вредили никому и никогда, их бы давно вычеркнули из арсенала средств давления. Конечно, определенный вред будет. Приведет ли поэтапное увеличение давления на Россию на достижение целей, которые ставит перед собой Вашингтон? Нет. Риторика может ввести в заблуждение: США вводят санкции, и Дональд Трамп на «Большой семерке» предлагает вернуть Россию в состав стран-участниц саммита. После Джон Болтон выступает в Киеве и говорит о возвращении России в «Большую семерку», если страна откажется от Крыма. В этой ситуации заведомо выдвигаются неприемлемые для России требования.

Здесь важно учитывать внутри американский подтекст. У Трампа перевыборы. Американский избиратель смотрит на то, что происходит в мире, но сосредоточен на том, что происходит внутри страны. Следующая встреча «Большой семерки» должна пройти в Америке накануне выборов, и, если туда каким-то образом Трампу удастся привезти еще и Россию, он может выдать это для своего избирателя как победу и как выполнение предвыборных обещаний, которые он давал несколько лет назад. Трамп выглядит как последовательный политик, который обещал наладить отношения с Россией и выполнил это, не поступив ни единым интересом Америки и даже интересами ее союзников. Он сам говорил о том, что при нем отношения обострились, поскольку он пошагово отстаивает интересы Америки. Поэтому обвинения в том, что Трамп является российским ставленником и чуть ли не шпионом, абсурдны.

На самом деле Трамп прекрасно понимает, что Россия не может пойти на те уступки, которые озвучивают американцы рангом пониже. Вероятно, через некоторое время американцы смягчат те условия, на которых они готовы пригласить Россию в «Большую семерку».

Хотелось бы отметить, что «Большой семерки» как юридического образования не существует. Это просто семь лидеров семи стран, которые по приглашению одного из них съехались в одно из мест. Из этого несуществующего клуба невозможно кого-то исключить, можно просто не пригласить. Поэтому есть определенное лукавство, когда говорят о том, что кого-то включают, а кого-то исключают из этой «Большой семерки».

— США последовательно вышли из нескольких международных соглашений, если вероятность что Америка решит отказаться от участия в большой 7?

— Вашингтон последовательно вышел из нескольких международных соглашений, есть ли вероятность, что США решит отказаться и от участия в «Большой семерке»?

Действительно, США последовательно отказались от участия в нескольких договорах, в том числе, с Россией. Последний из них по времени — Договор о ракетах средней и меньшей дальности. Трамп заговорил уже о необходимости выхода из ВТО. Фактически разрушена так называемая Иранская сделка. Это связано с тем, что Вашингтон отказался соблюдать договор, который подписал еще при прошлом президенте Бараке Обаме.

Но что касается «Большой семерки», невозможно выйти из того, чего не существует. Еще раз подчеркну: это некий неформальный клуб. Семь лидеров съезжаются в одно из государств, обсуждают там некоторые проблемы, а потом спокойно разъезжаются, все. Можно просто не приехать на какую-то встречу и лидеры Запада так уже делали. Напомню, после госпереворота на Украине, который они поддержали, следующая встреча G7 должна была пройти в России. И они просто туда не приехали, никто никого не исключал. Не приехали, значит, нет встречи. Как сказал Владимир Путин, мы готовы их снова пригласить, если они готовы приехать. Поэтому мы даже не можем говорить, что США из него вообще выйдут.

Давайте спросим себя, а зачем нужна «Большая семерка»? Макрон прямо сказал о конце гегемонии Запада. Дональд Трамп пока таких заявлений не делает, но вовсю борется с Китаем, стараясь его всячески сдерживать, вводить пошлины.

В G7 сегодня нет стран, которые обгоняют западные демократии по развитию экономики. «Большая семерка» стала маленькой для мира. Есть другой формат — «Большая двадцатка», но она, пожалуй, слишком велика. Золотой серединой стала бы «Большая десятка». Недаром Путин отметил, что есть смысл пригласить в этот формат Индию и Китай. Тогда получилась бы как раз «Большая десятка», но это не устроит Соединенные Штаты.

Сейчас в «Семерке» присутствует большая единица — США и маленькая шестерка — его сателлиты. Именно вассалы, а не союзники. Но представьте, если за этот стол сядет еще Россия, Китай, Индия, ситуация изменится. Как поведут себя американские вассалы предсказать сложно. Поэтому американцам, как это ни странно, учитывая приглашение Трампа, важно сохранить видимость управляемости мира.

На самом деле «Большая семерка» это узкий круг европейских государств, США и Япония, который претендует на решение мировых проблем. Но без России, Индии и Китая им не справиться. Тем не менее, в ущерб сути они двигаются за сохранением формы. И несмотря на то, что Трамп приглашает Россию, участники клуба заинтересованы в том, чтобы существующий формат оторванности семерки был сохранен.

— Прошел год с гибели Александра Захарченко. Что изменилось за это время?

— По сути, не изменилось ничего, и это, наверное, самый большой ужас того, что мы наблюдаем сейчас на Донбассе. Пять лет боевых действий, это даже больше, чем длилась Великая Отечественная война.

Гибель Александра Захарченко надо называть убийством. Почему его убили? Я сразу отметаю в сторону слухи о внутренних разборках. Его убили по нескольким причинам. Во-первых, украинские спецслужбы охотились на руководство ДНР и ЛНР с момента вступления людей на этот пост. Для них важно показать, что они могут совершать подобные акции на территории противника, и не важно, что руководство Украины подписывает Минские соглашения.

Вторая причина убийства — его личные качества. Он очень харизматичный человек. Я достаточно много общался с Александром Владимировичем, когда приезжал в Донецк, и для меня это большая личная потеря. Захарченко, и я не раз об этом говорил, мог сыграть роль нового Богдана Хмельницкого. Его харизма, его желание объединить народ, его ненависть, здоровая, нормальная ненависть человека к тому, кто устроил кровавую бойню в его стране, могли позволить ему выйти за рамки самопровозглашенных республик и стать лидером Украины как целого государства.

Захарченко со своими коллегами занимали особую нишу в украинском информационном поле. Они пытались рассказывать и показывать украинским гражданам, что на самом деле происходит в республиках. Захарченко пользовался уважением не только по эту, но и по ту сторону баррикад.

Прошел год. Вечная память Александру Захарченко. Донецкая республика стоит. Поколебать решимость жителей Донбасса отстоять свои интересы не получилось. А на Украине выбрали очередного президента. Будем надеяться, что это будет последний президент, которому они поверят перед тем, как они действительно захотят новых идей и нового лидера, каким мог бы стать Александр Захарченко.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Архив