Начало года — традиционное время для макроэкономических прогнозов: каких сюрпризов — приятных и не очень — ждать населению в ближайшие месяцы. Мы попросили высказаться на эту тему одного из самых цитируемых и рейтинговых экономистов России Михаила Хазина — президента Фонда экономических исследований, известного публициста, консультанта и аналитика.

Михаил ХазинМихаил Леонидович известен своим последовательным неприятием либеральных подходов в экономике и критикой российского правительства, по его мнению, эти подходы исповедующего. Не изменил он своим принципам и в беседе с нашим изданием.

— Михаил Леонидович, экономические итоги прошлого года получились противоречивыми. Правительство говорило о том, что в стране наметился экономический рост, курс рубля стабилизировался, а инфляция упала до исторического минимума — 2,5%. Однако доходы населения продолжили свое падение, и позитивных изменений, заглянув в свои кошельки, граждане не ощутили. Так что же у нас сейчас: начало роста или конец падения?

— Не считаю, что 2017 год был противоречивым с точки зрения экономики. Было абсолютно логичное продолжение предыдущих лет. Правительство же может говорить населению на этот счет все что угодно, но это всего лишь слова.

Экономический спад в нашей стране начался в четвертом квартале 2012 года. Где-то к 2013–2014 гг. прекратился рост доходов населения.

Дело в том, что, когда начинается спад, рост доходов еще какое-то время продолжается по инерции. Если спад экономики короткий, люди могут этого и не заметить. А вот в России спад продолжительный. Он вышел на стабильный уровень — 2–2,5% в год.

В первую очередь это обусловлено недостатком инвестиций для самовоспроизводства экономики. Компенсация инвестиций от нас не зависит, потому что они иностранные. Возвращать капиталы на родину не получается. Единственное исключение — 2015 год, когда глава Центробанка Эльвира Набиуллина, как я полагаю, по приказу Международного валютного фонда (МВФ) устроила обвальную девальвацию рубля. В результате из России утек иностранный капитал — $200 млрд, а экономический спад тогда составил 8–10%. В последующие годы ситуация вернулась на круги своя, на те же минус 2–2,5%, зато очень ускорилось падение жизненного уровня населения.

— А каковы ваши макроэкономические ожидания от этого года — особенно с учетом предстоящих выборов и раздаваемых по этому поводу обещаний? Изменится ли в результате жизнь обычных людей к лучшему?

— В 2018 году, скорее всего, спад ускорится. Косвенное свидетельство тому — не было сезонного осеннего экономического роста.

Независимо от результатов года, всегда в экономике есть два спада — летний и новогодний, и два подъема — осенний и весенний. Судя по тому, что осеннего подъема не было, мы сейчас, по итогам новогодних праздников, ощутим довольно резкий спад. Будет ли весенний подъем — не очевидно. Оснований для этого нет.

В России уникальное правительство, которое постоянно наступает на всевозможные грабли. Например, в условиях экономического спада оно повышает налоги. Если не менять экономическую модель, это не приведет ни к чему, кроме как к ускорению спада.

— Стоит ли ожидать серьезных изменений в системе налогообложения после выборов и в каком ключе?

— Если состав правительства не изменится, налоги будут повышаться. Дело в том, что в понимании либерального правительства экономическая политика государства — это балансировка бюджета. Сегодня его задача заключается в том, чтобы собрать налоги. А то, что при этом ликвидируются сами налогоплательщики, это их не волнует. Они живут одним днем.

Стратегии у нынешнего правительства нет. В правительстве есть тактический орган — Минфин и стратегический — Министерство экономики. Либералы всю жизнь хотели Министерство экономики загнать под Минфин.

Егор Гайдар, когда пришел в правительство в конце 1991 года, создал объединенное Министерство финансов и экономики с приоритетом Минфина. Позже Олегу Лобову удалось выправить Министерство экономики, но в конце концов его сперва сильно «опустили», выделив из него отраслевые департаменты и создав Министерство промышленности, а сейчас, с назначением выходца из Минфина Максима Орешкина, Министерство экономики по факту превратили в департамент Министерства финансов.

В результате всех этих маневров в России системно нет экономической стратегии. А тактика такова: если для того, чтобы сегодня пополнить бюджет, нужно ликвидировать весь малый и средний бизнес, это будет сделано. Чем, собственно, и занимается правительство — а больше ничем!

— Но ведь членов правительства назначает нам не Международный валютный фонд, а российский президент. А Владимир Путин все годы своего правления делал ставку на либералов во главе экономических ведомств: Кудрина и Грефа, Улюкаева и Набиуллину, Шувалова и Дворковича, Силуанова и Орешкина… Получается, есть какие-то факторы и результаты их деятельности, которые заставляют Путина раз за разом ставить во главе экономического блока именно либералов?

— Вопрос предполагает то, что в нашей стране президент является абсолютным носителем власти. Такого не бывает нигде и никогда. Как сказала Екатерина II, отвечая на вопрос, как вам удается ладить с вашим дворянством: «Я их никогда не обижаю». А у нее власти было больше, чем у Путина сегодня.

В нашей элите экономическая и финансовая политика традиционно определяется так называемой либеральной группой — людьми, ориентированными на мировую финансовую элиту, которая обеспечивала в мировой экономике экономический рост с 1944 года, с принятия Бреттон-Вудских соглашений.

— Раскройте секрет: кто же входит в эту «либеральную группу»?

— Мы все их знаем. Она семейная. В нее входят Игорь Шувалов, Александр Волошин. К исполнителям относится группа Егора Гайдара — Анатолия Чубайса, в нее входят, например, Эльвира Набиуллина, Аркадий Дворкович, Алексей Кудрин и вся приватизационная элита.

Эта группа обеспечивала нашей стране отношения с МВФ и приток иностранных инвестиций. 25 лет она за это отвечала. Малейшая попытка других групп влезть в эту тему кончалась дикими скандалами.

Например, когда Владимир Полеванов в 1994 году был назначен главой Госкомимущества РФ и пытался остановить незаконную приватизацию, МВФ объявил Борису Ельцину, что если Полеванов не будет снят с должности в течение двух недель, кредита от МВФ не будет. Когда глава ЦБ Виктор Геращенко в 1998 году принял решение Центрального банка об учете векселей, что разрушало монополию доллара, соответственно, точно так же последовало крайне жесткое требование МВФ немедленно отменить это решение.

— Но это всё — интерпретация событий далеких 90-х. Мы же живем в конце второго десятилетия XXI века, и вот уже 18 лет нами правит вовсе не Ельцин и его «семья»…

— В 1991 году Россия приняла правила игры МВФ — Бреттон-Вудскую систему. После экономическую и финансовую систему в нашей стране стала определять эта группа людей. Правда, она за последние несколько лет понесла ряд тяжелых потерь. Главным ударом для них стал приход к власти в США Дональда Трампа, который олицетворяет американские региональные элиты, а не представляет транснациональных финансистов.

Сегодняшняя проблема либеральной группы носит объективный характер. Она долгие десятилетия обеспечивала экономический рост всему миру через эмиссию. В настоящее время обеспечивать этот рост данная группа просто не в состоянии. Применительно к нашей стране, она не может обеспечить достаточный объем иностранных инвестиций.

Представителям данной группы стали задавать вопросы: если вы не можете обеспечить экономический рост, почему вы здесь сидите? Иными словами, тот элитный консенсус, который был принят в начале 1990-х и который защищал Владимир Путин как президент, подошел к концу. Думаю, в 2018 году он будет меняться на другой консенсус, и это самое интересное, что произойдет в год президентских выборов.

Впрочем, процесс смены элит будет происходить не только в нашей стране, но и во всем мире. Та группа, которая реально начала рваться к власти еще в конце XIX века, совершила мощнейший прорыв в 1913 году, с созданием первого частного центрального банка — Федеральной резервной системы США, и которая фактически получила под свой контроль западный мир в 1944 году и весь остальной мир в 1991 году, она исчерпала свой ресурс. В текущем году будет происходить принципиальная смена элиты, а это очень знаковое событие.

— Можете ли вы назвать фамилии конкретных людей не из либерального лагеря, кто мог бы занять ключевые посты во главе экономического блока правительства после выборов?

— Сначала должен произойти внутренний элитный консенсус. Они между собой должны определиться в том, кто теперь будет определять экономическую политику. Это решится на элитном, кулуарном уровне. Мы не узнаем, когда это произойдет.

— А кто это будет решать?

— Пока непонятно. В числе договаривающихся, по моему мнению, точно будут Кудрин, Чубайс, Волошин, какие-то силовики, какие-то региональные лидеры. Они между собой путем долгих сложных переговоров будут решать, кто годится, а кто нет, а в конце сделают выбор. Приняв решение, они начнут под него искать исполнителей.

Элитные обсуждения происходит вне рамок публичного поля. Где-то, в каком-то особняке или где-нибудь на берегу моря, сидят 4–5 человек и решают, как сделать правильно. В другом месте заседают другие 5 человек. Потом они пересекаются. Все это происходит месяцами, и в результате у них вырисовывается понимание, как можно действовать, а как нельзя.

— Давайте вернемся от политической конспирологии к экономической конкретике. Президент пообещал нам ускоренно поднять минимальный размер оплаты труда (МРОТ) до прожиточного минимума с 1 мая текущего года. Найдутся ли на это средства в бюджете и поможет ли данная инициатива решить проблему бедности в стране?

— Любая экономика производит некий общественный продукт. Вопрос заключается только в том, как его распределять: сколько-то владельцам предприятий, сколько-то в бюджет, сколько-то чиновникам, сколько-то пенсионерам.

Если в целом пирог сокращается, дать кому-то больше можно только за счет того, что будет у кого-то что-то отобрано. Кто-то должен стать жертвой. Если, например, правительство раскулачит приватизационную элиту 1990-х, пенсионерам смогут выделить больше денег. Если же нет, пенсионеры получат меньше. Что при этом будет написано в документах и как это будет оформлено, неважно и неинтересно.

Все разговоры про МРОТ и прожиточный минимум — фикция. Росстат, как ему скажут, так и посчитает. Он же считает экономический рост на фоне спада, а также что пенсии растут — несмотря на то что они падают.

— То есть населению не стоит надеяться на лучшее?

— Оно может надеяться сколько угодно, но ничего не изменится. В региональных бюджетах на повышение МРОТ денег нет. Население продолжит беднеть. Можно с этим не соглашаться, но это факт. Людям надо выживать — жить не получится.

Совет от Михаила Хазина: как накопить на старость

Есть два способа пенсионных накоплений. Первый: пока вы получаете заработную плату, каждый раз необходимо покупать одну золотую монету. Это и будет вашими пенсионными накоплениями.

Второй: если вам еще нет сорока лет, надо рожать детей. И чем больше, тем лучше. Их непросто будет вырастить и прокормить в наших условиях, зато потом, когда вы станете пенсионерами, они смогут содержать вас.

популярный интернет


Еще по теме

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
  Subscribe  
Notify of
Популярное Видео



Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Авиабилеты и Отели