Газета «БИЗНЕС Online» начинает цикл материалов о том, как переболели коронавирусом известные люди. Они рассказывают, как обнаружили болезнь, каким образом вылечились, и дают советы на случай заражения. Цикл открывает наш эксперт, известный экономист Михаил Хазин. Он провел в «красной зоне» московской клиники 8 дней.

Михаил Хазин: «Кто меня заразил, я знаю. Он мог бы заразить еще кого-то, поскольку нас там было много, но не заразил. Почему? А потому что я, единственный, за два дня до этого сидел под кондиционером и получил бронхит» Михаил Хазин: «Кто меня заразил, я знаю. Он мог бы заразить еще кого-то, поскольку нас там было много, но не заразил. Почему? А потому что я единственный за два дня до этого сидел под кондиционером и получил бронхит»

ЗДОРОВОГО ЧЕЛОВЕКА ЭТОТ ВИРУС ХВАТАЕТ СИЛЬНО МЕНЬШЕ

Кто меня заразил, я знаю. Он мог бы заразить еще кого-то, поскольку нас там было много, но не заразил. Почему? А потому что я единственный за два дня до этого сидел под кондиционером и получил бронхит. Т. е. здорового человека этот вирус хватает сильно меньше. Поэтому первый совет: в больном виде из дома не выходите!

Болезнь у меня началась в воскресенье, с того, что температура поднялась до 39 градусов. Я сразу понял, что тут что-то не так, потому что такая температура у меня была в последний раз лет 50 назад. Выпил таблетку пенталгина, стало 37,2. Когда я проснулся в 6 утра, снова было 39. К 9 утра — 37,2. Я поехал делать КТ. Компьютерная томография показала, что у меня ковидное воспаление легких в легкой форме. Тогда я побежал в больничку. Сначала позвонил туда знакомым, мне сказали: у нас есть свободные койки, приезжай!

Положили меня в больницу, и там начались смешные истории. Инфекционная больница, бокс. У меня взяли заключение КТ и начали что-то писать в каком-то толстом журнале. Я говорю: «Что вы там пишете? Вы бы меня сначала спросили!» Мне заявили: «Сейчас напишем и объясним, что у вас». Ну закончили писать, спрашивают: «Вы последние два дня спите плохо? Сон тревожный, часто просыпаетесь?» Я говорю: «Да». — «Это ковид. А вот когда вы лестницу видите, у вас портится настроение, что по ней надо подниматься?» — «Да» — «Это ковид. А есть такое ощущение, будто вы отравились, но желудок не болит?» — «Да» — «Это ковид. Депрессия есть?» Тут я говорю: «У меня депрессия редко бывает, я стихийный оптимист». — «Все равно полный набор признаков. Будем вас лечить. Лечить по протоколу мы должны 10 дней, но вас, наверное, на 8-й день выпишем». Что интересно, меня не спросили, чувствую запахи или нет. Потому что, как объяснили врачи, потеря нюха — это та индивидуальная особенность организма, которая никак не коррелирует с тяжестью болезни. Бывают люди, у которых нюх пропадает на два-три дня, а болезнь никак не проявляется. Случается, что у больных средней тяжести с запахами все в порядке. Более того, бывает, что у тех, кто в реанимации, нет потери нюха. Так что это не показатель.

«Болезнь у меня началась в воскресенья, с того, что температура поднялась до 39 градусов. Я сразу понял, что тут что-то не так, потому что такая температура у меня была в последний раз лет 50 назад» «Болезнь у меня началась в воскресенье, с того, что температура поднялась до 39 градусов. Я сразу понял, что тут что-то не так, потому что такая температура у меня была в последний раз лет 50 назад»

ЧЕМ ЛЕЧАТ МОСКВИЧЕЙ

Первые два дня в больнице у меня температура держалась 39, и мне поставили дополнительную капельницу. После этого стало 37,5. А на следующий день уже 36,6. Три дня такая температура, и меня выписали. А лечили четырьмя основной направленности препаратами. Первое — ковидная пневмония связана с тем, что из-за коронавируса сгущается кровь и образуются мелкие тромбы. Причем на фоне больных легких может начаться вторичная бактериальная пневмония. Поэтому нужны антибиотики. Против вируса они не работают. Но против вторичной пневмонии работают еще как! Второе — обязательно дают антикоагулянты (лекарственные препараты, которые разжижают кровь и препятствуют образованию тромбов — прим. ред.). Третье — это, естественно, препарат антивирусный. И четвертое — какая-то хрень, которая должна подавить у человека его иммунитет. Температура 39 означает, что иммунитет работает и может устроить организму шок… Хочу подчеркнуть, что нужны все четыре препарата, иначе могут быть неприятности, т. е. все прописано. Но при этом надо понимать, что одним больным подходят одни антибиотики, другим — другие и так далее.

Выписали, как и обещали, на 8-й день, когда уже вирусов в крови не было. И сказали: еще пять дней пьете антибиотики, еще 10 дней — антикоагулянты. И еще одну важную вещь: поскольку тромбы образуются не только в легких, но и в других местах, хорошо бы пить таблетки, которые поддерживают кровообращение в мозге. Стандартная реакция после ковида — ухудшение памяти и прочие иммунные штучки. И предупредили, что обязательно, как пропью антибиотики, надо пропить курс сухих бактерий, чтобы восстановить флору в кишечнике.

Три недели провел дома. Физических сил стало мало, слабость. Надо было идти в поликлинику за справкой. Поликлиника у меня недалеко, до нее метров 300. Когда я дошел до нее, а потом вернулся домой, понял, что сил нет и есть желание полежать. За неделю в больнице я сбросил 5 килограммов. Хотя кормили там на убой, один к одному, как в пионерском лагере. Судак под белым соусом, картофельное пюре, мясные тефтели, тушеные морковь и свекла, макароны… Причем, сколько хочешь, столько и ешь. Я на все это смотрел с чувством глубокой ностальгии.

«Я неделю, 8 дней, провел в красной зоне. Врачи там по коридору ходят в масках, а когда входят в палату — маски снимают. Я удивился: почему? Мне ответили: „А что за бред! Мы уже все переболели, и нам все равно» «Я неделю, 8 дней, провел в «красной зоне». Врачи там по коридору ходят в масках, а когда входят в палату — их снимают. Я удивился: почему? Мне ответили: «А что за бред! Мы уже все переболели, и нам все равно»

ВРАЧИ ПРОСТО КРОЛИКА ИЗ ШЛЯПЫ ВЫНИМАЮТ

Я всегда верил в ковид. А не верил в другое. Я считал, что те меры, которые принимают разного рода санитарные органы, могут не иметь никакого отношения к реальности. Я неделю, 8 дней, провел в «красной зоне». Врачи там по коридору ходят в масках, а когда входят в палату — их снимают. Я удивился: почему? Мне ответили: «А что за бред! Мы уже все переболели, и нам все равно». Врачи смеются, когда их заставляют носить скафандры, маски, как в чумном бараке. Это вирус! Вот маска, она как сетка, а вирус — маленькая точечка на ней. Маска не защищает от вируса, это невозможно. Маска защищает здоровых от тех, кто уже заболел, но еще об этом не знает или пренебрегает. Что касается большого количества заболевших, врачи шутят: все там будем, все переболеем!

Сейчас катастрофа с ковидом во многих регионах. У вас, в Татарстане, кстати, нет. А вот в Омске, Красноярске… Возможно, это связано с тем, что те деньги, которые должны были быть потрачены в феврале – марте – апреле, куда-то пропали. За полгода много чего можно было сделать. Но выстроенной системы нет, ее разрушили. Хотя сами врачи абсолютно адекватны. Настолько адекватны, что просто кролика из шляпы вынимают. Они на тебя смотрят, и такое ощущение, что видят вирус у тебя в крови — да, мы посчитали, у вас 273 штуки на кубический миллиметр крови…

В первый день, это было 29 сентября, я в инфекционной больнице лежал один в четырехместной палате. Когда уходил через 8 дней — свободных коек не осталось, все 70 мест были заняты. Но при этом общее ощущение, что теоретически сегодня врачи могут откачать любого человека. И проблема только в том, что больных слишком много. Т. е. это надо растянуть по времени. А вот меры, которые принимаются, конечно, не очень. Да, маски реально нужны в публичных местах. Почему? Потому что человек больной, если чихает, кашляет, — распространяет вирус. Что касается такси — если между посадкой пассажиров проветривают салон, этого достаточно. Врачи говорят в один голос: при низкой концентрации вируса заражения быть не может. Более того, у многих уже есть антитела, это как раз те люди, которые встретились с вирусом в низкой концентрации.

«Надо понимать, коронавирус — это воспаление легких, это сухой кашель. Если у вас насморк — это не коронавирус. Но если вы почувствовали, что у вас признаки коронавируса, надо делать компьютерную томографию» «Надо понимать, коронавирус — воспаление легких, сухой кашель. Если у вас насморк — это не коронавирус. Но, если вы почувствовали, что у вас признаки коронавируса, надо делать компьютерную томографию»

В МОСКВЕ ЛЮДЯМ, КОТОРЫЕ РЕШИЛИ ЛЕЧИТЬСЯ ДОМА, ПРИНОСЯТ ЛЕКАРСТВ НА 30–40 ТЫСЯЧ

Люди опытные говорят, что по количеству воздействий — и на легкие, и на кровь, и на мозг — это очень похоже на искусственный вирус. Но кто его знает… Чтобы ответить на данный вопрос, надо быть специалистом, коим я не являюсь. С учетом того бардака, который у нас в стране и мире, такая штука очень удобна, потому что на нее можно свалить все.

Подавляющее большинство людей, которые умирают, погибают из-за того, что слишком поздно обращаются в больницу. Если человек две недели ждет, что само пронесет, у него будет уже 50% поражение легких, и его надо класть под аппарат искусственной вентиляции легких, вводить в искусственную кому. Это все очень неполезно. Мой знакомый неделю не обращался к врачам. И в какой-то момент, идя дома по коридору из спальни в туалет, упал без сознания. Когда приехала скорая помощь, врач сказал, что у него поражение легких 40%. Его оставили лечиться дома, дали лекарства. Кстати, в Москве людям, которые решили лечиться дома, приносят лекарств на 30–40 тыс. рублей. В регионах таких денег нет. Лечиться самому? Ну можно… Упаковка из 10 таблеток коагулянтов стоит 5 тыс. рублей. Пенсионеры такого себе не купят. Антибиотики тоже в общем-то недешевые. И это опять-таки зависит от организации борьбы с пандемией, не от врачей.

Надо понимать, коронавирус — воспаление легких, сухой кашель. Если у вас насморк — это не коронавирус. Но, если вы почувствовали, что у вас признаки коронавируса, надо делать компьютерную томографию. В Красноярске, например, на платную КТ очередь на конец ноября – начало декабря. И если вам поставят диагноз «коронавирус», надо ложиться в больницу. Врачи говорят, что при коронавирусе самая главная опасность, что за несколько часов 10% поражения легких может вырваться в 50%. Когда человек в больнице, врачи это увидят. И нужны, разумеется, лекарства, те самые четыре препарата, о которых я говорил.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews