На Тенерифе идёт семинар, посвящённый книге «Воспоминания о будущем». Поскольку там довольно много «новичков» (то есть тех, кто в подобных семинарах ранее не участвовал), есть довольно много вопросов. Причём некоторые места, которые мне казались простыми, вызывают много вопросов, а вот одно место, которое мне самому казалось сложным, наоборот, практически не вызвало никаких возражений. Поэтому главный мой аргумент остался не произнесённым, что обидно. Для того, чтобы его предъявить, я и пишу эту статью.

Михаил Хазин

Суть проблемы. Углубление разделения труда ведёт к повышению добавленной стоимости и росту рисков. Никто не спорит. Но, рост рисков всегда превышает рост стоимости. Большинство слушателей — из бизнеса, и для них этот тезис вообще не вызвал никакой реакции, типа, и так очевидно. Я привёл пример из книжки, когда технологическая цепочка в результате углубления разделения труда выросла в два раза, а выручка — меньше, чем в полтора, соответственно, прибыль каждого участника процесса упала (поскольку их число выросло), то есть, выросли риски. Все молча согласились, на мой вопрос, понятно ли это, ответ был, что это очевидно и никаких комментариев вообще не требует.

Отметим, что место это крайне важное, поскольку именно из него следует базовый вывод Адама Смита о том, что в замкнутых системах углубление разделения труда рано или поздно останавливается. А отсюда — идея ПЭК-кризисов, которые принципиально отличаются от кризисов циклических, понимание того, что капитализм конечен и описание кризиса нынешнего, который, в некотором смысле, можно назвать «последним кризисом капитализма». Более подробно можно прочитать в книжке, мне же сейчас важно другое.

За 20 лет, что я занимаюсь вопросами развития экономики и процессами замедления этого развития (кризисами), я неоднократно сталкивался с выступлениями сторонников либеральных экономических теорий, которые с пеной у рта (и с регулярным использованием ненормативной лексики) объясняли, что Хазин — идиот, поскольку не понимает, что углубление разделения труда может идти бесконечно, что только совсем безграмотный человек этого не понимает, и так далее, и тому подобное.

По всей видимости, имели они в виду не только меня, но и Адама Смита, Маркса и многих других политэкономов, но проблема в том, что объяснить ошибочность таких взглядов «на пальцах» очень сложно. Мои аргументы (из книжки) были достаточно простые: на хуторе в три дома не может быть кузнеца, три домохозяйства просто не вырабатывают нужно количество добавленного продукта (еды, условно говоря), чтобы его кормить (содержать специализированного человека). А вот если в деревне 200 домов — то кузнец точно появляется. Но он не может сделать велосипед, потому что для этого нужен завод, кузнец не может обеспечить нужное качество стали. А завод может быть только в городе, поскольку он производит много продукции и должен быть рынок для её продажи. А если речь идёт о спецсталях, то нужна уже страна, потому что для того, чтобы было рентабельно делать спецстали, нужно, чтобы было много заводов, больше никому их продукция не нужна.

Но для либералов это не аргумент. Поскольку они начинают кричать, что если людей много, то они могут потреблять и то, и то, и то. И нет никаких проблем. С точки зрения, практика вопрос очевиден, поскольку никто никогда ничего другого не видел, но абстрактному теоретику достаточно абстрактной науки это не объяснишь, он реальные процессы жизни и концентрации производства просто не видел никогда. И тогда я придумал новый аргумент.

Суть его очень проста. Есть закон сохранения энергии. То есть если есть замкнутая система, то в ней есть ограниченное количество энергии и хотя часть её можно преобразовать и откачать, рано или поздно этот процесс закончится. «Вечный» двигатель создать нельзя. Вот так и тут. В замкнутой экономической системе добавленная стоимость не может расти вечно. Только какое-то время, пока осваиваются ранее не освоенные ресурсы. А затем процесс неизбежно останавливается.

Если это не так, то это значит, что система не совсем замкнутая. Либо есть неявное расширение (например, освоение колоний с их ресурсами), либо использование того ресурса, на которых устроена работа «дарового» двигателя. Собственно, экономика это и есть, в некотором смысле, «даровый» двигатель, поскольку Солнце светит, дождик идёт и растения произрастают. Только рост при этом хилый, не больше 2-3% и то, если катаклизмов нету. А вот если больше (и с углублением разделения труда), то извиняйте.

Спорить с законом сохранения энергии не могут даже экономиксисты. Ну, то есть, они пытаются рыпаться и объяснять, что тут не совсем та картина, что всё сложнее, но, по большому счёту, это уже «остроумие на лестнице», выражаясь английской идиомой. Но отсюда сразу следуют базовые выводы.

  • Первый: что есть другие кризисы, кроме циклических. Связанные с невозможностью расширения тех или иных систем разделения труда. У меня они названы ПЭК-кризисы (падения эффективности капитала). И поскольку нынешний кризис как раз ПЭК-кризис, а современная либеральная экономическая теория их не признаёт, то и описания современного кризиса она дать не может. 
  • Второй:  А почему не признаёт? А потому, что ограниченность Земли говорит о том, что модель капиталистического развития ограничена по времени. Сейчас идёт четвёртый ПЭК-кризис, но следующего, большего по масштабу, быть не может, вся планета уже единая система разделения труда. Поскольку финансируется современная экономическая наука капиталистами, они идею их собственного конца не признают. И, соответственно, развивать её не дают. Более подробно в книжке, там этому целая глава посвящена.
  • Третье: А что, феодализм тоже страдал ПЭК-кризисами? Нет, у него такого не было. А почему? А дело в том, что углубление разделения труда (то есть развитие инноваций) при феодализме шло за счёт сбережений. Нет сбережений (например, климатический кризис), развитие останавливается, замораживается. Ну, что делать. А при капитализме стоимость инноваций включена в воспроизводственный контур, заложена в цену текущей продукции. Капитализм — это модель непрерывной модернизации. Это позволяет обгонять всех на короткой дистанции, но на длинной как раз и начинаются проблемы.

Иными словами, есть модели развития, которые позволяют накопить ресурс, получаемый Землёй от Солнца, и развиваться нерегулярно, по мере концентрации ресурсов, Но к капиталистической модели развития это не относится, она требует развития непрерывного и когда ресурс заканчивается, она попадает в тупик. В котором мы сейчас и находимся.

Вопрос о создании более адекватной модели кризиса в книжке тоже рассмотрен, но это уже не есть тема настоящего текста. Он посвящён одному тезису: в замкнутой система развитие останавливается, и это есть даже не закон экономики, а глобальный закон природы. И из этого и нужно исходить.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Архив