Выступление М.Г. Делягина на конференции в честь 75-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне в Бухаресте, Румыния

Делягин

Безусловно, «новая Ялта» необходима. Ведь «Ялта» – это стабилизация после длительного катастрофического хаоса. Великая депрессия, в которую сорвался мир в 1929 году из-за разгула спекулятивных капиталов, продолжалась до начала Второй мировой войны, и именно эта депрессия, собственно говоря, и привела ко Второй мировой войне.
О степени неопределенности, которая существовала в то время, о степени готовности всех воевать со всеми, свидетельствует исторический факт: только после нападения Гитлера на СССР о есть, (разумеется).

Правда, в день нападения Гитлера на Советский Союз главный антисоветчик той эпохи, У. Черчилль, сказал:

«Если бы Гитлер вторгся в ад, я послал бы дивизии на помощь сатане»

Правда, на деле он дивизии на помощь Советскому Союзу не послал и скрупулезно выполнял соглашения, которые, похоже, были достигнуты с Р.Гессом, — но, тем не менее, он эти слова сказал 22 июня. И лишь через 4 дня после этого он отменил бомбёжку Баку!

Это простая иллюстрация той высочайшей неопределенности, которая была тогда и в которую мы входим сегодня. Естественно, мы тоскуем по утрате понятности и предсказуемости нашего мира. Но, когда мы говорим о недопустимости пересмотра Ялтинских соглашений, пересмотра установленных тогда правил, — нужно учесть, что борьба за пересмотр Ялтинских соглашений началась практически сразу после их заключения.

После пяти лет в Москве в пожаре в Институте научной информации по общественным наукам погибло некоторое количество уникальных документов, в том числе связанных с созданием Организации Объединенных Наций. И, как мне объяснили люди, работавшие с этими документами, Ялтинские соглашения имели писанную и неписанную составляющую, причем вторая, неписаная составляющая была отменена сразу после смерти или, как говорят американцы более точно, после убийства Ф.Рузвельта.

Скрытые соглашения, за которые выступал Ф.Рузвельт, – а он был романтик в стиле Вильсона, — заключались в том, что Бреттон-Вудские институты: Международный валютный фонд, Мировой банк, не реализованная в 40-е Международная торговая организация, – все эти могильщики современной экономики задумывались и изначально создавались как механизмы восстановления советской экономики.

Ф.Рузвельт признавал, что Советский Союз внес главную роль в победе над фашизмом.

Ф.Рузвельт признавал, что Советский Союз понес наибольшие потери и разрушения.

Ф.Рузвельт признавал, что благодарный Запад должен восстановить Советский Союз.

Это было неприемлемо для «холодной войны», неприемлемо для У.Черчилля, но это были договоренности, которые предусматривалось на самом раннем этапе подготовки к созданию ООН, — разумеется, насколько можно судить сейчас.

Совершенно иной, чем сейчас, виделась и роль ядерного оружия, о скорой разработке которого уже порознь знали все три участника ялтинских соглашений, не имея по разным причинам возможности сказать о нем прямо. Ф.Рузвельт планировал создать ООН как глобального общемирового полицейского и считал в своем романтизме, что атомное оружие слишком страшно, чтобы принадлежать какой-то одной нации. Поэтому предполагалось, что Совет Безопасности ООН (тогда из четырех стран – без еще оккупированной Франции) будет выполнять свои полицейские функции, именно опираясь на наличие у него ядерного оружия. Последнее рассматривалось Ф.Рузвельтом как инструмент, которые обеспечивает дееспособность Организации Объединенных Наций.

Этого, как мы знаем, не произошло.

Советских журналистов, которые просто упоминали о том, что Ф.Рузвельта похоронили без обязательного вскрытия, изгоняли из США, в том числе и Валентина Зорина — в 48 часов, после работы в течение нескольких десятилетий.

Поэтому нельзя забывать, что глобальная конкуренция ведется всегда, и любое право, в т.ч. международное, — лишь фиксация соотношения сил на какой-то момент времени.

Можно вспомнить и о втором дне Ялтинских соглашений, которое обеспечило стабильность на долгое время, – это освоение Советским Союзом и Соединенными Штатами наследства обанкротившейся к тому моменту Британской империи.

Именно в этом заключалась причина взаимопонимание Сталина и Рузвельта перед лицом, так сказать, пытавшегося пыжиться У.Черчилля (что бы он потом не писал в своих мемуарах!)
Последующие события в истории ХХ века – это в значительной степени история того, как в рамках ялтинского формата, в установленных Ялтой рамках, которые формально оставались незыблемыми, шла борьба между ее участниками. Британская империя утратила глобальное значение в ходе Суэцкого кризиса и окончательно зафиксировала свой уход с глобальной арены в 1967 году, когда признала, что она не может больше обеспечивать безопасность в зоне Персидского залива и пригласила США.

Период с 1967 по 1974 годы, до создания механизма нефтедоллара, был временем созидания новой эпохи, нового мира: тогда происходило переформатирование содержания международных правил. С одной стороны, капитализм уперся в ограниченность рынка – все 70-е годы были временем стагфляции. Именно в конце 60-х был найден выход, механизм для которого был создан лишь в 1981 году предельным облегчением кредитной эмиссии в США, но сам выход был нащупан более чем за десятилетие до того: нужно создавать новые рынки не в материальной жизни, а в виде развлечений, нужно менять поведение человека, нужно проводить то, что сейчас называется виртуализацией, потому что создание новых рынков в сфере развлечений оказывается более легким и дешевым.

Так был подготовлен переход 1991 года, глубину которого мы до сих пор не осознавали, переход от изменения мира человечества к изменению своего восприятия этого мира.

Другим признаком становления нового мира стали молодежные революции, начавшиеся в 1968 году, которые были разворотом общественной активности с изменения общества на изменение своего восприятия – произошла своего рода стерилизация молодежи социальными технологиями, которые эффективно применяются до сих пор.

В 1974 г. был издан исторический доклад С.Хантингтона, М.Крозье и Дз.Ватануки о том, что демократия противоречит капитализму и потому должна быть свернута в интересах глобального бизнеса.

В этот же период развертывалась невидимая революция в мировой экономике. В 1967 г., когда Британская империя как государство утратила свое значение и, строго говоря, перестала быть империей, английский капитал, английский интеллект, возглавляемый лордом Маунтбэттеном (впоследствии за эту попытку и убитым), начал построение новой, как они говорили, «невидимой» Британской империи. Эта империя представляла собой сеть оффшорных банков, развернутых на основе британского права, капиталов и связей Сити и советского золота; это был грандиозный проект, который обеспечил победу финансового капитала над промышленным и над органически связанной с последним традиционной государственностью вестфальского типа.

Замысел британцев не получился, потому что контроль за проектом перехватили США, что и обеспечило им долговременное лидерство и, строго говоря, победу в конце 80-х годов.

Сейчас мы опять столкнулись с загниванием современного бизнеса, современного капитала. Обратите внимание, время Великой депрессии, Второй мировой войны было временем существования пяти макрорегионов, пяти больших экономических зон: Британской империи, объединенной Гитлером Европы, США, захватившей Маньчжурию Японии и Советского Союза. В результате победы советского народа в Великой Отечественной войне осталось только два макрорегиона: Восток и Запад. В 1991 году на наших костях был создан единый глобальный рынок, на котором сложились глобальные монополии. Они загнивают — и сейчас мы находимся в состоянии, когда они, загнивая, разрывают этот рынок на части.

То, что политика Трампа не «причуда стареющего миллионера», доказывает то, что распад мирового рынка, разрушение единого мирового рынка начал пытаться осуществить еще Б.Обама, когда Д.Трампа не было еще даже в дальней перспективе. Транстихоокеанское и Трансатлантическое торгово-инвестиционные партнерства, которые Обама пытался создать, были нацелены на разделение мира на макрорегионы. Просто Америка пыталась вырезать себе слишком большой регион, не по силам.

Суть современной эпохи обычно сводят к срыву, обрушению в новую депрессию (ее сейчас называют Глобальной депрессией), которая будет похожа на Великую, но значительно страшнее. Именно отсюда значимость «Ялты». Именно отсюда аналогии с ней, потому что, когда мы рушимся в неопределенность, нужно понимать, как из этой неопределенности выходить. Проблема заключается в том, что нынешний переход значительно глубже происходившего в 30-е годы.

Безусловно, «Ялта» — это стабилизация, оформление нового мира. Очень хочется, чтобы этот новый мир сложился. Очень хочется поучаствовать в его создании, — но у нас еще не до конца распался старый мир. Глобальная депрессия – это распад мира на макрорегионы, который только начался. Причем после распада мира на макрорегионы неизбежно будет происходить пересбор этих регионов уже на новой основе: не только экономической, скорее всего, а на основе социальных платформ.

Социальная платформа – это социальные сети, используемые для управления массами людей и образующие среду их полноценной жизни. По сути, эта третья природа – после обычной природы и техносферы, в которой мы так комфортно живем. Когда какой-то менеджер среднего звена из Google сказал, что не позволит избраться Д.Трампу, потому что Google этого не хочет – это было некоторым преувеличением, но лишь некоторым.

«Еще Б.Обама – первый президент социальных сетей – был избран в 2008 году не только благодаря организации глобальной финансовой катастрофы, но и потому, что люди стали управляться по-другому»

Сейчас и на Западе, и в нашей стране разрабатывается теория алгоритмических обществ, которая, как мы видим, по многим эпизодам, применяется и для практического управления. В алгоритмических обществах люди принимают решения абсолютно самостоятельно, без всякого принуждения, без всякой угрозы, без террора, без тоталитаризма, — и при этом решения, которые мы принимаем абсолютно самостоятельно, более чем на 90% предопределены тем, что мы видим в своем смартфоне, в своих социальных сетях, в которых мы, как нам кажется, развлекаемся или что-то покупаем.

Поэтому еще только должен произойти распад мира на макрорегионы, а затем их пересборка. Эти процессы будут особо болезненными для стран, в которых, скажем, одна отрасль экономики принадлежит одному макрорегиону, а другая отрасль принадлежит другому – им придется выбирать, чем жертвовать. В не менее трагическом положении окажутся страны, часть которых попадет в один макрорегион, а часть – в другой.

И только после разрешения всех этих коллизий будет «Ялта». Разумеется, пытаться достичь соглашения надо как можно раньше.

Как говорил наш министр иностранных дел, предшественник Лаврова – Громыко:

«Лучше 10 лет вести переговоры, чем 10 минут войну»

А он был белорусом и знал, о чем он говорит. Но, к сожалению, почти все достигаемые нами сегодня соглашения, и не нужно переживать по этому поводу, могут быть лишь предварительными. Не потому что кто-то хороший, а кто-то нет, кто-то честный, а кто-то нет, а в первую очередь потому, что мир еще не сформировался: мы еще даже не создали новый мир, и тем более мы его еще не стабилизировали.

Классический пример тому – это договорённость, которая, судя по всему, была достигнута между Трампом и Си Цзиньпином в декабре 2019 г.. Формальным поводом стал очередной раунд торговой войны, в очередной раз выигранный американцами, но в реальности, как мы все помним, это было значительно более объемлющее соглашение, — и все эти страшным трудом достигнутые договоренности, включая пресловутую «линию Помпео», прожили два месяца, а то и меньше.

И в этом не виноваты ни те, ни другие. Просто ситуация, что называется, начала меняться слишком быстро. И уже через 2 месяца договоренности, которые перед Новым годом казались незыблемыми, которые казались Трампу основой его избирательной кампании, полетели в тартарары.

Наконец, принято забывать такую важная особенность Ялтинских соглашений, как то, что они являются соглашениями между государствами.

И, действительно, невозможно достичь устойчивых соглашений между не  государствами, между неформальными хозяевами мира: сама их неформальность препятствует устойчивости заключенных между ними соглашений.

Сейчас главными акторами мировой политики являются те или иные группировки глобального капитала. К сожалению, они трудно наблюдаемы и, соответственно, трудно поддаются изучению. Договорённость между ними крайне неустойчива не только из-за динамичности коммерческой среды, но и из-за частичности сознания, неизбежно свойственной бизнесу. Бизнес за редким исключением не воспринимает социальную ответственность, крайне плохо воспринимает общественную психологию и культуру и, главное, занимается не всей жизнью в ее полноте, а только одной маленькой частью этой жизни, связанной с извлечением прибыли.
Поэтому, в отличие от государства, бизнес по своей природе частичен – и, соответственно, договорённости, достигнутые его глобальными группами, тоже частичны и потому временны.

Значит, для «новой Ялты» сначала должен произойти распад нынешнего мира, — а в ходе этого распада произойдет подчинение капитала государству и соответственно произойдёт переход от господства финансового капитала к господству капитала социальных платформ, связанного с государством так же тесно, как и промышленный, хотя и на совершенно иной основе и иным способом. И лишь потом будут, — а точнее, могут быть — достигнуты новые Ялтинские соглашения, которые будут заключены уже на поколения.

Разумеется, это не означает что мы должны отказаться от «новой Ялты» как идеи, потому что «Ялта» – это то, что обеспечивает нормальность. Когда я разговариваю с представителями самых разных стран, самых разных народов, вне зависимости от того, как они относятся к нам, — а иногда это отношение очень агрессивное, очень враждебное, — они так или иначе, разными словами, в разных терминах говорят одно: Россия сейчас пытается обеспечить нормальность, Россия пытается обеспечить предсказуемость, спокойствие и стабильность.

Кому-то это нравится до такой степени, что они переезжают к нам, даже не владея русским языком иногда, кому-то это не нравится. Но это наша функция, функция стабилизатора, и мы, на мой взгляд, исполняем ее неплохо.

Кроме того, изложенное мною — теория и, как любая теория, легко может оказаться неправильной и тем более неполной. Будет крайне обидно ошибиться, упустить исторический шанс просто из-за теоретической ошибки.

Но, тем не менее, раз уж мы вошли в неопределённые времена, нам нужно проявлять инициативу просто потому, что единственный способ создать порядок в хаосе – это пойти и самим его создать, и навязать, в том числе растерянным людей и растерянным корпорациям, свои представления о прекрасном.

Правда, срыв в мировую глобальную депрессию – это только один из переходов, которые сейчас осуществляются. Дело в том, что на протяжении уже длительного времени, — более, чем жизнь целого поколения, мы наблюдаем как деньги теряют значение и уступают свое значение технологиям. Сначала это были информационные технологии, сегодня это стали технологии социальной инженерии. Мы видим много примеров, когда целые народы резко перекодируются буквально за несколько лет, и мы видим, что рынок уступает свое значение миру, организованному на основе социальной инженерии.

Это не означает, что рынок исчезнет, как когда-то грезили марксисты, — по крайней мере не сейчас, — но давайте вспомним, что при феодализме главным общественным отношением было, грубо говоря, насилие, и жизнь общества опиралась на насилие. Потом общество усложнилось до такой степени, что главным стал обмен и жизнь общества стала опираться на обмен, т.е. на рынок. Насилие сохранилось, насилие сохранило свою значимость до такой степени, что государство присвоило себе монополию на него, но насилие стало второстепенным общественным отношением, — как сегодня второстепенным становится рынок.

Он заменяется отношениями в рамках социальных платформ: прямым, без денег, управлением атомизированными людьми и прямым, с лишь техническим участием денег, распределением необходимых благ.

«Это новый мир, – и, возможно, в нем будут действовать новые закономерности, но, пока он еще не сформировался окончательно, мы будем строить внешнюю политику на основании того, что нам понятно»

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews