СМИ пишут, что в скором времени Владимир Путин может встретиться с представителями нефтяного сектора для возможной отмены моратория на предоставление льгот нефтянке, который ранее был введен по предложению министра финансов Антона Силуанова. Инициаторами диалога стали глава «Роснефти» Игорь Сечин и полпред президента в ДФО Юрий Трутнев — после введения запрета они, по данным СМИ, несколько раз докладывали президенту, как важно сейчас начать освоение Арктики, и почему на это необходимы льготы. Речь, по предварительным данным, идет о 2,6 трлн руб.

Делягин

С одной стороны, это огромная сумма, которая сопоставима с профицитом бюджета страны, с другой — это не такая большая цифра, ведь деньги, скорее всего, будут предоставлены на несколько десятков лет и точно окупятся. Поэтому нужно говорить в первую очередь не о тратах на нефтянку, а о системных проблемах во власти, которые мешают развитию региона. Об этом Накануне.RU рассказал экономист, руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин.

— О чем говорит вся эта ситуация, когда нефтяники пытаются через президента оспорить мораторий на предоставление льгот?

— Во-первых, это говорит о том, что правительство просто не справляется со своими задачами, поэтому все приходится решать в режиме ручного управления. То есть люди, которые должны принимать те или иные решения, этих решений просто не принимают.

Во-вторых, нужно понимать, что это не «траты», не «льготы» в обычном их понимании. Если, например, я плачу 10 рублей налогов, а потом прошу снизить планку, чтобы платить 5 рублей и направить высвободившиеся деньги на что-то полезное, — тогда да, это можно назвать тратами и льготами. Но в данном-то случае никаких налоговых поступлений просто нет! Налоговые ставки предлагается снизить, чтобы получать больше налогов, а не меньше; поэтому в данном случае речь идет об инвестициях, пусть и специфических — налоговых инвестициях. Это инвестиции в Арктику, в неосвоенную территорию, так называемую зону greenfield — только там не «зеленое» поле, а «белое».

— То есть проект себя скорее всего окупит?

— Он точно себя окупит. Опыт есть. В позапрошлом году ради снижения динамики падения добычи нефти на Самотлоре предоставили налоговые инвестиции, сократив налоги на 35 млрд руб. в год в течение 10 лет. В первый же год действия этого правила — в прошлый год — падение добычи прекратилось, и наблюдался даже некоторый рост. В результате дополнительные доходы бюджета составили почти 60 млрд руб., то есть инвестиция не просто окупилась в первый же год, но и дала более 20 млрд руб. дополнительных поступлений. То есть налоговые инвестиции — это создание дополнительных источников пополнения бюджета.

— Пишут, что 2,6 трлн руб. — это беспрецедентная сумма, вы согласны с такой оценкой?

— Непонятно, на какой срок предусматриваются эти средства. Скорее всего, 2,6 трлн получили суммированием снижения налоговых ставок за весь срок — лет за 30. Тогда получается, что в год бюджет будет снижать ставки примерно на 86-87 млрд, а это уже не такая страшная цифра. Но самое главное, что это не деньги, которые сейчас есть или могут быть в бюджете, а он от них отказывается. Это деньги, которых при сегодняшнем режиме налогообложения в бюджете не будет никогда. Поэтому о «тратах» говорить не приходится. Это именно налоговые инвестиции: смягчаем режим и получаем налоговые поступления буквально из воздуха, из возникшей деловой активности.

— Смотря на авиастроение и проблемы МС-21, складывается впечатление, что западные санкции способны застопорить и освоение Арктики — как вы считаете?

— Конечно, почти на любую сферу можно повлиять санкциями. Но при должной политике государства мы сможем достаточно быстро создать у себя недостающие технологии, как было во время прошлых технологических блокад нашей страны. К тому же, насколько мне известно, все технологии и мощности, которые необходимы для работы в тяжелых условиях (не арктического шельфа, а просто в тяжелых), у нас есть. Поэтому, как мне кажется, тут не должно быть серьезных проблем.

— Если Правительство не справляется, как вы говорите, и приходится обращаться напрямую к президенту, то не создаст ли это проблем в будущем? Ведь получается, что и потом правительство не будет справляться?

— Конечно, это проблема, которая никак не решается. Например, в советское время были райкомы и обкомы, в которых управленцы в рамках своей компетенции принимали ответственные решения по своим районам и областям, — что там должно быть, а чего не должно. Сегодня же ответственности нет, как нет и решений. Я бы понял логику правительства, если бы, например, Медведев сказал, что, мол, мы не будем вкладывать 2,6 трлн руб., потому что, например, мы считаем не нужным осваивать Арктику или добывать нефть, или считаем нужным добывать нефть в других местах. Это было бы неким осознанным решением со своей внутренней логикой, пусть и крайне сомнительной. Но сейчас правительство просто не принимает решений, — по сути, отказывается от исполнения своей работы, — и вынуждает нефтяников обращаться к президенту. Но они хоть могут это сделать, а как жить стране, которая только раз в год может хотя бы попытаться до него дозвониться?

Поэтому уход от ответственности и принятия необходимых решений — и не только либералами правительства Медведева, но и в целом всей правящей бюрократической тусовкой — это страшная системная проблема.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Архив