— Вы часто бываете в Сеченовском университете, встречаетесь со студентами. С чем связаны ваши тёплые чувства к нему? Это связано с ролью в сериале “Интерны”?

Иван Охлобыстин

— Ну, во-первых, приличные люди не имеют права отказывать студентам, солдатам и детям. Это приятная ответственность. Мне кажется, что ребятам после экзаменов, после сессии нужно взбодриться и воспрять духом. Я так долго играл роль доктора в “Интернах”, и теперь должен использовать эту возможность, чтобы воодушевить их. Кроме того, в Сеченовском университете у меня много знакомых среди сотрудников и выпускников вуза, а ещё здесь учится моя дочка Варвара. Помимо этого, я довольно часто хожу в МГУ и во ВГИК. Так что, наверное, мои чувства связаны с “ордынской близостью”.

— И какие они — современные студенты-медики?

— Это очень хорошая, культурно-просвещённая молодёжь. Ей преподаётся огромный объём знаний, ребятам очень тяжело. И они даже не имеют возможности тратить время на личную жизнь, что очень печально. Но будем надеяться, что она его найдет, ведь студенческая жизнь — один из самых ярких периодов в жизни. Особенно тяжело вплоть до третьего курса, потом полегче. Так было и во ВГИКе, где я учился. И у медиков в Сеченовском университете та же ситуация. Я в принципе ориентируюсь на молодых людей, потому что порой они объективнее судят об окружающем мире, без налёта каких-то внутренних вкусовщин и пристрастий. Спрашивая своих детей о том, что их поколение слушает и читает, хочу вам сказать, что мало что изменилось. “Сто лет одиночества” читают, Ремарка читают. То же самое происходит и с музыкой, и с кино. Разумеется, с поправкой на новые культурные произведения.

— Как вы считаете, в культурном развитии они скорее отстают от старшего поколения или наоборот, обгоняют?

— Современные студенты — это лучшая версия нас. Конечно, в данный период времени мы намного работоспособнее. Но дальше нам физически станет тяжело с ними конкурировать, потому что с точки зрения объективного восприятия мира, с точки зрения полученных знаний перед нами передовое поколение. Студенты Сеченовского университета соответствуют признакам традиционных культурных ценностей ещё больше — ведь они люди одной из самых порядочных и серьёзных профессий. Это самые традиционные с точки зрения культуры люди. Они более чисты и в межличностных взаимоотношениях, и во взаимоотношениях полов. Видимо, ответственность, возложенная на медиков, столь высока, что они не позволяют себе излишней вольности.

— Многим здесь вы знакомы благодаря своей роли в “Интернах”. Начал выходить ещё и мультсериал “Мультерны”. Что думаете о нём?

— Я очень люблю анимацию как жанр. Кино проходит, а мультики — нет. Те, которые показывали в детстве мне, я показывал и своим детям. Туда, конечно, добавлялись и какие-то другие, те, которые появились позже. Но я надеюсь, что те мультики, которые я смотрел в детстве, будут смотреть и мои правнуки. Но “Мультерны” вышли пошлыми. Они взяли готовую озвучку и не привлекали меня к проекту. Сейчас у мультфильма 8 серий, и я надеюсь, что он никуда дальше не пойдёт. Я понимаю, что иногда сценаристы хотят до конца реализовать свои идеи. И они вложили в мультфильм всё то, о чём думали. Они старались, но выглядит пошловато.

— Над какими проектами по озвучке сейчас работаете?

— Озвучиваю французский мультфильм про волка, который рассказывает сказки. Довольно странный такой мультфильм, авангардный. Но мне нравится. Ещё я задействован в мультсериалах “Простоквашино”, “Иван Царевич и Серый волк”.

— Учитывая динамику развития молодёжи в сфере кинопроизводства, в каком направлении сейчас в принципе движется культура кино?

— К сожалению, в основном мы имеем кино зарубежного производства. Потому что как можно было подпортить историю с финансированием производства в России? Превратили кино в кооперативно-ваучерную историю. Мы люди идеи, и не можем жить ради денег. Мы живём ради справедливости. Мы безграничны в духовном плане — только у нас есть сказка “Пойди туда, не зная куда, найди то, не зная что”. Это единственная цель, которой стоит следовать, на самом деле. Все остальные конечные цели нам не подходят. Так что с виду в кино, конечно, происходит апокалипсис. Но это не так. Лично я сотрудничаю с фестивалем “Лучезарный ангел”. Там в конкурсе отобранных фильмов 300 картин, снятых молодыми ребятами, чей энтузиазм компенсирует миллионы. Просто у нас нет сети проката, нет способа реализации, чтобы эти фильмы могли  приносить деньги и развиваться, обеспечивать себя. Но я думаю, что с течением времени всё наладится. Ведь любая замкнутая система склонна к саморегуляции. Так что я уверен, что отечественное кино ждёт ещё большой взлёт!

— Вы очень разносторонний человек. Что вам ближе — актёрская деятельность, сценарная, общественная? Или что-то другое?

— Общественной деятельностью я занимаюсь постольку, поскольку некоторые вещи просто нельзя замалчивать. Люди оказывают высокую честь тем, что запоминают моё лицо. И раз уж так происходит, я считаю себя обязанным декларировать свои мысли. Я, по сути дела, представитель массового бессознательного и должен придерживаться канонического ряда, не теряя личностной интонации. Что касается актёрского — то для меня это заработок, и отношусь к этому очень ответственно. Но сказать, чтобы я был очень этим увлечён, не могу. Я понимаю, что это не совсем моё. Как и режиссура, в принципе. Но мне очень нравится писать. Я выпустил уже 11 книг и продолжаю писать, экспериментировать, пытаться совершенствоваться. Разумеется, я понимаю, что не достигну уровня Льва Толстого. Но это не значит, что надо перестать стараться.

— И о чём будет ваше новое произведение?

— Сейчас я работаю над хоррором. Я уже писал в стиле фантасмагории, приключения, жанрового детектива. И однажды задумался над тем, что русского человека невозможно напугать. Я спросил одну из своих дочерей: “Что бы тебя напугало?” Она очень любит хорроры. Смотрит все фильмы ужасов, читает такие книги. Любит Эдгара По, женские готические романы. И она ответила: “По большому счёту нет такого. Могут напугать какие-то вещи чисто механического порядка, когда неожиданно кто-то крикнул, ухнул, стрельнул. Момент неожиданности. А что касается психологического тремора, то Кинг — это прекрасный романист, но никогда не переступает грань”. И я решил — почему бы и мне не попробовать. Скорее всего, моя попытка не увенчается успехом. Потому что я уже подошёл к сюжетной стадии, когда надо начать пугать. А нельзя напугать, не испугавшись самому.

— Ваш опыт общения со студентами Сеченовского университета и медицинскую тематику будете использовать в сюжете?

— Не знаю, но очень может быть. В том числе и в качестве персонажей. Врачи — это неотъемлемая часть общества. Было бы странно, если бы они не упоминались.

— Чем сейчас увлекаются ваши дочери?

— Они все очень разные. Младшая, Иоанна, любит японскую культуру, косплей. Варвара очень любит классический джаз и соул из музыки. Она как раз и учится в Сеченовском университете. Евдокия предпочитает забойный рок-н-ролл, в лучших традициях Guns N’ Roses. Анфиса предпочитает романтическую музыку, вроде саундтрека к фильму “Титаник”. Разная у них и генетика. Кто-то похож на бабушку и дедушку, кто-то на прабабушку и прадедушку, кто-то похож на нас. И от нас они берут какие-то поверхностные вещи, которые непосредственно нужны в жизни.

— Как это — быть культурным человеком?

— А я не считаю себя культурным человеком. Я просто хорошо информирован. Культурный человек никогда не стал бы погружаться в анализ и комментировать какие-то вещи, которые комментирую я. Это внешне я культурный, во ВГИКе учили создавать такую иллюзию и не терять лицо. Культурные для меня — это Ролан Быков, Алексей Баталов, Фёдор Углов из медицинского направления, математик Григорий Перельман. Вот они — культурные люди. А где я, и где они?

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Архив