Иван Охлобыстин: Идеальный план такой: я закончу съемки в кинопроекте о мальчике ДЦП-шнике и поставлю на этом достойную точку. Кино занимает очень много времени, и так мало его остается на самосовершенствование, чтение, физкультуру, семью… Теперь я хочу пожить для себя, хочу жить весело, вольно, желательно в лесу, и желательно при этом не за решеткой (смеется).

Иван ОхлобыстинЕще хочется попробовать себя в литературе, а когда меня оставит общественное внимание, когда меня забудут как доктора Быкова, я смогу заняться храмовой деятельностью. Таков идеальный план, но, может быть, он будет нарушен какой-то дополнительной интригой, каким-то катаклизмом, я не знаю… всё может измениться.

— В последнее время вы редко снимались в кино. Можно ли сказать, что отсутствие интересных ролей и недовольство уровнем российского кинематографа привело вас к мысли с ним расстаться?

— Среди прочего, да. Мне уже 50 лет, и неохота размениваться по мелочам. Сейчас же либо развлекуха, ничего за собой не несущая и не конкурентоспособная по отношению к западному кино, либо подделка под арт-хаус. Еще вариант — спекуляция на каких-то скандальных ситуациях, но всю эту коммуналку, эти дрязги я не люблю.

Мне кажется, что весь спектр в актерской деятельности (за исключением каких-то экзотических занятий) я уже прошел. Были подвижные работы, было много арт-хауса, сентиментальные вещи. И я пытался, насколько мне позволял мой несовершенный талант, всё это честно отрабатывать.

Я многим обязан зрителям, потому что внимание зрителя – это, как в «Звездных войнах»: «Да пребудет с тобой сила». Этой космической силы у меня теперь переизбыточно, мне ее хватит до конца жизни, если, конечно, не придумают пилюли бессмертия. Тогда придется еще посниматься (смеется).

«Провинция – это самое главное»

— В центре сюжета вашей книги «Песни созвездия Гончих Псов» обычные люди, с которыми происходят своеобразные события. Расскажите, почему предметом повествования вы избрали именно глухую провинцию?

— Вообще, провинция – это самое главное. Провинция – это то, для чего существует всё остальное: правительство, Путин, Пелевин, литература, физика, кино, шоу-бизнес. Она – основной заказчик. К тому же только в провинции жизнь можно назвать настоящей, в городе она, скорее, походит на существование. Здесь мы выпадаем из маленького русского провинциального «дзена»: если ты не двигаешься, город тебя пожирает.

Потом, я родом из провинции — до 5 класса жил в деревне поселкового типа — и мне это очень близко. Я трепетно отношусь к провинциальной культуре… Опять же, мы всё время говорим — провинциальная культура, имея в виду, что это где-то на отшибе. А на самом деле — это наш самый главный, темный властелин.

Однажды ко мне подошла фотографироваться девочка на вид пятого класса. Стесняется, но подошла. А я ей говорю: «Не стесняйся, ты должна знать, что ты мой основной работодатель. Все остальные – продюсеры, издатели – это всё прилипалы».

— Анонсируя выход книги в социальных сетях, вы написали, что вам особенно приятно, что издательство выпустило «специальный тираж для презентации и реализации в книжных магазинах Новороссии». Расскажите, этот специальный тираж был напечатан по вашей просьбе?

— Конечно, это я предложил, потому что фанат, потому что Новороссия занимает очень большую часть в моем сердце. Я чувствую гражданскую необходимость хоть что-то сделать для людей, которые сейчас живут в тяжелых условиях. Там же много мирного населения, которые как добывали уголь, так его и добывают. Они нам родные.

Мне кажется, чем больше там будет проводиться культурных мероприятий (а книга это всё-таки не шоу-бизнес, а что-то очень-очень академическое), тем людям будет приятнее. Им нужно психологически компенсировать затраты от неспокойной жизни. Поэтому я хочу им просто помочь, они заслуживают этой помощи. И раз уж люди доверили мне эту космическую силу, надо ее направить не на то, чтобы задницу в Инстаграме показывать, а на то, чтобы собрать какую-то благотворительную акцию или, например, поехать в онкологический центр. Это может даже быть не связано с Новороссией, но это мой гражданский долг.

«Если ты поёшь о жертве, ты должен жертвовать»

— Недавно вы поддержали Захара Прилепина, собравшего собственный батальон для войны в Донбассе на стороне ополчения, и тоже заявили о готовности воевать, если призовут. Вы действительно оставите свою большую семью (у Ивана Охлобыстина шестеро детей – ред.) и поедете рядовым в ДНР?

— Да, но, скорее всего, часть семьи поедет со мной, потому что от них отвязаться добром мне не удастся. Оксанка (жена Ивана Охлобыстина – ред.) так точно поедет. Она и стреляет хорошо (мы каждые два месяца всей семьей ездим в тир).

В силу того, что у меня священный сан, я убивать не могу, но я бы мог помогать по административно-хозяйственной части или еще что-то делать. Могу, например, поддерживать солдат, подавать пулеметные ленты…

— Вы один из немногих представителей российского шоу-бизнеса, кто активно встает на защиту Донбасса…

— Да, мне не нравится, как к этому относится наш шоу-бизнес. Меня раздражает вся эта свинячья всеядность. Конфликт на Украине показал отношение всех представителей шоу-бизнеса к людям, для которых они поют.

Те, кто честно высказался и не побоялся пожертвовать карьерой, оказались в меньшинстве. Большинство же было обеспокоено лишь тем, как долго можно проводить чёсы по Украине, пока не заметят. И тут украинские националисты заметили, и правильно сделали (я во всем их не поддерживаю, а в этом проявлении поддержал бы).

По моим идеалистическим представлениям, если ты поешь о любви, ты должен реально уметь любить. Если ты поешь о жертве, ты должен жертвовать. Художник – это больше, чем просто развлекуха, в европейской традиции это скальд, менестрель. Настоящий певец – это поэт, поэт – это художник, художник – это творец, творец – это человек, формирующий бытийность. И вот мою культурную бытийность формируют мне неприятные, слабовольные, некрасивые, жадные предатели.

Вот сейчас думают, почему зрители так плохо отнеслись к новогодним «Огонькам»? Во-первых, никого нового они там не увидели, при всем уважении, это уже похоже на фотообои, которые висят годами. Так еще я узнаю об этих фотообоях, что им плевать на меня, на позицию всех остальных россиян, на происходящую ситуацию. Им главное быстро бомбить, все равно, что лаваши продавать или еще что-то.

Если бы сейчас жил Высоцкий, он бы давно воевал с Прилепиным в одном окопе, руку даю на отсечение! Олег Даль то же самое, там бы тусил, с концертами объездил бы всё и везде, во всех окопах со стихами побывал. Вот это люди. Это шаляпинский уровень. А то, что сейчас, фу, я и телевизор по этой причине не смотрю.

— Помимо Украины, вы находитесь  в «черных списках» Эстонии, Латвии. Эти ограничения как-то повлияли на вашу жизнь, или вы даже не обращаете на это внимание?

— Меня это раздражает, потому что это глупость.

С Латвией вообще вышел казус. Меня там запретили, потому что однажды в Новосибирске на вопрос, что нужно делать с геями, я ляпнул, что распихал бы их по печкам.

На основании этой фразы он (министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич – ред.) меня и запретил, видимо, думал, что это очень по-европейски. А буквально на следующий день каминг-аут, что он гомосексуалист. Но дипломат — это такой человек, который представляет всю страну и не может быть гомосексуалистом (я сейчас никак не оцениваю гомосексуализм, хотя все и так знают, что я его противник), потому что не все жители страны гомосексуалисты, и тем более он не может заявлять о своем гомосексуализме публично. И то, что меня запретили в Латвии, говорит о нем, как о нулевом дипломате и, прости Господи, дураке.

С Эстонией тоже вышла странная история: когда меня там запретили, я встретил эстонского дипломата и попросил выяснить, почему. Он думал-думал, думал-думал, а через какое-то время говорит: «Я не выяснил. Видимо, причина еще не оформилась, но на всякий случай».

Тем не менее, к людям, живущим в Прибалтике, я  отношусь с большим уважением. Меньше всего на свете мне хотелось бы сделать больно, обидеть представителя Прибалтики. Я ездил туда с концертами, общался с местными. Раньше было заметно, что Прибалтика хотела от нас дистанцироваться. Но в последние годы мы вышли на какой-то паритетный диалог на уровне энергии что ли. Стали друг другу доверять и понимать, что не залезем на чужие душевные территории.

http://www.aif.ru/culture/person/ohlobystin_esli_by_zhil_vysockiy_on_by_voeval_s_prilepinym_v_odnom_okope

популярный интернет




comments powered by HyperComments

Еще по теме

Николай Бушик
2017-05-05 16:18:24
"В силу того, что у меня священный сан, я убивать не могу, но я бы мог помогать по административно-хозяйственной части или еще что-то делать. Могу, например, поддерживать солдат, подавать пулеметные ленты..." Иван, а подавать пулемётные ленты, это разве не соучастие в убийстве. По-моему, вам поторопились "дать" священный сан, путаница у вас в голове, 50 лет, а не повзрослели...
Популярное Видео
Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24lifenews
Авиабилеты и Отели