30 сентября исполняется ровно год, как отечественные ВКС по просьбе Башара Асада пришли на помощь Сирии. О результатах этого смелого и своевременного шага размышляет военный эксперт, главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко

Игорь КоротченкоВопрос: Что изменилось в арабской республике после начала нашей операции?

Коротченко: Участие российских ВКС позволило стабилизировать ситуацию, нанести ряд серьезных ударов по позициям международных террористов. Если бы не Россия, очевидно, что уже сегодня территория Сирии представляла бы собой то, во что превратились Ирак и Ливия — полный хаос, отсутствие централизованного управления и фактически легитимизация власти экстремистов. Мы этого не допустили. С другой стороны, показали потенциал российской армии и флота: способность проводить операции даже на таком географически удаленном театре военных действий. Продемонстрировали и новое вооружение: самолеты, беспилотники, крылатые ракеты, средства радиоэлектронной борьбы и радиоэлектронного перехвата. Система управления, штабы, войска, тыловое обеспечение, логистика — все службы отработали очень слаженно. Ну и, конечно, летчики-асы, которые впервые в постсоветский период принимали участие в сражениях на Ближнем Востоке, используя самое современное высокоточное оружие и авиабомбы со спутниковым наведением. Первое боевое крещение ВКС после их создания как нового вида ВС РФ прошло успешно. Сегодня наша армия — серьезная сила, с которой считаются все, включая США и НАТО.

Вопрос: А что именно сейчас происходит в Сирии?

Коротченко: Обстановка очень сложная. Соглашение о перемирии, которое было подписано с участием России и США, сорвано по вине прежде всего американцев. Они нанесли удары по сирийской правительственной армии, совершили масштабную провокацию с обстрелом гуманитарного конвоя ООН и возложили ответственность за это на наши ВКС. В минувшие дни снова начались боевые действия, международные террористы и оппозиционные группировки возобновили атаки на позиции сирийских войск.

США не хотят стабилизации в Сирии. Они по-прежнему используют и экстремистов, и подконтрольную вооруженную оппозицию для решения главной задачи — свержения легитимного президента Башара Асада. Их цель — привести к власти те силы, которые будут отражать проамериканскую точку зрения, и навсегда вытеснить Россию из зоны ее традиционных геополитических интересов. Сегодня идут бои, продолжается штурм Алеппо со стороны отрядов сирийской вооруженной оппозиции и террористов. Наши ВКС осуществляют удары с воздуха, поддерживая действия сухопутных правительственных войск Сирии.

Вопрос: Каков дальнейший сценарий?

Коротченко: Полагаю, чисто военными методами урегулировать положение не удастся. Наряду с уничтожением международных террористов, чем успешно занимаются российские ВКС, необходимо выходить на общеполитический диалог — стремиться посадить за стол переговоров правительство и умеренную часть оппозиции с тем, чтобы добиться по крайней мере прекращения активной фазы боевых действий в тех районах, где это реально. Так нужно сделать для того, чтобы проводить гуманитарные акции, помогать мирному населению. Самое главное — запустить механизм внутрисирийского диалога, чтобы остановить гражданскую войну.

Вопрос: ИГИЛ — «дитя» американских спецслужб?

Коротченко: Конечно, это их порождение. Но, как в свое время «Аль-Каида», «черный халифат» вышел из-под контроля тех, кто его задумывал и финансировал. Сегодня это самостоятельный политический фактор. И самодостаточная сила, которую необходимо сокрушить. Люди, отрицающие существующие образования, хотят построить на основе террористических взглядов собственное квазигосударство и легитимизировать его. В Сирии терроризм интернационален. Он, словно магнит, притягивает разные группировки из многих стран. Мы знаем, что больше 7 тысяч выходцев с российского Северного Кавказа приехали воевать на стороне экстремистов. Многие из них уничтожены, но некоторая часть осталась. Борясь с ними в Сирии, российская армия и флот защищают нас от того, что эти люди вернутся и будут устраивать теракты здесь, внутри страны.

Еще раз подчеркиваю: анализ политики Вашингтона показывает, что американцы для свержения Асада готовы использовать даже бандитов. США и поддерживающая их коалиция не громят исламистов в Сирии, не наносят по ним удары, тем самым сохраняя ядро ИГИЛ и «Фронт ан-Нусра» для того, чтобы они сражались с Дамаском. И поэтому мы можем сказать, что именно Штаты несут ответственность в том числе и за действия, которые совершают международные террористы.

Вопрос: Башар Асад будет стоять до конца? Насколько велика у него поддержка со стороны армии и населения?

Коротченко: Мне удалось побывать в служебной командировке в Сирии, общался с военными и сирийскими, и нашими. В том числе на авиабазе Хмеймим, в Латакии и Тартусе. Проехал по стратегическому шоссе Дамаск — Алеппо. По крайней мере та часть страны, которую удерживает Асад, выступает за своего президента. Кроме того, правительственная армия существенно окрепла за последний год. Она ведет наступательные операции при помощи наших ВКС. Асад сражается как подлинный лидер народа, за его кровные интересы.

Вопрос: Но каково экономическое состояние Сирии?..

Коротченко: Район боевых действий — это выжженная пустыня, там полностью уничтожена инфраструктура. В мертвых городах остались боевики, оказывающие сопротивление. Часть населенных пунктов сохраняется за ИГИЛ, в том числе те, где есть местные жители. Однако большинство граждан страны находится на территории, которую контролирует Башар Асад. Там безопасно, есть возможность заниматься мелким бизнесом, торговлей. Голода нет. Вдоль побережья Средиземного моря ведется активное сельскохозяйственное производство, лов рыбы. На земле, подвластной Дамаску, проживает примерно 70 процентов сирийцев. Это доказывает, что Асад не диктатор, как утверждают США и их сателлиты, а законный президент.

Наступление не идет столь активно, как хотелось бы, потому что и сирийские правительственные войска, и ВКС России понимают: нельзя наносить удары по тем городам, где осталось гражданское население. Мы за смягчение человеческих страданий. Активно работают гуманитарные конвои, наши военные поставляют продовольствие и питьевую воду, одеяла, электрогенераторы — всячески пытаются облегчить участь мирных жителей. Когда с ИГИЛ будет покончено, мы начнем работать над программами гуманитарной помощи и на этих территориях.

Вопрос: Удалось ли остановить гонения на христиан?

Коротченко: На пространстве, подконтрольном Асаду, никаких гонений нет. Там действуют различные храмы и религиозные общины. Не наблюдается межрелигиозных и межконфессиональных противоречий. А вот там, где находились террористические организации, были гонения на христиан, осквернения церквей и святынь. На отбитых землях снова восстанавливаются храмы.

Вопрос: Политики следят за выборами в США. Если победит Клинтон, то что — война в Сирии будет продолжена?

Коротченко: Не только в Сирии. Начнется ухудшение российско-американских отношений и эскалация нестабильности на Украине — развернется новая карательная операция Киева против Донбасса. Зато Дональд Трамп делал определенные политические заявления, свидетельствующие, что он разумный человек. Но судить о его реальной стратегии, если он победит, мы станем по делам, а не словам.

Вопрос: Некоторые эксперты считают, что нам надо уходить из Сирии, чтобы не завязнуть там, как в Афганистане…

Коротченко: Мы минимизировали свое присутствие. Была ситуация, когда требовалась большая авиационная группировка, — та часть операции уже выполнена. Но это не означает ухода России из ближневосточного региона. Мы в Сирии остаемся надолго, я надеюсь — навсегда. Фактически у нас там имеется полноценная авиабаза. Есть пункт материально-технического обеспечения «Тартус», рассчитываем, что появится полноценная военно-морская база. Эти два плацдарма позволят контролировать весь регион Ближнего Востока и Средиземного моря. Сирия — ключевая точка для отстаивания наших геополитических интересов.

Вопрос: Война невозможна без жертв, родились и новые герои, такие, как Александр Прохоренко, вызвавший огонь боевиков на себя…

Коротченко: Потеря каждого российского воина — это трагедия. Никогда не забудем погибших — летчиков, военнослужащих-контрактников. Мы воюем очень профессионально и качественно. Наша армия, еще раз подчеркну, не задействована в сухопутных операциях. Мы оказываем только поддержку с воздуха и участвуем в гуманитарных миссиях.

Вопрос: Насколько силен боевой дух наших солдат?

Коротченко: В ходе командировки в Сирии я выступил перед командным составом российской группировки и перед летчиками. Их моральный дух исключительно высок. Генералы, офицеры, солдаты понимают, зачем они находятся там, какие задачи решают. Они сознают, что защищают прежде всего Россию. С полной ответственностью выполняя свой воинский долг. Мы можем гордиться ими. Это цвет Вооруженных сил нашей страны.

Популярный интернет

comments powered by HyperComments

Еще по теме

Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24lifenews
Авиабилеты и Отели