Лететь вокруг света было опасно, страшно и тяжело, но приятно вести такую махину. В свои годы я получил большое удовольствие управлять воздушным шаром. Шар был непослушным: гелий, топливо, потеря веса, большие высоты. Я поднялся на 11 тысяч 200 метров над землей, эту высоту я взял, огибая Антарктиду.konyuhov Я шел очень хорошо, когда в Индийском океане поднялся холодный фронт. Бельгийцы, которые вели меня в тот момент, предупредили об этом. Они сказали: «Ты должен идти сзади, вместе с ним, иначе ты потеряешь скорость 70-80-100 км/ч, топлива не хватит, ты упадешь в океан. Перепрыгнуть этот холодный фронт не получится, он держит высоту 12 тысяч метров».

Федор Конюхов: О кругосветном путешествии и предстоящем погружении в марианскую впадину 06.08.2016


Ночью на «горелках» я мог подняться только на высоту 10,5 тысяч метров. Днем на гелии я поднимался на 11 тысяч метров, но холодный фронт застал меня ночью. Тогда мы приняли решение подняться на определенную высоту и идти со скоростью 200 км/ч, в то время как холодный фронт шел со скоростью 100 км/ч. Я должен был уйти в Антарктиду, обойти холодный фронт так, чтобы он толкал меня сзади.

Холодный фронт действует, как плуг. На высоте 8-9 тысяч метров меня ждали бы грозовые тучи, разряды молний. Я стал обходить холодный фронт, впереди меня ждал архипелаг Кергелен, где я был шесть раз. Оставалась тысяча километров до Антарктиды. Там меня ждала полярная ночь. Полярная ночь плоха тем, что я не мог лететь там за счет гелия. Солнце там выходит днем только на три-четыре часа. Всё остальное время я летел на «горелках».

Мой сын Оскар, который вел этот проект, потому что все остальные отказались, предупредил меня: «Если ты не успеешь, топливо закончится, и ты упадешь в океан». Об этом сообщили береговым службам Кейптауна. Береговые службы Кейптауна ответили: «Мы не можем достать это место, слишком далеко. Полярная ночь, самолеты уже не летают». Австралия отказалась помочь, потому что это не их сектор.

На 63 градусах в Антарктиде нет айсбергов, меня встречал там только лед. Меня затягивали разряды молний. При использовании такого количества топлива, как в тот момент, мог произойти взрыв. Я предупредил, что буду включать сигналы SOS, чтобы было известно хотя бы, где искать гондолу после того, как она упадет. «Наверное, у меня так много грехов, что я сгорю не в аду, а еще при жизни», стал думать я, но, видимо, Николай Чудотворец есть и там, потому что я выскочил.

«Ты еще не выскочил, сзади холодный фронт», сказал мне мой сын Оскар, который вел меня. Расстояние от меня до холодного фронта было 200 метров. Опускаешься чуть ниже скорость уменьшается, и фронт тебя давит. Я вырвался и пошел на Австралию. Если бы я промахнулся и пошел чуть левее, я бы пошел в обратный путь, к Мадагаскару, и упал в Индийский океан. Если бы я пошел чуть правее, достиг бы Тасмании. Тасмания очень маленький остров, там горы и леса, я не смог бы там посадить воздушный шар.

По моим расчетам, мне надо было идти тысячу километров на посадку. У меня не было этого запаса. Была холодная ночь, у меня было всего 280 км посадки и ветер со скоростью 22 км/ч, вертолеты не смогли бы меня достать. Если бы я прошел дальше, чем 280 км, я подошел бы к горам Австралии и не смог там сесть. Я не ожидал такой сложной посадки, но с Божьей помощью я вышел точно на тот аэродром, с которого стартовал. При такой посадке не могут сесть даже тепловые шары, не говоря уж о такой большой махине.

comments powered by HyperComments

Еще по теме

Валентин Поляков
2016-08-06 15:35:15
Вот у кого не жизнь, а сплошные развлечения!
Андрей Фурсов: Украины не будет
Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24lifenews
Авиабилеты и Отели