Сектор без приза

Колонну автомобилей, в которой ехали премьер-министр Палестины Р. Хамдалла и глава разведслужбы в Газе Т. А. Раджаб, подорвали после въезда в сектор на заложенной у дороги бомбе. Ранены семь охранников, премьер не пострадал. Глава Палестинской национальной администрации М. Аббас возложил ответственность за атаку на контролирующий Газу ХАМАС, указав, что взрыв имел целью подорвать палестинское единство. Представители ХАМАС обвинения отвергли. Обозреватели отмечают, что атака на премьера могла быть связана не с противостоянием между палестинскими движениями, а с борьбой за власть в ФАТХ.

Евгений Сатановский

Эр-Рияд взял курс на усиление влияния среди обиженных шиитских лидеров в Ираке, обозначив отход от узкого конфессионального подхода в выборе союзников

1 марта председатель ФАТХ назначил преемника. Аббас отклонил ряд кандидатур и назвал имя М. аль-Алула. Глава Службы превентивной безопасности (СПБ) ПНА М. Фарадж, которого в организации полагали одним из главных претендентов на пост, был «дисквалифицирован» по причине тесных связей со спецслужбой Израиля Шин Бет и ЦРУ США. Вне списка оказались бывший руководитель палестинской спецслужбы и член ЦК ФАТХ Д. Раджуб, один из руководителей Всемирного банка и бывший премьер С. Файяд, находящийся в израильской тюрьме М. Баргути и глава палестинской делегации на переговорах с Тель-Авивом С. Арикат. Его шансы Фарадж понижал два последних года, организовав несколько показательных арестов ближайших сотрудников Ариката, обвинив в шпионаже в пользу Израиля.

Этим он усилил позиции в ЦК ФАТХ и полагался главным претендентом на пост преемника. Провал всех амбиций вызвал закономерное раздражение и это может быть одной из причин демонстративного теракта против премьера, что надо расценивать как сигнал и напоминание Аббасу о том, что с СПБ в условиях «предательской позиции» ХАМАС лучше дружить. При этом аль-Алул имеет репутацию ближайшего сторонника действующего главы ПНА и противника любых компромиссов с ХАМАС.

Сейчас этого же придерживается и сам Аббас, полагающий: реальной целью консолидации между двумя палестинскими движениями, патронируемыми Каиром и Абу-Даби, является смещение Фараджа. Эти подозрения и соответствующая риторика усилились в прошлом месяце, когда стало известно, что в Газу на тайные консультации с руководством ХАМАС прибыли два высокопоставленных офицера египетского УОР С. Набиль и А. Х. Фарадж, которые помимо усиления координации при проведении контртеррористической операции египетских силовиков на Синае обсуждали продолжение консолидации палестинских фракций.

Напомним: 12 октября 2017 года в Каире ФАТХ и ХАМАС подписали соглашение об окончательном примирении, его поддержали другие политические организации. Договоренности предусматривали, что правительство национального согласия возьмет на себя всю полноту полномочий на палестинских территориях до 1 декабря. До этого должна была состояться передача контроля коалиционному кабинету и президентской гвардии, подчиняющейся ПНА, над единственным на границе Египта и Газы пограничным терминалом в Рафахе.

Однако позднее возникли разногласия. В итоге представителям движений пришлось признать, что они не могут договориться о механизмах работы правительства ПНА в Газе и его совместного функционирования с властями на Западном берегу, а также о сроках, когда эта схема заработает.

Есть и более важная причина заморозки этой сделки: позиция Каира и Абу-Даби, которые пытаются сместить Аббаса и провести на его пост бывшего главу СПБ М. Дахлана, активизировавшего при посредничестве египетского мухабарата контакты на всех уровнях с руководством ХАМАС в секторе. Он возглавляет специальный фонд ОАЭ в 15 миллионов долларов для развития гуманитарных проектов в секторе. Через этот фонд идет прямое финансирование агентуры влияния Дахлана в ФАТХ и ХАМАС. Недавно он тайно посещал Рим и Париж, где встречался с главами национальных служб разведки. Вполне в его силах (и в его стиле) организовать акцию устрашения Аббаса, который начал активно оппонировать предлагаемой АРЕ и ОАЭ схеме достижения внутрипалестинского консенсуса.

Иракский плебисцит под управлением Ирана

Министр обороны США Д. Мэттис обвинил Иран в попытках повлиять на парламентские выборы в Ираке. Избрание членов Совета представителей (парламента) намечено на 12 мая. По данным Высшей независимой избирательной комиссии, свои кандидатуры выдвинули около семи тысяч человек. Право голоса имеют 24 миллиона иракцев. В Совет представителей избираются кандидаты от 18 провинций, в том числе курдской автономии. Агитация официально начнется 10 апреля.

Как же на самом деле Тегеран влияет на иракские выборы?

9 марта военизированные формирования «Аль-Хашд аш-Шааби» (народное ополчение, костяк которого составляют шиитские отряды) вошли в состав силовых структур Ирака. Соответствующий указ издал премьер-министр Х. аль-Абади. Ополченцы, участвовавшие в кампании против ИГ (запрещенного в России) наряду с армией и полицией, получили привилегии военнослужащих. В частности, это касается зарплаты и права на образование в военных колледжах страны. Как утверждают западные СМИ, отряды «Аль-Хашд аш-Шааби», в состав которых входят порядка 60 тысяч человек, поддерживаются Ираном. Аль-Абади такие заявления отвергает. Однако главный архитектор этого формирования – глава «Аль-Кудс» иранского КСИР генерал К. Сулеймани.

Распоряжение о внедрении проиранского шиитского формирования в иракские вооруженные силы означает конец дискуссий между Тегераном, аль-Абади и духовным лидером иракских шиитов аятоллой А. ас-Систани о целесообразности и необходимости развития в Ираке ливанской модели независимо от того, кто придет к власти премьером и будет формировать правительство в среднесрочной перспективе. Дискутировали об этом последние три года, с момента, когда Сулеймани стал обосновывать перед иранскими шиитами свой проект. Обсуждали с переменным успехом, так как аль-Абади и ас-Систани опасались непропорционального усиления влияния иранцев на внутреннюю политику и создания ими в Ираке подконтрольной доминирующей военной силы.

Их не устраивали планы реформирования армии, предложенные иранцами, и превращение ее в аналог «Хезболлы». Армию в качестве альтернативы удалось сохранить, хотя и с сильным увеличением в ней суннитов (это диктовалось соображениями борьбы с ИГ), что вновь поставило на повестку вопрос о сохранении военной шиитской силы как главной гарантии защиты на случай суннитского недовольства.

То, что аль-Абади своим указом окончательно поставил все точки над i в рамках инкорпорации шиитских формирований в армию, говорит: выбор шиитские лидеры Ирака сделали и он согласуется с подходом Ирана. «Аль-Хашд аш-Шааби» в довесок получила еще и статус политической партии и будет участвовать в предстоящих парламентских выборах.

На этом фоне аятолла ас-Систани призвал к формированию единой шиитской коалиции. Духовный наставник самой крупной общины страны призвал граждан активно участвовать в выборах в Совет представителей. Перемена его позиции в пользу инкорпорации «Аль-Хашд аш-Шааби» и единения всех шиитских групп произошла в последние три месяца. В декабре он придерживался иной точки зрения, полагая, что бойцы ополчения, воевавшие в рядах правительственных сил Ирака с ИГ, должны сдать оружие властям. Ранее с аналогичным призывом выступил другой влиятельный шиитский проповедник – М. ас-Садр. То есть А. ас-Систани тогда явно играл в пользу последнего против иранцев.

Что изменилось? Курды предприняли попытку провести референдум о независимости. В ограничении негативных последствий и разгрома курдского сепаратизма главную роль сыграли иранцы и их шиитские формирования. То же самое произошло и при зачистке Киркука от курдской пешмерги, и сегодня, когда в борьбе за контроль над местными нефтяными полями там ликвидируются силами шиитов очаги суннитской и курдской фронды. Помимо того, иранцы договорились с аль-Абади о поддержке его кандидатуры в качестве следующего премьера по итогам выборов в парламент.

Следствием стал крен ас-Садра, а затем популярного потомственного шиитского клирика и политического лидера А. аль-Хакими к Эр-Рияду. В КСА взяли курс на усиление влияния среди обиженных шиитских лидеров в Ираке ради укрепления позиций, обозначив отход от узкоконфессионального выбора союзников.

Кстати, наследный принц КСА М. бен Салман собирается присутствовать на церемонии открытия нового здания саудовского посольства в Багдаде. Первый визит саудовского деятеля такого ранга в Ирак с 1989 года свидетельствует о значении для КСА иракского досье в ходе борьбы с иранским влиянием. Тревожный сигнал для аятоллы ас-Систани и шиитской элиты, пытающихся сохранить абсолютный контроль над общиной. Отсюда тенденции к сближению с Ираном.

Ядерный вопрос вкупе с коррупционным

13 марта саудовский кабмин ускоренно одобрил меморандум об основных направлениях ядерной политики королевства. Красной нитью в нем проходят принципы «мирного атома» и соблюдения международного законодательства. То есть развитие ядерной программы КСА при надзоре МАГАТЭ. КСА – подписант Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), но принятый меморандум предусматривает некоторые отличия от аналогичного документа развития ядерной программы ОАЭ.

Американцам необходима централизованная исламистская структура и в этом качестве они пытаются воскресить «Аль-Каиду»

В отличие от соседей саудовское видение подразумевает самостоятельную утилизацию отходов и развитие национального потенциала в этой сфере. Расхождение с уже одобренной на международном уровне эмиратской программы может вызвать проблемы на предстоящих в Вашингтоне консультациях наследного принца М. бен Салмана, так как работа с отходами подразумевает возможность получения оружейного плутония.

В ОАЭ придерживаются строгих стандартов в отношении ядерной энергии, избегая налаживания внутри страны обогащения и переработки, которые могут дать шанс на изготовление бомбы. Абу-Даби закрепил обязательство отказа от утилизации ядерных отходов во внутреннем законодательстве.

В Эр-Рияде настаивают, что утилизация отходов должна происходить в королевстве. Это, по оценке экспертов, станет основным препятствием на переговорах в США даже притом что основным партнером по ядерной программе Эр-Рияд предполагает сделать именно США. В Израиле существует жесткая оппозиция поддержке такого варианта. Это серьезный аргумент для Трампа с учетом активизации по этому вопросу израильского лобби в конгрессе. Плюс приближающаяся отставка главного сторонника такой сделки в США, министра энергетики Р. Перри, замена которого на сведущего в ядерных вопросах специалиста замедлит переговорный процесс с КСА и стимулирует появление со стороны американцев новых условий и оговорок.

Важная уступка, сделанная Эр-Риядом для смягчения недоверия американских инвесторов и укрепления переговорных позиций наследного принца, – создание спецпрокуратуры по коррупционным делам, о чем король Салман объявил 11 марта. Это прямое выполнение условий США по внесению «прозрачности» в правовую систему Саудовской Аравии. Новые прокуроры будут подчиняться генпрокурору С. аль-Моджабу, отвечающему непосредственно перед королем. Они дополнят Высший антикоррупционный комитет Саудовской Аравии, основанный в ноябре 2017 года. Возглавляет его наследный принц, который будет принимать участие в расследовании громких дел о коррупции и передавать их в новую прокуратуру. Нацкомитет по борьбе с коррупцией времен короля Абдаллы будет продолжать расследование злоупотреблений низкого уровня.

Несмотря на рост институтов в КСА, ориентированных на такую борьбу, вопросы о законности и прозрачности остаются. Накануне визита наследника в США «Нью-Йорк таймс» опубликовала отчет, из которого следует, что по крайней мере один задержанный в результате последней антикоррупционной кампании в КСА умер в заключении. Еще 17 арестованных пытали. Указывается также на то, что все это было мотивировано семейной политикой Салманов для нейтрализации политических и экономических конкурентов.

С учетом обвинений бен Салмана в использовании системы внесудебных расправ над оппонентами со стороны американских НПО и бизнеса организация спецпрокуратуры может быть недостаточна для того, чтобы убедить инвесторов в стабильности и транспарентности КСА для бизнеса. Задача визита по привлечению инвестиций в экономику королевства находится под угрозой. Косвенным свидетельством этого стали сообщения о переносе процедуры размещения IPO «Сауди Арамко» на 2019 год.

Послесмертие «Аль-Каиды»

Вопреки утверждениям американских экспертов о возрождении «Аль-Каиды», насчитывающей, по их мнению, десятки тысяч боевиков по всему миру, та как централизованная группа давно не имеет отношения к проведению резонансных терактов (последние были в период второй чеченской кампании). Факты, которыми оперируют эксперты, обвиняя «Аль-Каиду» в атаках в Сахеле или попытках подрыва самолетов в Йемене, имеют к ней мало отношения. В Йемене история с разоблачением заговора для подрыва гражданских самолетов, тогда летавших из Адена в США, случилась как итог попыток экс-президента А. А. Салеха заручиться поддержкой американцами его «незаменимости» в борьбе с исламистским террором. Спецслужбы Салеха эту провокацию организовали, а затем раскрыли.

Вылазки сторонников «Аль-Каиды» в Сахеле и странах – членах ЭКОВАС во многом связаны с сепаратизмом туарегов, деятельностью местных наркобаронов и криминальных групп, контролирующих всю контрабанду и каналы незаконной миграции из Африки в Европу, а также противостоянием местных силовых элит. Маркер «Аль-Каиды» активно используют все перечисленные группы, придавая своим целям характер глобальной борьбы. Да и они в последнее время охотнее прицепляют ярлык ИГ. Причем их локальные цели вступают в резкое противоречие с наднациональными идеями «Аль-Каиды», изначально заложенными ее создателями. В этом основное различие между «Аль-Каидой» и ИГ, чьи организаторы делали упор на решение узконациональных вопросов суннитской уммы под эгидой исламизма.

Поэтому именно ИГ стало таким популярным в мусульманском мире, там, где дискриминация суннитов по конфессиональному и экономическому признаку. «Аль-Каида» это идеологическое соревнование проиграла, потому что ИГ делает упор на самофинансирование (прежде всего установлением контроля над местными источниками экономического богатства, что отвечает интересам суннитской элиты). «Аль-Каида», отойдя от внешнего финансирования, как в Чечне, на Балканах и в Ираке, никакой альтернативы своим сторонникам предоставить не смогла, поскольку основной спонсор – Саудовская Аравия стала экономить в связи с колебаниями нефтяного рынка и ростом дефицита бюджета.

Эр-Рияд умудрился потерять даже поддержку йеменских шейхов на своей границе, последствия чего испытывают в ходе военной авантюры в этой стране, не говоря уже о дальнем зарубежье. То есть грубо – КСА «надорвалось», пытаясь установить глобальное влияние в исламском мире путем использования «Аль-Каиды». Отсюда трансформация его политики: концентрация финансов на основных точках национальных интересов с использованием идеологии «Аль-Каиды» и дистанцированием от пакистанского руководства этой организации. Сегодня это Сирия и Йемен, куда идут деньги и рекруты. Остальные направления финансируются по остаточному принципу, что делает их периферийными и не дает перспектив на ренессанс «Аль-Каиды» как централизованной структуры, угрожающей стабильности регионов.

В последнее время мы ничего не слышим о пакистанском центре «Аль-Каиды», поскольку Эр-Рияду он более не нужен. Однако утверждения о разгроме ИГ в Ираке и Сирии исключительно силами США и их союзников (о роли России, Ирана и местных шиитов в этой связи американские эксперты, как правило, забывают) не позволяют ответить на вопрос: что, собственно, тогда в этом и не только в этом регионе делают воинские контингенты американцев? Для обоснования присутствия в ключевых точках Ближнего Востока и Африки централизованная исламистская структура Вашингтону необходима. И в ее качестве американские эксперты пытаются воскресить в докладах и СМИ «Аль-Каиду»…

популярный интернет


Еще по теме

Комментарии:

Популярное Видео



Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Авиабилеты и Отели