В 20-х годах на смену капитализму может прийти социализм, а современный человек проживет и без Всемирной сети, cчитает эрудит, политолог и журналист Анатолий Вассерман.
Анатолий Вассерман

ЧТО БУДЕТ С МИРОМ БЕЗ ИНТЕРНЕТА?

– Судя по моему опыту «доинтернетной» жизни, изменится не так уж много. Скажем, я снова стану абонентом нескольких крупных библиотек, снова буду по несколько часов в день проводить в читальном зале. Придется переписываться с коллегами по обычной почте или обмениваться классическими телеграммами. Ну и, наверное, междугородние звонки станут несколько дороже, поскольку сейчас большая их часть опирается на те или иные связи, что были проложены именно для нужд интернета.

Наверное, несколько прибавится путаницы и вранья в обычных СМИ. Сейчас они все-таки по-немногу учатся работать в условиях, когда каждое слово может быть проверено очень быстро. А может, и не прибавится — в советское время практически в любом серьезном СМИ был отдел проверки, где умели очень быстро находить в библиотеках и тогдашних справочных системах подтверждение или опровержение любых сведений. Конечно, темп жизни, плотность информационного потока несколько упадет, но, на мой взгляд, не настолько, чтобы это было катастрофой. Более того, даже если деловой оборот вернется во времена факса и телекса, он замедлится не настолько, чтобы это катастрофически повлияло на производство.

А вот что, наверное, действительно испытает серьезный удар – это биржевые игры. Сейчас их с помощью интернета и компьютера ведут в таком бешеном темпе, что малейшая случайность может обернуться раскачкой, обрушивающей буквально за считанные минуты весь рынок ценных бумаг. Таких паник от мелкой случайности станет гораздо меньше. В общем, жили без интернета – проживем без интернета, если понадобится. Хотя, конечно, очень надеюсь, что не понадобится.

НОВОЕ ПРИШЕСТВИЕ СОЦИАЛИЗМА

– Году в 2000-м я считал, что коммунизм это «ужас-ужас». Но сейчас я знаю, по каких техническим причинам коммунистам удалось выполнить лишь незначительную часть своих обещаний. Знаю, к какому времени появятся средства преодоления этих причин и готовлю понемногу материалы для второго пришествия социализма — полагаю, что это будет в целом очень благотворно.

На рубеже 80-90-х я перестал быть убежденным социалистом не только потому, что в тот момент социализм испытывал очевидные трудности. В дальнейшем я видел множество безобразных примеров того, что обещания, данные теоретиками капитализма, сбываются ничуть не чаще. Я нашел многие серьезные принципиально неустранимые ошибки в теории капитализма, которые перечислены в моей статье «Многочастичное взаимодействие». И, наконец, что самое главное — мне удалось, исходя из динамики развития информационных технологий определить, к какому моменту они разовьются до такой степени, что снимут все препятствия на социалистическом пути.

Оказалось, что это может случиться довольно скоро — примерно в середине 20-х годов. Правда, чтобы воспользоваться открывающимися техническими возможностями, нужно провести большие теоретические исследования. Займут они ориентировочно пять-шесть лет, и на оплату труда специалистов, вовлеченных в эти исследования, уйдет 10-20 млн долларов. Это необходимо сделать, потому что вопрос не в том, переходить к социализму или нет. Вопрос в том, удастся ли этот переход провести мирно.

К сожалению, между коммунистическими теоретиками и практиками существовал большой разрыв. Большая часть тех, кто в революции был втянут в практику, оказалась недостаточно знакома с теорией. В результате стороны действовали, руководствуясь ошибочными представлениями, что привело к серьезным общественным потрясениям. Самое интересное, что сходные потрясения наблюдаются при любой революции — во все века и во всех странах большая часть тех, кто был в верхних слоях общества до революции, оказывается в верхних слоях и после нее.

И даже когда французские революционеры объявили всех дворян подозрительными и попытались вывести их со всех общественно значимых постов, это в конечном счете не удалось. И когда в СССР попытались ограничить доступ в вузы выходцам из верхних слоев общества, запрет продержался всего несколько лет. Формула «кто был ничем, тот станет всем» после революции наблюдается довольно часто. А вот «кто был всем, тот станет ничем» — крайне редкое исключение.

УМ И ИЛЛЮЗИЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОСТИ

– Мне часто приходится говорить, что иллюзия всезнания достигается несколькими путями. Во-первых, если вы по ходу рахговора упоминаете какие-нибудь малоизвестные сведения, то ваш собеседник склонен предполагать, что вы знаете все подобные сведения. На самом деле это, конечно, не так. Скажем, когда я в разговоре по своей привычке упоминаю разные малоизвестные отчества, это, конечно же, не значит, что я помню отчества всех, о ком говорю. Просто, если я помню, что президент Линкольн был Абрахам Томасович, я это упоминаю. А если не помню отчества президента Трумэна, то говорю просто «президент Трумэн» — даже без имени, не то что без отчества. Но иллюзия создается.

А второе, что гораздо важнее – интеллектуальные игры отличаются от классических викторин тем, что вопросы в них задаются не столько на знания, сколько на размышления. Для ответа на хороший игровой вопрос не нужно знать ничего экзотического. На ответ можно выйти рассуждениями, отталкивающимися от общеизвестных вещей. Конечно, сами размышления могут быть довольно сложными. Но есть несколько типовых схем, и если вопрос полностью укладывается в одну из них, то вы успеваете и прокрутить ее в голове прямо во время чтения вопроса. К концу чтения ответ готов, и со стороны кажется, что человек знал его заранее. На самом деле не знал, а, как принято говорить, «вычислил». Исходя и этого, молодежи я советую побольше узнавать, но иметь в виду, что знания – это пища для ума, а не сам ум. Зачастую как раз ум обнаруживает в знаниях неполноту или явные ошибки и подсказывает, как их можно устранить. Так что надо, в первую очередь, учиться думать.

ПРО ПОПУЛЯРНОСТЬ

– Известность повлияла на мою жизнь в целом очень положительно. Именно благодаря этой известности мне стало гораздо легче находить себе работу. Более того, я сменил профиль деятельности. Примерно с 1972 года я был программистом, но переквалифицировался и с 6 сентября 1995 года работаю в Москве — ничего не программирую, а занимаюсь публицистикой и политическими консультациями. Естественно, если бы меня к этому времени не знали, мне было бы несколько сложнее находить новую работу. И, кстати, пригласил меня в Москву именно Нурали Латыпов, с которым мы познакомились как раз благодаря интеллектуальным играм 31 мая 1985 года на матче сборной Московского телевизионного клуба знатоков и Одесского клуба «Эрудит». А смог бы я проделать тот же самый путь, если бы не занимался интеллектуальными играми? Скорее всего, я бы двигался по нему, но гораздо медленнее.

comments powered by HyperComments

Еще по теме

Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24lifenews
Авиабилеты и Отели