—  Если нестрого, то глобализация началась с неолита. Для меня же нынешняя глобализация – это то, что стартовало на рубеже 70-80 годов. Я это рассматриваю как начало острой фазы системного летального терминального кризиса капиталистической системы.  Где мы находимся сейчас среди долгих циклов развития этой системы?

ФурсовЕсли взять циклы накопления капитала, то мы находимся в самом конце американского цикла, который начался в конце 19 века и заканчивается в начале 21.

Цикл США отличается от гегемонии Британии или Нидерландов тем, что он двугорбый. Сначала это было господство США как государства, которое после ползучего переворота, начавшегося убийством Кеннеди и импичментом Никсона, превратилось из верховенства государства в преимущество транснациональных корпораций. Это была вторая гегемония США, которая  подходит к финалу.

Существует Концепция революции цен Дэвида Хэккета Фишера. Он выделяет периоды, когда зарплаты снижаются, а цены растут и — периоды равновесия. Мы сейчас находимся в острой фазе волны революции цен. Эта волна началась в 1890-е годы. А острая фаза в 1980-е годы. Мир сразу оказался в конце нескольких острых фаз.

То, что происходит сейчас, подтверждает правильность прогнозов, которые дали американцы и советские ученые в 80е годы.

Три группы в США под руководством Германа Боннера и Коллинза прогнозировали двугорбый кризис — первый заход 87-й год и 1990-1994  второй горб.

Наши ученые Владимир Крылов и Борис Кузнецов по-своему предсказали серьёзнейший кризис на 93-94 год. Разрушение Советского союза отсрочило его примерно на 20 лет. Поскольку судьба ничего не дает навечно, вот кризис и приехал.

Это же не первый европейский или мировой кризис. Как Россия вела себя в исторических кризисах?  За последние 400 лет таких кризисов было три.

Один кризис был длинною в 16 век с острой фазой первой половины 17 века.

У нас была в это время смута, когда Россию можно было брать голыми руками. Смута началась смертью Ивана Грозного и закончилась в 1619 году возвратом Филарета из Польши.

Но в это время в Европе началась Тридцатилетняя война, и Россия выскочила. Она получила 30 лет времени для вдоха, и в середине 17 века уже сама могла бить Польшу, а позднее принудить ее к выгодному для нас миру.

Второй кризис пришелся на конец 19 — начало 20 века. Смута с 1905 по 1935 год: революция и гражданская война, армия  деморализована и разрушена. А в Европе в это же время находились полмиллиона белогвардейцев. Если бы их направили на нас, большевизм вряд ли бы устоял. Но Европу саму раздирали противоречия. Воспользовавшись этим обстоятельством, Россия снова вышла из кризиса.

Кризис конца 20  — начала 21 века. Мы не знаем, с каким результатом выйдет из него Россия.

Одна из самых главных проблем: кадровое обновление. Проседание интеллектуально-волевой планки не только нашей, но и мировой элиты. Вы посмотрите на Саркози, на Меркель. Трудно было представить 30-40 лет назад, что такие персонажи будут у власти. Главное не кадровое обновление, а то, что мы находимся в ситуации кризиса слома системы, не имея даже понятийного аппарата для анализа этого процесса. У нас дисциплин таких нет. В нынешней ситуации социальная сфера скукоживается, социология исчезает. Политика превращается в композицию шоу-бизнеса и административной системы. Следовательно, с политологией можно попрощаться.

Первыми откликнулись на эту ситуацию англо-американские спецслужбы и истфаки нескольких крупных западных университетов. Они начали готовить специалистов по двум интересным специальностям: историки-системщики и историки-расследователи.  Это их ответ на нынешнюю ситуацию. Кадры решают всё, но сначала их нужно подготовить.

Поскольку в России значительно более высокий социально-болевой порог, чем у народов других стран, мы должны выйти из кризиса так же, как это было раньше. Но это не факт. В любом случае кризисом нужно пользоваться, но к нему нужно быть готовым, — сказал в заключение Андрей Фурсов.

популярный интернет



Еще по теме

Комментарии:

Популярное Видео



Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Авиабилеты и Отели