Вопрос: Сможем ли мы некими действиями поднять цены на нефть? Скажем, ударить по вышкам в заливе?

Анатолий Вассерман
Анатолий Вассерман: Что я могу сказать… Конечно же, у нас хватило бы сил начать боевые действия и в Персидском заливе, и еще где-нибудь. Но прежде, чем начинать войну, желательно подумать, чем ее закончить. В частности, как показывает весь мировой опыт, тот, кто ставит под угрозу возможности снабжения других стран, оказывается под совместным ударом всех, кому он так или иначе угрожает.

Анатолий Вассерман о либералах в правительстве и ядерном потенциале России


Российская Федерация, конечно, крупнейший сейчас в мире экспортер нефти, но мы вряд ли могли бы даже при очень большом желании заменить на этом рынке всех экспортеров, обитающих в Персидском заливе. Соответственно, весь мир, получающий оттуда нефть, ударит по нам, поэтому нам желательно не устраивать войну, а подумать о совершенно другом — о том что мы не только экспортеры нефти; что мы одна из крупнейших в мире промышленных держав, несмотря на 30-летние усилия реформаторов; что нашей промышленности дешевая энергия и дешевое химическое сырье очень выгодны и что поэтому падение нефтяного рынка позволяет нам развернуть множество собственных производств.

Как известно, на собственном производстве можно заработать гораздо больше, чем на продаже сырья, поэтому нам совершенно незачем подымать цену нефти. Вместо этого, нам надо получше ее использовать самим.

Вопрос: Решится ли Путин поменять правительство и снять либералов с руководящих постов? Как думаете, когда Делягин и Глазьев станут у руля?

Анатолий Вассерман: Ну, прежде всего, должен отметить, что названные здесь экономисты: Глазьев, Делягин и Хазин — имеют заметно отличающиеся теоретические воззрения. И хотя на базе этих воззрений можно выработать единую теорию и единую экономическую политику, но все-таки для этого надо изрядно постараться.

И пока такая работа идет, но еще, насколько я могу судить, далека от завершения, и поэтому трудно однозначно сказать, насколько быстро улучшится положение российской экономики при такой замене. Между тем любая смена правительства означает некоторый временный спад, а в данном случае менять придется не только, скажем, Силуанова на Делягина или Улюкаева на Хазина. Придется менять несколько тысяч сотрудников аппарата правительства, поскольку именно аппарат состоит сейчас из людей, искренне верующих в либеральные экономические теории и не способных разрабатывать какие бы то ни было решения, противоречащие этим теориям.

А такая смена аппарата — это провал руководства экономикой на полгода-год. То есть такая полная однократная замена — дело очень рискованное и сложное. Но, с другой стороны, мой личный опыт показывает, что от либеральной теории можно вылечиться, а серьезные осложнения в нашей жизни, вызванные строгим следованием этой теории, — довольно неплохое лекарство. Поэтому я полагаю, что президент пока тянет с решением в надежде на то, что люди, имеющие опыт деятельности в аппарате правительства, достаточно умны, чтобы понять ошибочность используемой ими теории и переключиться на новую теорию. А материал для этой теории действительно дадут им те же Глазьев, Делягин и Хазин.

Вопрос: В последнее время наблюдается усиление доллара ко всем валютам плюс падение на китайской и американской биржах. Не начало ли это схлопывания долларового пузыря? И что нам ждать от этого?

Анатолий Вассерман: В принципе, уже много лет доллар поддерживают все, кроме американцев, поскольку скоропостижное схлопывание доллара, до тех пор пока он остается главной мировой валютой, может обрушить всю систему всемирного разделения труда. В этой системе хватает серьезных недостатков.

Она нуждается в очень большом совершенствовании, но даже при всех этих недостатках она заметно повышает общую производительность труда в мире, то есть способствует повышению суммарного благосостояния. Поэтому при первых же признаках неустойчивости доллара началось формирование альтернативных систем обслуживания международной торговли.

Сейчас эти системы уже более-менее подготовлены, но еще не работают достаточно активно. Поэтому я думаю, что в ближайшее время будут предприниматься какие-то совместные более-менее согласованные меры по поддержанию доллара до тех пор, пока не будет уверенности в том, что новые системы обслуживания международной торговли могут взять на себя всю нагрузку. Сейчас, например, системы взаиморасчетов в национальных валютах внутри евразийского экономического сообщества или внутри группы БРИКС слишком малы.

Они не могут взять на себя обслуживание товарооборота даже внутри этих организаций, не говоря уже об общемировом, поэтому я полагаю, что доллар еще год-два продержится на искусственной поддержке всех стран, в этом заинтересованных. Но, конечно, может статься, что поддерживать доллар будет стоить дороже всех издержек, связанных с переключением на альтернативные системы. Так что гарантировать его жизнеспособность не берусь.

Вопрос: Недавно депутат Государственной Думы Евгения Федоров заявил, что необходимо отправить в США все имеющиеся запасы обогащенного плутония. Якобы единственная возможность поддерживать ядерный потенциал для России – разбирать старые боеприпасы и перекладывать боезаряд в новые. Соответствует ли это действительности?

Анатолий Вассерман: Во-первых, действительно, ядерное оружие надо время от времени разбирать и монтировать заново для того, чтобы обеспечить его срабатывание в строго рассчитанный момент. Ведь для этого в нем используется источник постоянного потока нейтронов, как правило, капсулы с тритием. У трития период полураспада где-то между одиннадцатью и двенадцатью годами, и после прохождения этого времени может возникнуть ситуация, при которой расчеты конструкторов будут нарушены. Поэтому время от времени источники трития заменяют.

У плутония-239, основного компонента большей части атомных бомб, период полураспада равен 24 тыс. лет. Это много, но значительная часть продуктов распада плутония сама поглощает нейтроны, и время от времени приходится переплавлять плутониевые заряды от накопившихся примесей.

Так что в любом случае переделывается старых зарядов значительно больше, чем делается новых.

Далее: для того, чтобы пополнять убыль плутония при такой работе вполне достаточно и того плутония, который накапливается в отработанном топливе ядерных электростанций. Поэтому пока сохраняется на постоянном уровне количество боеголовок, нет смысла поддерживать отдельное производство плутония в самостоятельных реакторах. Вполне хватает отходов деятельности энергетических реакторов.

Значительную часть плутония, уже накопленного в ядерных боезарядах, и мы, и американцы изъяли в процессе сокращения наступательных ядерных вооружений. Где этот плутоний хранится – на наших складах или мы действительно передали его американцам, – не знаю. Но в любом случае, если мы его и передавали, то предварительно переработав в реакторное топливо, непригодное для боевого применения.

В любом случае пока действует договор об ограничении стратегических вооружений, нам нет смысла поддерживать самостоятельное плутониевое производство.

А сейчас у нас запускается новое поколения ядерных реакторов на быстрых нейтронах. В таких реакторах плутоний производится в колоссальных количествах. Эти реакторы – основа так называемого размножающего цикла, когда значительная часть неделящихся изотопов тяжелых металлов превращается в делящиеся. Сейчас запасов делящихся изотопов на Земле при нынешней мощности ядерной энергетики хватит на несколько веков, а с внедрением размножающего цикла хватит на несколько сотен веков.

Так вот, поэтому сейчас наши энергетики переходят на реакторы на быстрых нейтронах. А это значит, что плутония у нас будет как грязи. Но все равно я не уверен, что существует договор, о котором говорил Федоров.

Я подозреваю, что он мог иметь в виду другой договор, по которому мы передавали американцам запасы оружейного урана, предварительно преобразовав его в реакторный. Высокообогащенный уран, пригодный для ядерных бомб, перерабатывали в низкообогащенный для реакторов. Договор так и получил название «ВОУНОУ».

Так вот, недавно действие этого договора закончилось, поскольку мы передали именно столько, сколько по нему должны были пережать. А потом выяснилось, что на самом деле мы не передавали американцам высокообогащенный уран с наших складов, а передавали свежий низкообогащенный, полученный на наших фабриках по обогащению урана.

И этим мы убили сразу нескольких зайцев. Во-первых, поскольку мы получали от американцев солидные деньги за этот уран, наши фабрики по разделению изотопов продолжали работать. Во-вторых, американцы пользовались традиционно более дорогим процессом обогащения, чем мы. Они установили цену на наш уран исходя из своих представлений о его себестоимости.

В результате нам этих денег хватило для работы наших разделительных фабрик, хотя для работы американских разделительных фабрик их не хватило бы. Плюс американцы оказались задавлены нашим дешевым ураном, их собственные фабрики закрылись, и сегодня им нужно воссоздавать производство практически заново.

Так что пусть депутат Федоров не беспокоится, ядерщики наши умеют заключать договоры в своих интересах.

comments powered by HyperComments

Еще по теме

Анатолий Антибандера
2016-02-07 21:25:12
Я предпочитаю слушать самого Вассермана.
Популярное Видео




Архив
Новости ОНЛАЙН
Россия 24lifenews
Авиабилеты и Отели