Сегодня всем народам – в частности, турецкому — важно понимание того многополярного мира, который строит современная Россия. Многополярность и вытекающая из нее геополитика – вот что является главной темой стратегического мышления XXI века. 

Александр Дугин

Становление многополярности

Многополярность находится в состоянии становления. Это еще не сложившаяся модель, а лишь движение в определенном направлении. Как любое явление в истории, многополярность может состояться, но может и не состояться. Это не фатальность, это возможность, и реализуется ли она, зависит от всех стран и народов. 

Именно строительство многополярного мира является главным ключом к пониманию той политики, которую проводит современная Россия в эпоху Владимира Путина. И хотя мы могли бы сказать, что эта стратегия является выражением евразийства, все же и само евразийство в XXI веке существенно изменилось и нуждается в новом осмыслении. Более того, только в контексте многополярности евразийство и обретает свое значение. Поэтому стоит в этом предисловие остановиться именно на многополярности.

Многополярность принципиально отличается от:

·     Вестфальской системы, основывавшейся на признании абсолютного суверенитета каждого отдельного национального государства;

·     Двухполюсной системы, сложившейся в эпоху «холодной войны»;

·     Однополярного мира, спонтанно возникшего после падения СССР и стран социалистического лагеря.

Вестфальский мир сложился после 1648 года и строился на принципе национальных государств. К ХХ веку и особенно по окончанию Первой мировой войны стало очевидно, что отдельные национальные государства Европы, и тем более других частей света, не способны в одиночку отстоять свой суверенитет. Это привело вначале к формированию трех блоков – капиталистического, социалистического и фашистского, кульминацией чего стала Вторая мировая война. После поражения стран Оси сложился двухполярный мир, где подлинным геополитическим суверенитетом обладали только две сверхдержавы – США и СССР, а остальные страны были вынуждены примыкать или к одному, или к другому лагерю. По этой логике Турция и оказалась в НАТО, на стороне капиталистического Запада.

Начало глобализма

После падения СССР и стран Варшавского договора сложился однополярный мир, где Запад подошел вплотную к единоличному мировому господству. Это и стало началом глобализма как планетарной идеологии. Фукуяма провозгласил тезис о «конце истории», то есть о тотальной победе Запада надо всеми остальными. Подлинный суверенитет оказался монополией только США и их союзников.

Однако почти сразу после того, как такая модель по факту сложилась, стали давать о себе знать противоположные тенденции. Они выражались в подъеме исламского мира, отвергающего единоличную гегемонию Запада, в росте самостоятельного Китая и Индии, как самостоятельных цивилизаций. Окончательно предпосылки к многополярности сложились после террористических актов 9/11, что привело к фактической войне США и их союзников против исламских государств, а также из-за резкого роста Китая и восстановления Путиным независимой политики и суверенитета в России. Так исламские страны, Китай и Россия Путина бросили вызов однополярности. Хантингтон, предвидя такой поворот событий, еще в начале 90-х заговорил о «столкновении цивилизаций», что и стало фактом в 2000-е годы. Однако возвращение цивилизаций в историю совсем не означало неизбежного столкновения между ними. Скорее столкновение стало все больше вырисовываться между однополярным мироустройством с западной гегемонией и многополярным миром, в котором каждая цивилизация могла найти свое место и мирно существовать с другими цивилизациями.

Понятие цивилизации

Понятие цивилизация —самое главное для расшифровки многополярности. Это и не национальное государство (как в Вестфальской системе), и не политическая идеология (как в двухполюсном мире), и не все человечество (как в теориях глобалистов). Цивилизация это большое пространство, которое должно быть интегрировано. В случае России это Евразия, в случае Китая – сама эта страна, а также регион, соседних с ней народов и государств. Исламский мир – это цивилизация, хотя внутри нее могут быть отдельные большие пространство – шиитское, тюркское, арабское, малайское и т.д.

Теперь понятно, что такое евразийство: объединение большого пространство вокруг России. Но это евразийство в узком смысле. Турецкая версия евразийства может описывать восстановление единства тюркского мира или какого-то аналога Османской Империи. Большая Евразия строится на стратегическом альянсе России и Китая. Евразийский треугольник – ось Москва-Анкара-Тегеран. Китайский проект Инициатива Пути и Пояса еще более обширный и предполагает экономическую и транспортную интеграцию всего евразийского материка, включая Европу. Но все проекты многополярности и разные версии евразийства обязательно отвергают монополию Запада на гегемонию и универсализм их ценностей. Поэтому все проекты многополярности ориентированы против однополярности и либерального глобализма. При всем различии исламской, китайской, русской или индийской культур все они совершенно своеобразны и резко отличаются еще больше западного индивидуализма, гипер-капитализма (турбо-капитализма), продвижения ЛГБТ-сообщества и радикально секулярно-атеистической системы ценностей. Вот это и является контекстом многополярного мира. 

Запад разделился надвое

Запад и глобалисты, однако, не собираются уступать без боя, несмотря на то, что на самом Западе все больше нарастают протесты против глобализма. Это мы видим в самом феномене Трампа и в волне популизма (правого и левого) в Европе. Поэтому уже нельзя свести все к дуализму the West against the Rest, как сформулировал эту проблему Хантингтон. Сам Запад разделился надвое: одни продолжают оставить однополярность и глобализм, другие видят Запад как одну из цивилизаций наряду с другими, призванную сохранить свою идентичность и культуру, оберегая ее от искусственного смешения. Такой анализ показывает, что движение к многополярности нарастает, а однополярный мир постепенно рушится, хотя еще остается довольно сильным. 

Ярким символом однополярности и глобализма является мультимиллиардер Джордж Сорос, спонсор цветных революций, или Хилари Клинтон, позорно проигравшая прежние выбору Трампу как раз из-за настырного отстаивания классической либерально-глобалистской идеологии, отвергнутой большинством американцев.

Теперь остается выяснить: какового место Турции в многополярном мире? Это вопрос открытый. С одной стороны, Турция остается членом НАТО и частью западной стратегической конструкции. Это  инерция холодной войны и двуполярного мира. Она все меньше и меньше оправдана, так как от современной России для Турции практически не исходит никакой угрозы, а США, напротив, недовольны стремление Турции к повышению своего суверенитета, что ярко видно в политике Тайип Реджеп Эрдогана. Кроме того, все острее турецкое общество осознает противоречие глобалистское либеральной идеологии и исламских ценностей. Отсюда логически вытекает вывод: место Турции в лагере сторонников многополярного мира. 

Роль Турции в многополярном мире

Но будучи исламской страной, Турция отлична и от арабской, и от иранской культуры. Турция представляет собой самобытное большое пространство, совмещающее несколько традиций – тюркские государства Турана, начиная с Первого тюркского каганата и голубой орды, исламский халифат, Византийская Империя. Пересечение этих традиций и создало историческую Турцию. 

Поэтому в контексте многополярности Турция может играть важнейшую роль, так как отчасти принадлежит исламской цивилизации, отчасти евразийской, и отчасти европейской. Это открывает для Анкары широкие возможности и позволяет стать одним из главных полюсов исламского мира – прежде всего, в его суннитской составляющей. Вместе с тем турецко-русский союз позволил бы Турции существенно упрочить свои позиции и перед лицом Запада и перед лицом других исламских стран. Так координация позиций с Россией во время сирийского конфликта показала, чего можно достичь обеим странам, если они действуют согласовано и сообща.  Поэтому многополярный мир для Турции — это шанс. 

Еще по теме

Архив

Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews