Мой итальянский друг из академической среды прислал мне чрезвычайно важные замечания о том, как цензура, deplatforming и cancel culture применяются глобальной образовательной системой в философской сфере.

Александр Дугин

Вот содержание его очень точных наблюдений. В современной научной и образовательной глобалистской (то есть затрагивающей как страны Запада, так и страны Востока) системе в последние три десятилетия можно однозначно проследить следующие тенденции, усиливающиеся по нарастающей.

цензура (deplatforming, cancelling) Гегеля в пользу пропаганды Шопенгауэра;

  • цензура (deplatforming, cancelling) научной / исторической лингвистики (Ф. де Соссюр, Дж. Девото) и продвижение аналитической (Рассел, Хомский, Ким);
  • подчинение философии не столь давно возникшей дисциплине – индивидуальной психологии – с ее аналитическим подходом и жесткая цензура (deplatforming, cancelling) всего, что выходит за ее рамки;
  • цензура (deplatforming, cancelling) политического платонизма;
  • цензура (deplatforming, cancelling) эмпиризма и абсолютное господство рационализма;
  • все виды идеализма и историцизма подвергаются жесткой редакции;
  • цензура (deplatforming, cancelling) семиотики, гносеологии и беспрецедентное для гуманитарной сферы навязывание аналитической философии и основанных на них ее психологических эпистемологий;
  • цензура (deplatforming, cancelling) диалектической логики и эксклюзивная пропаганда взаимно однозначной (biunivocal) логики;
  • маргинализация и исключение любого обращения к позитивной социологии (Фрейзер, Вебер, Дюркгейм, Зиммель, Де Мартино, Элиаде) и агрессивное продвижение медикализации, психологизации мышления (в центре которого стоит чистый индивидуум);
  • единственная признанная наука о человеке, допускаемая системой, это «культурная антропология» (а-структурная и а-историческая);
  • цензура (deplatforming, cancelling) и демонтаж всего структурализма, историцизма и отрицание феноменологии мышления и опоры ее на исторический и социальный аспекты.
  • продвижение эпистемологии внеисторической и внеструктурной аналитической психологии: отредактированная в таком ключе философия обязана следовать ее интересам в качестве служанки (как в Средневековье философия считалась «служанкой теологии» — philosophia ancilla theologiae);
  • цензура (deplatforming, cancelling) феноменологии;
  • цензура (deplatforming, cancelling) соответствия между эволюцией мысли и историей искусства, с одной стороны, и разных культур и их географий с учетом их становления –  с другой;
  • авторитарное радикальное навязывание моделей, основанных на а-историчной и а-структурной психологизации, во всех формах культуры и общества с подчиненной философией в качестве ее служанки – с тоталитарным изгнанием и жесткой цензурой всех несогласных и немедленной делегитимацией любых альтернативных точек зрения (чисто тоталитарный подход);
  • цензура (deplatforming, cancelling) всех возможных корреляций между идеями, историями, социальными структурами, географическими пространствами и исторической темпоральностью (может допускаться в исключительных случаях только, если в центр поставлена концепция индивидуума в рамках аналитической философии).

Это невероятно точное описание тоталитарной сущности глобалистской либеральной эпистемологии. Я узнаю в этом списке — конечно, в подвергнутой цензуре части — все мои книги, лекции, тексты, курсы и конференции. В более, чем 60 написанных мною книгах я последовательно защищал и развивал:

  • традиционалистский «идеализм» — гипер-идеализм, достигающий кульминации в теории Радикального Субъекта;
  • политический платонизм и все возможные его приложения;
  • структурализм всех видов и родов (от собственно Соссюра, Трубецкого и Якобсона до Леви-Стросса, Рикера, Дюмезиля и даже Фуко и Лакана);
  • независимость философии от извращенной индивидуалистической и материалистической психологии (в том числе и аналитической, биехвиористской и когнитивистской) с параллельной защитой феноменологической психологии и психологии глубин (с особым вниманием к Жильберу Дюрану);
  • семиотику и семантику (В. Пропп, А. Греймас)
  • социологию Дюркгейма, Зиммеля, Шелера и Зомбарта (с особым вниманием к Луи Дюмону и акцентом на социологию воображения и этносоциологию);
  • диалектическую логику, основанная на риторическом подходе к сознанию;
  • феноменологию в применении к максимально широкому кругу научных областей и предметов — культурам, народам, обществам, цивилизациям;
  • сравнительный (антииерархический) анализ цивилизаций, признающий плюрализм их онтологий, «пространств» и темпоральностей.

Я также хочу подчеркнуть необходимость:

  • радикальной защиты и внимательного изучения Хайдеггера (которого контемпоральная глобалистская эпистема ненавидит);
  • адекватной позитивной переоценки Аристотеля, прочитанного прежде всего в феноменологическом ключе (cancelling Аристотеля началось еще на заре Нового времени, был освежен Поппером, а сегодня предполагается это довести до конца);
  • защиты всех видов неоплатонизма от Плотина и Прокла до Ареопагитик, Иоанна Скотта Эриугены, Дитриха фон Фрайберга, Экхарта и других Ренйских мистиков, Парацельса, Бёме и русской религиозной философии (софиологии – Соловьев, Флоренский, Булгаков);
  • евразийской геополитики (примордиальность структуры — стихия Земли в интерпретации К. Шмитта и с учетом влияния на структурализм Н.С.Трубецкого);
  • реабилитации традиционных сакральных теологий и религий включая абсолютное доверие к их эпистемологиям против атеизма и материализма.

Естественно, я категорически не приемлю аналитическую философию и рациональный позитивизм и считаю материализм, индивидуализм и аналитический подход к сознанию формами душевной болезни. При этом выбросив аналитическую философию, как недоразумение, если речь идет о чем-то «обязательном», при свободном рассмотрение нечто, идущее от американского прагматизма, с его полным безразличием к прескрептивности как субъекта, так и объекта, бывает занятным. Вообще все необязательное и освобожденное от глобалистского тоталитаризма и эпистемологической гегемонии либералов может оказаться достойным исследования. Даже, прости Господи, Рассел. 
Именно этим темам, которые являются объектом глобалистской цензуры – в отношении школ, теорий, методов, направлений, ориентаций, посвящены практически все мои работы – все тома «Ноомахии», все философские труды, книги и учебники по социологии, культурологии, антропологии, этнологии и политике. Получается, что я занял естественным образом – непреднамеренно! —  в этом эпистемологическом конфликте не просто одну из позиций, но такую позицию, которая объединяет в себе в каком-то смысле всё то, что противостоит эпистемологической парадигме либеральной глобализации.

Думаю, этого достаточно, чтобы понять, почему конструкторы и проводники такой  эпистемологической цензуры называют меня «самым опасным философом мира». И это прекрасно объясняет все формы cancelling, deplatforming, цензурирования, демонизации, маргинализации, карикатуризации, криминализации в мой адрес, с которыми я имею дело более 30 лет.

Amazon отказывается распространять мои книги. Youtube – показывать мои ролики. Twitter ретранслировать мои замечания. Даже google отказал мне в праве использовать почту, что является правом миллиардов людей. И в целом все это заслужено: я нахожусь по ту сторону баррикад, причем в той точке, откуда видна вся структура нашей линии обороны – от теологии, идеализма, метафизики, традиционализма до социологии, антропологии, феноменологии, структурализма, экзистенциализма, психоанализа и деконструкции. Это в каком-то смысле командный пункт нашей эпистемологической армии, ведущей смертельную борьбу против современного мира. На этом пункте я не один. Но нас здесь не так уж и много. Почти никого. Но все-таки кто-то, да есть. И уже одно это внушает надежду. Да если бы и один, отступать нельзя. Это недостойно свободного мыслящего существа – опустить руки перед давлением тоталитарной лжи. Какой бы могущественной бы она ни была. Мы не утратили себя в советском тоталитаризме. Победим и тоталитаризм либеральный.

Вот, что такое эпистемологическая война.

Глобалисты однозначно проиграют. Их образовательная система должна быть полностью свергнута и уничтожена. Они продвигают чистый умственный яд.
Любопытно, что все тоже самое мы легко опознаем не только на Западе, но и в России, и даже в Китае. Это настоящая ментальная оккупация. Наши Университеты, институты, даже школы оккупированы мировоззренческим врагом, осознанными, а чаще всего бессознательными носителями жесточайшей нетерпимой тоталитарной идеологии.
Кто-то действует осознанно, продвигая аналитическую философию и составляя доносы на всех инакомыслящих, обвиняя их в чем попала от эссенциализма до «фашизма» (это действует на совсем тупых). Либеральные феминистки добавили к этому «токсическую маскулинность», которую обнаруживают повсюду, а извращенцы борются с «гомофобией». Но осознанных представителей либерального Гестапо меньшинство.
Намного больше ученых и преподавателей насыщаются ядом этой тоталитарной эпистемологической структуры исподволь — через гранты, косвенные приглашения, конференции, публикации и т.д.
А остальным и прежде всего несчастным студентам и школьникам это отгружается по умолчанию, как будто ничего другого и быть не может.

Но недостаточно лишь критиковать окружающую нас действительность либерального террора. Мы должны восстать, сопротивляться, поднять бунт и бороться за каждый миллиметр эпистемологического пространства. От этого зависит наш эпистемологический суверенитет.

Что толку отстаивать суверенность формы, если мы утрачиваем суверенность содержания – то есть теряем идентичность, дух, культуру, сознание, разум, отдавая их на откуп глобалистским либеральным фанатикам.
Мы должны вести нашу эпистемологическую войну. И сам ее ведения уже есть победа.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24lifenews