На границе миллениума к нам пришел Владимир Владимирович Путин. Путин, безусловно, является фигурой воплощенного бреда (вспомните, как он в зеленом пиджаке за Собчаком уютно читал газету на фото, обошедшем Интернет). С точки зрения его КГБшной практики, это было необходимым навыком: людей там учили двоемыслию и раздвоенности сознания как необходимому качеству профессионала. Путин идеально подходит к модели археомодерна. В каждой своей фразе он смешивает, улыбаясь серыми стальными глазами, керигматический посыл, элементы рациональные, и дерзко проговариваемые лоскут подсознания, структуры.

Я несколько раз видел его выступления вживую, и заметил, что он говорит фразы, каждая из которых обязательно содержит два (как минимум) логически взаимоисключающих друг друга тезиса. Как-то он выступал в Кремле и говорил приблизительно следующее: «наша задача, задача России – ни в коем случае не допустить однополярной гегемонии Соединенных Штатов Америки, поэтому мы должны быть открытым обществом и самым главным партнером для Запада, стремиться в НАТО, в ВТО и согласовывать наши позиции с Вашингтоном, который является лучшим нашим партнером, и вообще Буш – мой друг, но при этом мы не должны забывать, что Соединенные Штаты Америки являются главной угрозой существованию современного миропорядка и процессы глобализации ведут к десуверенизации государств, а ответом на эту угрозу мы должны сделать укрепление толерантности структур гражданского общества, модернизацию и повышенную открытость для западных инвестиций нашей экономики, совершенствование правовой системы и повышение уровня рождаемости, прав и свобод граждан, всех простых россиян, которым необходимо увеличить социальную поддержку, но только не в ущерб крупному частному бизнесу, отдельные представители которого не всегда в ладах с законом, и поэтому говорить о пересмотре результатов приватизации в черные 90-е годы, когда страна впервые за столетия деспотизма встала на путь демократического развития, категорически – я подчеркиваю, категорически, неверно, хотя – что тут греха таить – нажито все это не совсем легальным путем.» Но вы и сами нечто подобное миллион раз слышали.

Вначале я подумал, может быть, это компиляция нескольких спичрайтеров, у которых в головах совершенно различные представления и оценки прошлого, настоящего и будущего, может быть, одно предложение написала Джахан Поллыева, другое – Игорь Сечин, третье – Сурков, четвертое – Дворкович, пятое – Патрушев, шестое – Сергей Иванов. Но ничего подобного. Это все оригинальная и холистская, нерасчленимая мысль Путина, которая делится надвое уже после ее произнесения. Перед широким тиражированием в СМИ люди в Администрации Президента нарезают эти дискурсы на отдельные фрагменты и посылают частично на Запад, частично на Первый канал, чтобы удовлетворить и внутренние, и внешние запросы, а также пойти навстречу ожиданиям самых разных общественных сил (и патриотам, и либералам). А в самой в речи заложено и то, и то. Причем, аккуратно вырезать очень сложно, так как там есть еще и логические соподчинения: поэтому, так как и т.д. Путин является ярчайшим воплощением археомодерна, а его язык это более резвый и связный, чем у Черномырдина, но диалект все того же кукуйского.

Баланс путинского археомодерна

Что в этом хорошоТо, что это не модерн. Более того, это издевательство над модерном, над здравым смыслом, над субъектом. Это карикатура на рационально-волевую природу современной европейской личности. Реальных нападок на русскую структуру Путин не делает, более того, она постоянно проглядывает в его неудачных шутках и оговорках из грубого школьного жаргона – «мочить в сортире», «обрежем так, что мало не покажется» и т.д. Самое страшное для структуры, это когда параноики типа Петра или Ленина, вкусившие природы субъекта, приходят и раскаленным железом подвергают народ геноциду. Этого у Путина нет.

С другой стороны, это плохо. Потому что в такой программе наличествует и решимость поддерживать модерн на уровне пусть глупейшей, но имитационно западной керигмы: либерализм, демократия, Конституция, гражданское общество, права человека, толерантность – все это фетиши и тотемы, не имеющие никакого отношения к реальности, но русскую структуру они угнетают серьезно и действенно, не давая ей по-настоящему развернуться по ее внутренней логике. В отношении архаики археомодерн – это почти модерн, а в отношении к настоящему модерну – почти архаика.

Путин как образцовый археомодернист структуре ничего спускать не намерен, он намерен ее систематически изводить. Мы думаем, вот-вот сейчас что-то будет – но нет. Не тут-то было. Мы ждали первые 4 года, вот-вот сейчас Волошина снимут. Через 4 года, когда русские взвыли (по-своему – по-немому, как Герасим в «Му-му»), Волошина сняли, но опять ничего не изменилось. И ничего не будет, потому что это археомодерн. Путин не осознает археомодерн как болезнь. Он им удовлетворен, если не сказать наслаждается. А тот, кто воспринимает археомодерн как норматив, тот становится на сторону болезни.

Археомодерн как политическая категория

Понятый в таком ракурсе археомодерн на наших глазах из философско-парадигмальной концепции становится важнейшим политическим, политологическим и философско-политическим объектом, явлением, которое дает ответы на все вопросы, возникающие в нашем обществе. Эта концепция является единственной главной фундаментальной и центральной смысловой линией, от которой надо откладывать систему координат при анализе того, что происходит с нами, того, что мы хотим, того, что мы выбираем, того, что мы делаем. Это и осознание самих себя, и осознание модели поведения нашей власти, и осознание того, что с нами происходит, и осознание нашего грядущего выбора.

Младший президент и его «и»

Путинская модель, путинская Россия и путинский курс, план Путина… Обратите внимание, мы проголосовали за «план Путина», не зная его. Потом нам сказали, что мы его не знали, но сейчас он нам его расскажет, а Путин продолжает говорить то, что он всегда говорил, свои привычные археомодернистические коаны.

Избранный (младший) президент Д.Медведев (2008-2012) в таком же археомодернистском ключе поясняет, что под планом Путина имелось в виду четыре «и»: институты, инфраструктура, инновации и инвестиции. Мы спрашиваем: «Это план?» – «Да, план» – «Тогда мы кто?» – «Действительно, а вы кто? Раз уж вы такие, то и план вам такой, вы на себя посмотрите – вы другого плана, кроме этих энигматических и малоосмысленных слов, начинающихся на «и», и не заслуживаете, потому что сами вы кто? – И…ы». И правильно! Status quo, «ты – мне, я – тебе», все идет по плану.

Я как-то пытался осмысливать эту хитроумную интригу с Медведевым вместо Зубкова… Я уже так полюбил Зубкова, а теперь он, к сожалению, уходит в Газпром, и мы его больше не увидим, он про удочки убедительно писал, по бумажке выступает, в нем очень много хороших черт. Мы так быстро привыкаем то к Зубкову, то к бодрому и без подбородка Сергею Борисовичу Иванову, но нет, был выбран Медведев. Люди начинаю теряться в догадках, что это? Проявление высшей мудрости? Или это просчет? Стратегическая многоходовка — вот сейчас элиты у нас попляшут? На самом деле, в рамках археомодерна эти вещи не исключают друг друга, это может быть колоссальным провалом и одновременно великой мудростью, более того, это одновременно есть и то, и другое. И если провалится, то все скажут, что конечно провал, это же с самого начала было очевидно, что нельзя этого делать, а если не провалится, то все скажут: «Вот это мудрость, я так и знал, вот это правильно, а мы пошли и еще за него проголосовали». Я однажды одного кремлевского чиновника спросил, пойдет ли народ-то голосовать? Он на меня так посмотрел: мол, зачем? И тоже правильно! Каков народ — таково и голосование.

Русская ложь

Сегодняшнее status quo – это археомодерн. В нем, конечно же, идут какие-то процессы, но это процессы, которые нас ни к чему не приближают. То, что происходит в археомодерне, это движение «по ходу дела». То есть, это не движение как таковое, это имитация движения. Вы скажите, как похоже на симулякры постмодерна. Но нет – сходство обманчиво. Это не постмодерн. Сама концепция археомодерна понадобилась нам, чтобы объяснить, почему постмодерна нет в России. Наличие имитационных чучел вместо партий и институтов, изобилие бессмысленных бредовых дискурсов, где одна часть отрицает другую, отсутствие какой-то реальной подвижки в том или ином логическом направлении – это еще не постмодерн, это археомодерн.

Постмодерн в России мог бы быть (или может быть), если здесь победят Чубайс и Новодворская (посмертно), если русских подвергнут геноциду по-настоящему, а не так в шутку, как в 90-е годы, завезут сюда менеджеров из США и Западной Европы и рабочую силу из Китая и Индии и провозгласят Соединенные Штаты России. С узкой иностранной верхушкой и широкими нерусскими слоями гастарбайтеров, которым будет запрещено иметь структуру под страхом депортации обратно – на нищую родину. И тогда, возможно, здесь что-то заработает: не машины заработают, не трактора заработают, не станки и не компьютеры, но субъект. Только после инсталляции сюда субъекта и по ходу осуществления изощренных философских операций с ним самим, мы можем всерьез говорить о наличии постмодерна в России. Пока этого не произошло, постмодерна в России нет. Но внешне наш нынешний археомодерн удивительно напоминает постмодерн, но их изыск от ума, а наш – от дурости.

Также Миике напоминает Тарантино. Тарантино осознает значение Миике и всегда говорит: «Смотрите Такеши Миике, японского Тарантино». Но Миике – это не Тарантино, Тарантино – явление постмодерна, Миике – явление археомодерна.

То, что делает наша власть, наша элита, наши вожди – это археомодерн. Российская элита, даже подражая западной, принципиально не понимает, что делает, и это самое главное. Она не изображает из себя, не придуривается и не лжет, она действительно так думает, если угодно. Это гораздо страшнее. Когда вы твердо знаете что-то, что А равно А, и сознательно говорите, что это не так, и А не равно А, то вы лжете. Но это нормальная вещь, это вполне рациональная вещь. Это ложь субъекта. Но когда вы на самом деле не уверены, что А равно А, стена есть стена, что небо сверху, а земля снизу, то это уже не ложь. Может быть, вы и лжете, но лжете, уже отправляясь от референциальной базы, которая размыта. Это уже не ложь субъекта, но расстройство сознания. Это делирий, бред. Так сегодня лжет российская власть: не потому, что она скрывает правду, а потому, что она ее не знает.

Модернизация по Ходорковскому не прошла

Возможно ли лечение археомодерна? Как только мы начинаем осознавать так же пронзительно, как славянофилы и западники, что археомодерн является ситуацией глубоко конфликтной, что это заболевание и, если угодно, зло, то мы со всей серьезностью ставим вопрос: что сделать, чтобы это заболевание ликвидировать или излечить?

С ликвидацией болезни вместе с больным все понятно. Поскольку археомодерн у нас в запущенной стадии, и русского начала в нашем нерусском сознании очень мало, то с излечением археомодерном в сторону модерна возможен только план Новодворской. Это логически непротиворечивый план, довольно честный: больному тяжело – его надо убить. Если встать на сторону врачей, которые с ним мучаются, то я бы с этим согласился. Мы не должны к этому слишком легко относиться, это не злодеи и придурки говорят, это говорят ответственные врачи, которые ответственны за помещение, за койки, за искусственный кислород, за медикаменты.

Я разговаривал с Ходорковским перед его посадкой. Он почти откровенно предлагал подвергнуть русских тихой эвтаназии. Он говорил в таком духе: никто, мол, не заметит, как мы всех выселим в коробки, все будет спокойно; нами созданы социальные фонды, чтобы смягчить шок демонтажа национальной государственности. Он понимал, что археомодерн – это болезнь, но он стоял на позициях модерна, полагая, что необходима модернизация. А для этого необходимо, ну, не прямо убить русско-советское население, а его постепенно извести, желательно в комфортных условиях. Он говорил приблизительно следующее: «Я выделяю несколько миллиардов долларов на то, чтобы народу было комфортно исчезать».

Это комфортное исчезновение структуры, экзорцизм русской структуры, эта программа либералов-модернистов, была отвергнута археомодернистом Путиным. Путин сказал: «Археомодерн – это хорошо, это не болезнь, это и есть самая настоящая норма, с гармошкой, ракетой и теннисной ракеткой… И всем сейчас будет роздано по прянику или по башке, ну, это уже, как получится». Даже если он этого напрямую не говорил, то, скорее всего, подразумевал. И верх взял археомодерн, мир сновидений вперемешку с раздражающим, нелепо представленным бодрствованием в лице менеджеров из ВТО, каналом РБК, маркетинговым анализом.

Резюме

Таково первое представление концепта археомодерна. На примере России все стороны этого явления видны довольно контрастно. В принципе именно здесь лежит черта настоящего интеллектуального водораздела. Российское общество делится не столько на «патриотов» и «либералов», сколько на тех, кто способен осознать «что такое археомодерн» и тех, кто не способен. Это гораздо серьезнее, поскольку ставит проблему общества, политики, курса, судьбы, становления – самого бытия России – в правильной плоскости. Те, кто не способен понять «археомодерна», то есть осознать могущества этой парадигмы, предопределяющей основные параметры существования всех и каждого, то есть не излечимая жертва археомодерна. Только та болезнь фатально, само наличие которой не признанно. В этом случае она действует с абсолютной свободой – хотя бы потому, что ничто ей не препятствует. Археомодернистский «патриотизм» в таком случае не может быть альтернативой археомодернистскому «либерализму». Это две стороны единого диазгноза.

Но если сделать фантастическое допущение, что археомодерн опознан и схвачен как концепт, то снова – как в эпоху славянофилов и западников – нам предстоит выяснение того, куда мы идем (в археомодерне мы вообще никуда не идем) – в европейский модерн (в сторону постмодерна) или в русскую архаику, к русской структуре. Это решение может быть принято только после признания археомодерна и адекватного измерения его могущества и его глубины. Без этого даже такая постановка вопроса не будет иметь никакого смысла, не говоря уже о принятии решения. А собственно начало исторического движения – в одну или в другую (прямо противоположную) сторону – будет еще более поздней стадией, также не гарантирующей ни легкости, ни ни конечного успеха. Но во всяком случае дело сдвинется.

Пока каких признаков этого мы не видим даже в отдаленной перспективе. Поэтому мы вяло топчемся по кругу, в центре которого зияет дыра.

PS. В высшей степени символическим является недавный визит в Россию Квентина Тарантно и, в частности, его посещение Кремля. Самое время дать ему статус почетного гражданина РФ.

Еще по теме

Поддержите нас
Новости ОНЛАЙН
Россия 24 lifenews
Архив